Бегство короля - Джорджетт Хейер

– Только, пожалуйста, ни словечком не обмолвитесь о том, что здесь находится его величество король! – взмолился Уитгрив, которому такой план пришелся не совсем по вкусу.

– Нет-нет, они будут считать, что охраняют меня! – пообещал Хадлстон. – Я скажу им, что мне донесли, будто бы людям Кромвеля, которые охотятся на католических священников, стало известно, кто я такой на самом деле. Это сослужит нам хорошую службу, ибо если солдаты нагрянут сюда с обыском, мальчики могут под их нажимом меня выдать, и таким образом нам удастся сохранить драгоценную жизнь его величества!

Когда через несколько часов Хадлстон сообщил ученикам, чем они будут заниматься в течение дня, они тут же с радостным усердием принялись за дело. Кому-то долгое пребывание на крохотном, тесном чердаке, может быть, показалось бы весьма унылой перспективой, однако все три подростка, плохо выучившие уроки, восприняли это предложение как временную передышку. Мысль о том, что дом может быть захвачен врагом, ни в коей мере не омрачила их радости, ибо хотя они, безусловно, сожалели, если бы с мистером Хадлстоном случилось несчастье, столь неожиданное приключение (таившее в себе и опасность, от которой замирало сердце) все же не могло не вызвать восторга у этих трех юных джентльменов, пышущих здоровьем и жаждущих острых ощущений. Едва расправившись с завтраком, они бросились на чердак; сэр Джон Престон назначил себя (правда, не без возражений со стороны остальных) капитаном охраны, и насколько позволяли судить восклицания, вырывавшиеся из уст мальчиков, возложенная на них обязанность стремительно превращалась в развлечение, которому они собирались радостно предаваться вплоть до самого обеда.

В то утро король проснулся очень поздно; мистер Уитгрив счел своим долгом стеречь его сон и то и дело прокрадывался в комнату: смотрел, не проснулся ли Карл, подкладывал дров в камин, один раз тихонько раздвинул занавески, чтобы какому-нибудь прохожему не показалось подозрительным, почему это они задернуты. После ухода слуг, которым были даны разные поручения, и после того, как мальчики убежали на чердак, в доме стало очень тихо. Наконец из огня выпало полено, и король от шума проснулся. Наклонившись, чтобы пододвинуть деревяшку обратно к огню, Уитгрив услышал скрип кровати и громкий зевок Карла. Уитгрив вскочил на ноги, торопясь успокоить короля, которого, как он полагал, могло напугать столь неожиданное пробуждение, но обнаружил, что Карл лежит, заложив руки за голову, и безмятежно смотрит на него.

Мистер Уитгрив и сам был спокойным человеком, однако даже его поразило, что король совершенно не думает о возможной опасности. Он нерешительно замер, не зная, надо ли подойти к постели или лучше подождать, пока король его подзовет… А Карл улыбнулся и сказал:

– Уже поздно, да? С тех пор, как я покинул Ворчестер, мне ни разу не доводилось так сладко спать.

– Мне очень приятно это слышать, сир, – откликнулся Уитгрив. – Но, может быть, теперь ваше величество встанет? Я не жду никаких сюрпризов, однако все же лучше, чтобы солдаты – если они сюда явятся – не заметили бы, что на этой постели недавно кто-то спал.

Король сел.

– Право, вы убедитесь, какой я послушный, мистер Уитгрив, – сказал он. – Я сию минуту встану. Но мне хотелось бы умыться, и, если можете, принесите бритву.

– Сейчас я все принесу, ваше величество! А могу ли я… или мистер Хадлстон, если ваше величество позволит… можем ли мы побрить вас?

Король поглядел на него подозрительно:

– А вы когда-нибудь кого-нибудь брили?

– Н-нет, сир, – с улыбкой признался Уитгрив.

– Что ж, тогда я побреюсь сам. Избавлю вас от печальной участи, которая ожидает тех, кто перерезает горло королю, – пошутил Карл, откидывая одеяло и спуская на пол длинные ноги.

К тому времени как он умылся и побрился – мистер Уитгрив постоянно стоял рядом, держа таз с водой, Хадлстон принес завтрак. Король с жадностью набросился на еду и так радостно и легко общался со своими новыми приближенными, что Уитгрив набрался смелости и спросил, может ли его матушка удостоиться великой чести быть представленной его величеству.

– Ну конечно, если только она не отвернется с презрением при виде столь жалкого зрелища, которое я сейчас собой являю, – с легкой гримасой ответил король.

Но миссис Уитгрив, вскоре вошедшая в комнату в сопровождении своего сына, и не подумала сделать ничего подобного. Она была исполнена благоговейного трепета и низко присела перед королем, не отваживаясь взглянуть ему в лицо. Но когда король, который всегда пленял своим обхождением пожилых дам, поздоровался с ней, усадил ее в кресло у камина, а сам сел рядом на табурет и пожаловался на страшную боль в ногах, миссис Уитгрив почти позабыла про свое волнение и начала обращаться с ним так, как обращалась бы с любым юношей, вызвавшим ее явную симпатию. У каждой хорошей хозяйки в шкафу на полке вы найдете множество мазей, притираний и лекарств ее собственного приготовления. И стоило королю упомянуть про мозоли, как миссис Уитгрив вскочила на ноги, бросилась туда, где у нее хранились баночки и скляночки с разными снадобьями, и принесла средство для заживления ссадин, волдырей и открытых ран; она уверяла, что средство это безотказное, ибо рецепт достался ей еще от прабабушки. Если бы в доме нашлась одежда, которая бы пришлась королю по плечу, миссис Уитгрив наверняка принялась бы умолять его переодеться в более приличную одежду. Он, правда, сказал, что не отваживается снимать эти мерзкие лохмотья, ибо тогда его могут опознать враги, но пожилая дама явно не видела в сторонниках парламента никакой угрозы.

– Кучка бунтовщиков, невежд! – презрительно отозвалась она обо всей армии Кромвеля. – Сир, я вам ручаюсь, мой сын придумает, как отучить их совать нос не в свое дело!

Когда настало время обеда, король убедил ее сесть с ним за стол. Уитгрив и Хадлстон им прислуживали. Миссис Уитгрив оказалась очень болтливой, и король много смеялся, особенно когда она рассказала, что ходят слухи, будто бы он не только разгромил своих врагов в битве за Варрингтон-Бридж, но и целых три короля пришли ему на помощь.

– Три короля! – воскликнул король, поднимая брови. – Да это, наверное, не кто иные, как три волхва, сошедшие с небес на землю!

– Да, и я скажу вашему величеству еще вот что, – кивнула пожилая дама. – Сейчас, когда мистер Хадлстон позвал мальчиков сойти вниз и пообедать, мой внучатый племянник Джон Престон захлопал в ладоши и пропел, обращаясь к остальным: «Подкрепимся, друзья, ибо славно потрудились мы, славно охраняли короля». А ведь они понятия не