Тени над «русским Чикаго» - Александр Григорьевич Домовец

Послышались торопливые шаги – кто-то бежал по аллее, направляясь к месту схватки. С невероятным облегчением я увидел городового. Его белая гимнастёрка, его фуражка, его шашка на боку сейчас показались желанным олицетворением закона и порядка, а широкая усатая физиономия чуть ли не родной.

– Что за шум? – гаркнул полицейский, доставая револьвер. – Что здесь происходит?

– На меня напали, – произнёс я с трудом. – Я отбивался…

Городовой огляделся и присвистнул. Почесал дулом в затылке.

– Хорошо отбивались, – сказал мрачно. – Похоже, три покойника, как с куста.

– Два, – поправил я. – Вон тот, в костюме, без сознания.

Словно откликаясь, человек, пытавшийся меня застрелить, заворочался и что-то простонал, не отрывая рук от причинного места.

– Вы вот что… Как к вам обратиться?

– Старший городовой Окуньков, бляха номер восемьдесят шесть.

– Вызывайте подкрепление, Окуньков. Пусть кто-то вместе со мной побудет здесь, а вы срочно бегите за полицмейстером!

– Что-то вы раскомандовались, господин хороший! Чего это я за Николаем Трифоновичем побегу? Он дома уже в такой час отдыхает. Дежурного дознавателя вызовем, и хватит.

– Не хватит! – рявкнул я, подкрепляя слова ударом кулака по скамейке. – Скажете Подшибякину, что произошло чрезвычайное происшествие, и назовёте мою фамилию – Рязанцев. А если уже лёг спать, тащите из постели!

Было, видимо, в моём голосе нечто такое, что полицейский спорить больше не стал. Покачав головой, достал свисток и засвистел. Спустя пару минут прибежал ещё один городовой, при виде трупов сходу начавший материться. Он остался вместе со мной, а Окуньков побежал вызывать Подшибякина.

В ожидании полицмейстера я провёл ревизию места происшествия. Хотя, собственно, что было ревизовать? Человек в шляпе случайным выстрелом уложил одного из сообщников наповал – пуля угодила в голову. До чего удачно я вывернул вооружённую руку! Со вторым сообщником тоже всё было ясно. Бездыханная туша с раскинутыми руками и ногами валялась, уткнувшись носом в дорожный камень, и на левом виске расплылось багровое пятно. Я с омерзением отвернулся. Что касается человека в шляпе, то он уже начал подавать признаки жизни, и я счёл за лучшее крепко связать ему руки его же подтяжками.

Вскоре явился Подшибякин. Он настольно спешил, что экипаж заехал прямо на парковую аллею. Выскочив чуть ли не на ходу, полицмейстер кинулся ко мне.

– Что тут произошло? Вы целы? – спросил он отрывисто, фиксируя взглядом неподвижные тела.

– Цел, цел. А вот эти не очень…

Я коротко обрисовал ситуацию. Пока мы разговаривали, дежурный дознаватель, приехавший вместе с полицмейстером, принялся осматривать место происшествия и делать заметки для протокола. Дежурный же врач, проинспектировав трупы, склонился над пострадавшим.

– Николай Трифонович, двоих надо в морг, на вскрытие, – сказал он наконец. – А третьего необходимо поместить в больницу. Сильный ушиб мягкий тканей в деликатном месте и, возможно, что-то ещё…

– Допросить его можно?

Врач пожал плечами.

– Сейчас вряд ли. Он в состоянии шока, что и не удивительно, учитывая характер повреждения. Завтра, примерно к обеду…

– Николай Трифонович, его надо в отдельную палату, – вскинулся я. – И обязательно приставить полицейского, а лучше двух.

– Сделаем, сделаем. А вас, Виктор Петрович, попрошу проехать вместе со мной в управление.

– Зачем?

– Напишете объяснительную записку. Кто напал, при каких обстоятельствах, как отбивались. Два трупа – не шутка.

В кабинете полицмейстера, уютно освещённом настольной лампой, я быстро написал объяснение. Прочитав документ, Подшибякин закряхтел и машинально приласкал лопатообразной ладонью заветный горшочек с геранью.

– С вами, Виктор Петрович, лучше не связываться, – заметил он с мрачным уважением. – Такого медведя голой рукой завалили… Вы знаете, кто это?

– Понятия не имею.

– То-то, что не имеете. Прошка это.

– Кто такой?

– Ну, Прошка. Человек купцов Репиных. Его тут все боялись – уж больно здоров, да и задирист. Опять же, родня Силантию. А вы его этак небрежно одной правой… – Подшибякин неожиданно оскалился. – Какого хрена он затесался в эту компанию по вашу душу? Где вы ему дорогу перешли?

2

Излишне говорить, что в гостиницу я попал уже за полночь. В ожидании меня верный Алексей метался по номеру и переживал. Я рассказал ему о нападении, успокоив, что со мной всё в порядке, жив-здоров.

– Вижу, что в порядке, – буркнул сотоварищ, оглядев меня с головы до ног. – Вон какие следы от ручищ на шее!

Я вспомнил мощные лапы, сомкнувшиеся на моём горле, и внутренне поёжился.

– Теперь я вас одного никуда не отпущу, и не мечтайте! – пообещал Алексей свирепо. – Что-то горячо становится в Царицыне. Не нравится мне это!

– А уж мне-то как не нравится…

Успокоившись, Алексей наконец задал главный вопрос:

– Так что это было, Виктор Петрович? Ведь не ограбить же вас хотели?

– Для грабителей они были слишком хорошо вооружены, – заметил я утомлённо. – Нет, конечно, Алексей. Просто попытка убийства. Я бы даже сказал – устранения.

– Устранения? Вас? Это с какой стати?

Я вздохнул. Мысли на этот счёт у меня были, а вот сил на продолжение разговора нет. Хотелось выпить залпом рюмку коньяку, можно стакан, и рухнуть в постель.

– Давайте завтра обсудим, Алексей. Что-то устал я нынче, да и перенервничал.

Смирив любопытство, Алексей отпустил меня спать, но на всякий случай проводил до номера.

На следующий день, то ли оттого, что не выспался, то ли по причине дурного настроения, в котором проснулся, в общем, решил я начать утро с мелкой подлости. Для этого предложил Алексею позавтракать раньше обычного. И когда отставник Маркин, как обычно, деловито вошёл в ресторан, мы оттуда уже выходили. Осознав, что нынче придётся завтракать в заведении попроще и за свой счёт, он заметно сник.

– Будут ли сегодня какие-либо поручения? – осведомился упавшим тоном.

– Никаких, – успокоил я. – Отдыхайте, Сергей Аполлинарьевич. Впрочем, – добавил после паузы, – надолго не исчезайте. Возможно, в ближайшие дни появится дело, в котором рассчитываю на вашу помощь.

– Всегда к вашим услугам! – заявил Маркин, приосанившись и воскресая на глазах.

Выйдя на улицу, мы сели в экипаж и поехали к Подшибякину. Алексей смотрел на меня с недоумением.

– Вы намерены иметь с Маркиным какое-то дело? – спросил недоверчиво.

– Боже упаси, – успокоил я.

– А зачем же тогда вы его обнадёжили?

– Затем, Алексей, чтобы он был под рукой, когда понадобится. А он обязательно понадобится, причём в ближайшее время. Только вряд ли его это обрадует.

Судя по лицу, сотоварищ ни черта не понял. А я расшифровывать свою мысль пока не стал. Всему своё время.

В кабинете у Подшибякина сидел Соколов, и, судя по всему, они обсуждали ночное происшествие. При виде меня Герман Валерьянович поднялся и с чувством пожал руку.

– Поздравляю, Виктор Петрович! Вы у нас