Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

Екатерины [этот монастырь вместо монастыря Св. Авраама предложил лично Патриарх Иерусалима]». На «приведение монастырей в готовность к приему российских богомольцев, – говорится в документах Архива внешней политики Российской империи, – Высочайше разрешено было употребить до 40 тыс. пиастров» (32*).

Следует, думается, упомянуть и о своде правил для российских паломников, которые предлагал установить К. М. Базили. Перечислим некоторые из них:

«– для жительства русских поклонников православного исповедания, прибывающих в Святой Град, назначены два монастыря в Иерусалиме: Феодоровский – для мужчин, и Екатерининский – для женщин;

– плата определена по 50 пиастров или 3 руб. серебром с души за время с приезда до Светлого Христова Воскресения, и сверх того по 10 пиастров игумену на содержание церкви;

– для присмотра за ними и за нуждами их приставлен к ним греческий монах в качестве переводчика;

– в обоих монастырях, мужском и женском, отведены темные кельи для заключения ослушников установленных правил;

– кроме духовной епитимии виновник будет наказан арестом и содержанием на хлебе и воде;

– совершивший преступление, будет выслан в кандалах в Россию» (32**).

Ставил К. М. Базили и вопрос «об определении консульских чинов в Иерусалим для полицейского надзора за поклонниками», чтобы вели они себя в Святом Граде как подобает. Наше посольство в Константинополе, соглашаясь с мнением К. М. Базили, высказывалось (07.07.1842) «за назначение на эту должность г-на Марабути с предлагаемой добавкой в 400 испанских талеров к годовому окладу его», получаемому согласно занимаемой им должности в Яффе (32***).

В период пребывания К. М. Базили на посту консула в Бейруте (с 1843 г. генерального консула) прошли массовые протестные выступления (зимой 18401841 гг.) населения Сирии и Ливана, поддержанные жителями Палестины, против египетского владычества (вызваны были, повторимся, введенными египетскими властями рекрутскими наборами). Порта не замедлила воспользоваться этим для восстановления своего господства в Палестине.

В 1843–1844 гг. состоялась первая поездка на Восток архимандрита Порфирия (Успенского); К. М. Базили сопровождал его в Иерусалим. В 1847 г. была учреждена Русская Духовная Миссия в Иерусалиме. В 1849 г. Святую Землю посетил Н. В. Гоголь, друг и однокашник Константина Михайловича Базили по Нежинской гимназии (33). Во время пребывания в Ливане он, как и гостивший в Бейруте поэт П. А. Вяземский, останавливались в доме К. М. Базили.

Большое внимание в своих донесениях Константин Михайлович уделял вопросу образования православного населения Сирии и Палестины. «Образование, – считал он, – есть необходимое средство и условие для поддержания Православия» на Ближнем Востоке (34). Существенный вклад в образование православного населения Сирии, Ливана и Палестины внесло Императорское Православное Палестинское Общество, созданное в 1882 году. В представлении обер-прокурора Священно Синода В. К. Саблера в Государственную Думу от 14.06.1913 г. говорится, что Императорское Православное Палестинское Общество открыло 87 школ в Сирии и 23 в Палестине. В 1902 г. турецкое правительство признало эти школы в качестве официальных русских школ. Обу чение в них велось русскими и местными преподавателями, бесплатно и на арабском языке. Принимали в русские школы не только православных, но и мусульман. Работа школ финансировалась как из тех средств, что ИППО получало в качестве дотаций из государственной казны, так и из тех пожертвований, которые собирались в Вербное воскресенье в виде кружечного сбора в церквах Российской империи. Память о русских учителях жива в Бейруте и поныне. Одна из улиц этого города, Мама, названа так в честь Марии Александровны Черкасовой, инспектора православных школ, проработавшей в Бейруте 25 лет (35).

К. М. Базили активно содействовал открытию в Бейруте в 1841 г. первой православной школы, ежегодная субсидия на нужды которой, выделявшаяся Россией, составляла 286 руб. серебром, и типографии, где печатали богослужебные книги. В 1842 г. через Константина Михайловича российское правительство предоставило православным Ливана, пострадавшим от внутренних неурядиц, 1500 турецких пиастров, а потом еще 800 червонцев.

Константин Михайлович, как отмечает востоковед И. М. Смилянская, пользовался уважением среди местного населения. Благодаря этому, во время друзско-маронитского конфликта ему удалось спасти православных жителей города Захле от погрома, учиненного мусульманскими фанатиками.

Во время службы в Бейруте К. М. Базили составлял научную библиотеку, собирал арабские рукописи и отправлял их в Петербург.

Следует, думается, упомянуть и о том, что, работая в Бейруте и отвечая за деятельность наших консульских постов в Сирии и Палестине, К. М. Базили неоднократно поднимал в своих донесениях в Константинополь вопрос о «русском консульском присутствии и в Иерусалиме». Указывал на необходимость открытия консульства в Иерусалиме, или хотя бы о назначении на первых порах «консульского чиновника в Иерусалим». Отмечал (в донесениях от 03.12.1842 и 14.10.1843), что свои консульские посты в Иерусалиме уже имели к тому времени Сардиния, Пруссия, Франция и Англия. «Сардинский консул в Бейруте Ланшатен, – писал он, – переведен консулом в Иерусалим»; «прусское правительство назначило в Иерусалим вице-консулом молодого ориенталиста Шульца». Своевременным представляется назначить «консульским чиновником в Иерусалим» (по совместительству) г-на Марабути, а исполняющим обязанности вице-консула в Яффе во время его отсутствия определить «драгомана Самура (с жалованием 200 испанских талеров в год)» (35*).

Николай Степанович Марабути, в 1839–1845 гг. консульский агент в Яффе, а в 1845–1865 гг. – штатный вице-консул

По рекомендации Константина Михайловича Базили, поддержанной Аполлинарием Петровичем Бутеневым, русским посланником в Константинополе (1829–1843), консульским агентом нашим (1839–1845), а затем (с 27.02.1845 г. и до 1865 г.) штатным вице-консулом в Яффе служил бывший драгоман тамошнего консульского поста Николай Степанович Марабути. Исполнял также и обязанности агента РОПиТ в Яффе.

Родом из греческих купцов, вероисповедания православного, Н. С. Марабути, как говорится в его послужном списке, принял присягу «на верноподданность России» (12.10.1844). По «Высочайшему повелению зачислен был в действительную службу с чином коллежского регистратора и утвержден в звании вице консула в Яффе 27 февраля 1845 г.». В 1846 г., на основании дозволения МИД России, вступил в брак с «греческой подданной, купеческой дочерью Еленой Николопуло. Начав службу в чине коллежского регистратора, дослужился к 1857 г. до чина титулярного советника (получил этот чин 09.12.1856). Был подтвержден в должности штатного вице-консула в Яффе приказом министра иностранных дел от 11.05.1856 г. (с 18.12.1854 г. и по 11.05.1856 г. состоял при Министерстве иностранных дел) (36).

Константин Михайлович Базили характеризовал его, как «человека не слишком проницательного и дальновидного», но скромного и честного, «на преданность которого к нам можно вполне надеяться».

Из документов, хранящихся в Архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ), следует, что в штате российского консульского поста в Яффе в 1853 г. числились драгоман Самур Фотий Яковлевич, писец Ибрагим Скривено и кавас Абдул Вахаб Мухаммад.

Что касается Фотия Самура, то в 1849 г. посланник наш в Константинополе В. П. Титов, ставя вопрос о поощрении за службу вице-консула в Яффе Марабути («наружным знаком