Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

Г. И. Мострасом. В силу сказанного Георгию Ивановичу пришлось срочно покинуть Яффу – отплыл оттуда на нанятом им австрийском судне, вместе со 2-й партией русских богомольцев (числом 82 чел.). Действовать надлежало быстро, рассказывает в своей статье «Из истории русского паломничества» М. М. Якушев, так как австрийский консульский агент, вознамерившийся воспрепятствовать его отъезду, донес туркам о ставших ему известных планах Мостраса выехать из Яффы (14).

Семью свою Георгий Иванович оставил в Яффе, на попечение британского вице-консула Антонио Дамиани. Управлять российским консульским постом «определил вместо себя» драгомана и хранителя печати Франсуа Ванина. Придя на судне к острову Идра и пересев там на другой, нанятый им корабль, австрийский, Г. И. Мострас вместе с консульским архивом и опекаемыми им паломниками прибыл середине июля на Корфу, и оттуда, опять-таки с паломниками, 31 июля 1821 г. проследовал в Триест.

Находясь вне пределов Османской империи, Г. И. Мострас делал все возможное, чтобы помочь русским паломникам выехать на Родину. Всех собравшихся в Триесте богомольцев наших, числом 110 человек, он переправил в Россию.

Согласно архивным документам, содержащим сведения, предоставленные хранителем печати нашего консульского поста в Яффе Франсуа Ваниным, секретарем Андреем Булгари и драгоманом Николаем Марабути, турецкие солдаты во время грабежа, учиненного ими в консульском доме, неплохо там поживились. Похитили у Георгия Ивановича «драгоценностей и вещей на сумму 1 570 испанских талеров» (по показаниям самого Мостраса, – более чем на 1995 испанских талеров) (15).

Находясь в Триесте, Г. И. Мострас продолжал состоять в переписке с нашей дипломатической миссией в Константинополе. Во время подготовки Адрианопольского мирного договора и после его заключения обязанности поверенного в делах миссии исполнял Аполлинарий Петрович Бутенев (с 1 октября 1829 по 6 января 1930 г.). Затем (по 22 октября 1830 г.) ее возглавлял посланник А. И. Рибопьер, а с 23 октября 1830 по 24 апреля 1843 г., уже в ранге посла и полномочного министра, опять А. П. Бутенев. Выходец из дворянской семьи, А. П. Бутенев, в период Русско-турецкой войны 1828–1829 гг. управлял походной канцелярией графа К. В. Нессельроде.

Российский консульский пост в Яффе возобновил свою деятельность в середине июня 1830 г., после окончания Русско-турецкой войны 1828–1829 гг. и подписания Адрианопольского мирного договора (сентябрь 1829 г.). Вернувшись в Яффу и увидев, что поток русских паломников стал нарастать, Г. И. Мострас предложил для оказания помощи паломникам назначить особого агента и в Иерусалим (16). В донесениях российских дипломатов того времени паломники, к слову, фигурируют также, как богомольцы и молельщики, как поклонники и странники.

Сам Георгий Иванович уделял очень пристальное внимание паломникам, заботился о них, как только мог. Вот как пишет об этом побывавший на богомолье в Святой Земле в 1830–1831 гг. монах Серапион. Судно наше стало на якорь в открытом море у города Яффа, «версты за две от берега». Капитан корабля «приказал сделать один выстрел из пушки, после коего консул наш в Яффе вывесил на своем доме Русский флаг. И по знаку сему турки и арабы немедленно приехали к нам на маленьких лодочках, и, взяв с каждого человека по 80 копеек за перевоз, повезли на берег, но не достигли оного по причине чрезвычайной мели». И поэтому все мы, «сняв сапоги», побрели до берега по воде. Разместившись в Яффе на Иерусалимском подворье, «чрезмерно обласканы были» нашим консулом Георгием Ивановичем Мострасом, который просил поместить всех нас «в особых кельях». Все тяжелые вещи наши, «за провоз коих от Яффы до Иерусалима мы заплатили по 35 копеек с пуда», господин консул «отправил вперед на верблюдах». Расстояние между Яффой и Иерусалимом составляет 12 часов пути. На основании переписки консула Мостраса с турецким губернатором Иерусалима прислали нам в Яффу (30 июля 1830 г.) «лошаков, на которых все поклонники и отправились верхом, заплатив за провоз по 3 рубли 60 копеек с человека до самого Святого града». Консул, оставив у себя паспорта наши, «дал по небольшой записке всем 20-ти богомольцам русским». И пополудни, «часу во втором, выехали мы из Яффы через врата Дамасковы [Дамасские]…» (17).

В 1830 г. Святую Землю посетил Андрей Николаевич Муравьем (1806–1874), известный историк и литератор, паломник-путешественник, служивший в 1822–1823 гг. в Московском архиве Коллегии иностранных дел, брат декабриста Александра Муравьева. Прибыл в Иерусалим 23 марта, и Пасху встретил, как писал в своих очерках об этом путешествии, в Храме Гроба Господня (18). Среди православных христиан Востока он пользовался огромным уважением. И подтверждением тому тот факт, что из рук Патриарха Иерусалимского он получил крест с частицей Животворящего Древа, а в 1836 г. Иерусалимская Патриархия пожаловала его почетным званием «Рыцаря Святого Гроба».

В 1831 г., после объявления Мухаммадом Али, правителем Египта, войны султану Османской империи, своему номинальному сюзерену, египетские войска во главе с его сыном Ибрагимом-пашой продвинулись в Палестину, захватили Яффу, Хайфу и Акко, и в начале июня 1832 г. вступили на территорию Сирии и Ливана. Заняв Дамаск (15 июня), Хомс (9 июля) и Алеппо (29 июля), взяв затем Киликию и горные проходы Тавра, египтяне вошли в пределы Анталии. В декабре 1832 г., в битве у города Конья, наголову разгромили турецкую армию (ее командующий, Рашид-паша, угодил к ним в плен) и стали продвигаться в направлении Константинополя. Дошли до Кютахьи, что в 150 милях от Константинополя. Победы, одержанные египтянами, дали Мухаммаду Али основания предъявить Порте требование о передаче ему в управление, помимо Египта, Аравии, Судана и Крита (эмир Ливана Башир II Шихаб принял вассалитет Египта), всех тогда провинций Великой Сирии. Владения Египта с захватом Палестины, Сирии и Киликии превосходили по территории основную часть Османской империи (19).

Палестина, как отмечал в своем увлекательном сочинении «Сирия и Палестина под турецким правительством в историческом и политическом отношениях» известный российский дипломат-востоковед Константин Михайлович Базили (1809–1894), приняла египтян во время их похода на Сирию, как избавителей. «Газа и Яффа охотно открыли им свои ворота». Сухопутная экспедиция египтян, не встречая никакого сопротивления, стремительно проследовала «до Хайфы, города, лежащего у подошвы Кармеля», напротив Акки. Уже на пути в Хайфу Ибрагим-паша, двигавшийся туда из Яффы, «принял уверение горских племен Иудеи и Наблуса в их повиновении и в готовности служить под его знаменем». В середине ноября 1831 г. египтяне подступили к Акке, а подошедший туда их флот открыл огонь по городу. Гарнизон Акки насчитывал «три тысячи отборных воинов», располагавших примерно «четырьмястами орудиями». Осада Акки продолжалась всю зиму, и в мае 1832 г. город пал. Во время осады и захвата Акки египтяне потеряли 4 тыс. чел., еще 2 тысячи погибли от вспыхнувшей в городе эпидемии лихорадки.

Когда Ибрагим-паша вошел в Иерусалим, сообщает