Архитектура мирового порядка. Дипломатия международных отношений - Александр Кириллович Бобров

Переговоры Контактной группы в Рамбуе в феврале-марте 1999 г. не принесли ожидаемых результатов, поскольку носили открытый антисербский характер. В июне 1999 г. после завершения военной операции НАТО начался период становления косовской государственности. Охрану границ Косово осуществляла НАТО, а Европейский союз направил полицейскую миссию.

Были также образованы Временная международная администрация для Косово ООН (отвечала в т. ч. за переговоры по будущему статусу Косово). За предоставление гуманитарной помощи и содействие возвращению албанских беженцев отвечало Управление Верховного комиссара по делам беженцев, за демократизацию и формирование политических институтов – ОБСЕ, за экономическое восстановление и развитие – ЕС (предоставил помощь в размере 4 млрд долл.). В 2008 г. свою независимость в одностороннем порядке (без проведения каких-либо формальных процедур) провозгласила Республика Косово, территория компактного проживания этнических албанцев на юге страны.

После событий в Косово 1999 г. и провозглашения независимости республики в 2008 г. позиции международного сообщества разделились. Западные страны поддерживают независимость Косово как реализацию права косоваров на самоопределение (из европейских государств не признают это решение Испания, Греция, Кипр, Словакия и Румыния). Россия и Китай настаивают на необходимости обеспечения территориальной целостности Сербии в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН 1244. Сама Сербия рассматривает Косово в качестве автономного края.

Таким образом, власти в Приштине, появившиеся в результате «односторонней сецессии края», поддержали чуть менее 100 государств мира, чего, ввиду особой позиции России и Китая как постоянных членов СБ ООН, а также негативной реакции многих государств (Индии, Бразилии, Ирана, ЮАР и даже Испании внутри самого ЕС), оказалось недостаточным для обретения полноценной независимости и членства в ООН и других международных структурах. Появление же формально независимых от Белграда властей породила проблему т. н. «северных муниципалитетов», региона компактного проживания сербов на территории Косово, эскалация напряженности вокруг которых произошла в августе 2022 г. При посредничестве Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности было достигнуто Соглашение о свободном передвижении граждан через границу самопровозглашенной республики Косово.

Для наказания виновных в нарушении международного гуманитарного права (права ведения войны) был учрежден Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ). Его мандат включал рассмотрение военных преступлений, совершенных на территории бывшей Югославии с 1991 г. (кроме Словении), которые были связаны с нарушением Женевских конвенций 1949 г., правил ведения войны и геноцидом. Действие трибунала было прекращено в 2017 г. По итогам 142 проведенных процессов обвинения были выдвинуты против 92 сербов, 33 хорватов, 8 албанцев, 7 боснийских мусульман и 2 македонцев.

В 2000 г. в результате бульдозерной революции произошла смена власти в Югославии. С. Милошевич подал в отставку, а новым президентом стал В. Коштуница. Экс-президент страны, а также лидеры боснийских сербов Р. Младич и Р. Караджич были арестованы и переданы Гаагскому международному трибуналу по бывшей Югославии. Главной причиной распада Югославии были признаны действия сербов.

В 2003 г. окончательно исчез топоним «Югославия» в связи с образованием Государственного союза Сербии и Черногории. В 2006 г. произошло дальнейшее размежевание на два независимых государства – Сербию и Черногорию.

Все вышеперечисленное следует воспринимать не как сухую историческую сводку, а как совокупность факторов, в результате которых Балканы остаются «пороховой бочкой Европы», которая может взорваться абсолютно в любой момент. Именно поэтому особую важность приобретают инструменты дипломатии.

Кризис европейской системы безопасности

Окончание холодной войны, распад СССР и социалистического лагеря означали, что логика биполярного противостояния соперничавших блоков (НАТО и ОВД) как ключевой элемент Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений уходит в прошлое. В Европе началось формирование новой системы международных отношений.

В начале 90-х гг. Российская Федерация рассчитывала, что в основе европейской архитектуры безопасности будет лежать Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). Москва исходила из того, что в новых условиях потребность в НАТО и подобных ему блоковых структурах отпадет, потому что взаимодействие по линии «Запад – Восток» больше не будет конфронтационным. СБСЕ, в свою очередь, представляло собой «надблоковую» структуру, объединявшую страны, которые в годы холодной войны принадлежали к противоположным блокам. Предполагалось, что СБСЕ станет основой для установления партнерских и добрососедских отношений в Европе, а также ключевым элементом построения пространства безопасности «от Ванкувера до Владивостока».

Указанная точка зрения была отражена в Концепции внешней политики России 1993 г. В документе утверждалось, что развитие общеевропейского процесса, т. е. взаимодействие по линии СБСЕ, «является центральным на сегодняшний день каналом обеспечения широкой вовлеченности России в европейские дела, а также в формирование “европейско-атлантического” и “евро-азиатского” сообществ». Согласно тексту Концепции, «в интересах России содействовать поступательному развитию процесса СБСЕ, способствовать его дальнейшей институционализации, превращению в основополагающий элемент формирующейся новой архитектуры международного сообщества во всех ее измерениях». При этом в начале 1990-х гг. в высшем руководстве Российской Федерации популярным было мнение, что развитие сотрудничества в рамках СБСЕ не противоречит налаживанию отношений между Россией и НАТО, и призывало «обеспечить самую тесную увязку ЕС, НАТО, ЗЕС и формирующейся системы безопасности СБСЕ».

В декабре 1994 г., выступая на Будапештской встрече СБСЕ, где было принято решение об институционализации организации и создании ОБСЕ, Б. Н. Ельцин сделал акцент на необходимости формирования общеевропейской организации с надежной правовой базой. Москва выразила готовность обсудить со странами-участницами вопросы предоставления взаимных перекрестных гарантий безопасности отдельным государствам или группам государств в двустороннем или многостороннем порядке. В Будапеште были представлены наиболее радикальные идеи преобразования европейской системы безопасности – создание «евро-ООН» и «евро-Совета безопасности».

Тем не менее претворить в жизнь планы по превращению СБСЕ (с 1995 г. – ОБСЕ) в ключевой элемент новой системы межгосударственных отношений не удалось. Причин было несколько:

1. США, почувствовав свое полное военное и экономическое доминирование в постбиполярном мире и увидев желание стран Восточного блока присоединиться к евроатлантическим структурам, взяли курс на укрепление Североатлантического Альянса, который уже с 1994 г. стал официально ими рассматриваться как основной элемент системы европейской безопасности. Начался процесс подготовки к расширению НАТО, а общеевропейский процесс теперь рассматривался только в качестве вспомогательного механизма.

2. ОБСЕ показала себя неэффективной, медленно работающей организацией, не способной урегулировать конфликты. Этому отнюдь не способствовала система принятия решений в Постоянном совете ОБСЕ (консенсус всех 57 членов) и доминирующее положение, которое удалось занять США и союзным им странам (делали акцент на правах человека, а не на безопасности). Созданные в рамках ОБСЕ миротворческие миссии на пространстве бывшего Советского Союза – в Нагорном Карабахе, Приднестровье, Северной Осетии и Абхазии – были малоэффективными;

3. Европейский союз начал развивать свое собственное военно-политическое направление деятельности. В 1992 г. Маастрихтский договор ввел понятие «трех опор», одной из которых являлась Общая внешняя политика и политика безопасности. К концу 1990-х гг. ЕС планировал создать силы быстрого реагирования (до 60 тыс. военнослужащих). В 2003 и 2004 гг. силы ЕС были размещены