Бегство короля - Джорджетт Хейер

Король заметил, что у хозяина дома несколько помятый вид:

– С вами грубо обошлись, да?

– Они не причинили мне вреда, сир. И думаю, им на самом деле неизвестно, что вы попали в здешние края, ваше величество. Солдаты не успокоились бы так быстро, если бы подозревали меня еще в чем-нибудь, кроме участия в ворчестерской битве.

Отряд не вернулся, однако в сумерках из Бентли-Холла пришел Джон Пендерел, которого тут же провели к королю. Держался он серьезней обычного, но новости принес хорошие. Джон сказал королю, что все для его поездки в Бристоль уже готово и вечером полковник Лейн приведет лошадь, на которой король поедет в Бентли. Встреча была назначена в овраге Лисоу; условились встретиться в полночь.

– Ты молодец, Джон, – одобрительно сказал Хадлстон.

Но король по-прежнему смотрел на Джона, хотя глаза у него слипались.

– Ну, что там у тебя еще? – наконец спросил он.

Джон покачал головой и сказал, криво усмехнувшись:

– Ах, ваше величество, вы человека насквозь видите. У меня есть еще неприятные вести, но, может, на самом деле тревожиться не о чем. Может, все это басни.

– Ладно, ладно, к делу, приятель! Не тяни! – воскликнул король, и в его голосе появились властные нотки.

– Я тут повстречался с соседом, который шел в Вулверхэмптон, – начал Джон. – Похоже, мятежники поймали корнета, который был с вашей честью, когда вы приехали в Уайт-Ледис. И так его прижали, что он будто бы признался, что вы там побывали.

Губы короля некрасиво искривились.

– И что?

– Говорят, его пытали, – продолжал Джон. – Короче, если это правда, то отряд мятежников вроде бы приехал сегодня днем в Уайт-Ледис, и командир спросил мистера Джорджа Гиффарда. Этот джентльмен вам известен, ваше величество. А когда он вышел, ему приставили к груди мушкет и сказали: «Признавайся, где ты его прячешь, или сейчас умрешь!» Но мистер Гиффард твердил только, что в среду вечером к нему явились какие-то кавалеры, которые съели все его припасы. Но кто они и откуда, ему неведомо. Тогда они сказали, что настал его смертный час. А когда он попросил позволить ему прочитать молитвы, заявили, что ежели он не признается, где прятал вашу милость, то – никаких молитв!.. Тут вдруг из дома выходит миссис Эндрюс. Ну, с ней тоже обошлись круто, но ведь ее не испугаешь, она женщина строптивая, вы сами видели. Миссис Эндрюс так их начала костерить, что они взбеленились и бросились обыскивать дом, посрывали доски со стен, и я не знаю, что еще натворили. Но вашу милость так и не нашли. А мистер Гиффард и миссис Эндрюс знай себе твердят, что слыхом не слыхивали, где вы. И в конце концов мятежники начали вымещать зло на корнете, который предал ваше величество. И избили его своими ремнями, потому как подумали, что он им наврал.

– Что ж, он легко отделался! – воскликнул Уитгрив и поглядел на короля. – Если они решили, что этот несчастный солгал им, сир, то вы пока в безопасности. И все же не нравится мне, что тут запахло погоней. Не думал я, что мне придется сказать: «Будь я на вашем месте, я бы поскорее ушел отсюда», но теперь у меня такое чувство, что вам слишком опасно прятаться здесь, и слава богу, что полковник Лейн приедет сегодня вечером и заберет вас.

– Бедняга! – вздохнул король. – Надо предупредить его, что со мной связываться очень опасно. Мне жаль, Джон, что я причинил столько неприятностей обитателям Уайт-Ледис. Передай мистеру Гиффарду и миссис Эндрюс, что я благодарю их за преданность своему королю. Клянусь, я этого никогда не забуду!

– Господин мой, – сказал Джон, покраснев, однако глядя королю прямо в глаза, – когда я скажу им, что ваше величество в такую минуту, угодив в такой переплет, подумали о них, о жалких бедняках, то для них это будет лучшей наградой! Можете мне поверить!

Глава 9

«Этот негодяй Карл Стюарт»

Король поужинал у себя в спальне; прислуживали ему, как обычно, хозяева дома. Известия, которые принес Джон, похоже, не очень взволновали Карла, зато Уитгриву и Хадлстону казалось, что время тянется бесконечно долго, и всякий раз, услышав на дороге какой-нибудь шум, они замирали на полуслове и напряженно прислушивались, не раздастся ли условный свист Джона.

После ужина король, которому, видимо, не сиделось на месте, внезапно попросил Хадлстона показать ему домашнюю церковь, добавив с еле заметной усмешкой:

– Вы же знаете, что мне можно доверять.

Уитгрив слегка опешил, но Хадлстон пришел в восторг и, убедившись, что все его ученики улеглись в кровать и заснули, тут же провел короля на верхний этаж. В одной из комнат, куда можно было попасть сквозь двойные дубовые двери, украшенные очень тонкой, изящной резьбой, находилась часовня. Хадлстон показал королю тайник, в который можно было быстро убрать подсвечники, напрестольную пелену и распятие, если в дом вдруг нагрянут пуритане, вылавливающие католических священников.

Карл внимательно все осмотрел и под конец серьезно сказал:

– Что ж, здесь все выглядит очень достойно. Однако я надеюсь, что, если Господу будет угодно посадить меня на престол, вам не нужно будет отправлять свои обряды втайне. У меня были мои собственные алтарь, распятие и свечи, но потом их отобрал милорд Холланд…

Король помолчал и добавил с язвительной улыбкой:

– Впрочем, теперь он получил по заслугам.

В полночь Уитгрив пошел вместе с Джоном в овраг Лисоу, на встречу с полковником Лейном. Полковник явился минута в минуту; он вел под уздцы лошадь и, когда Уитгрив выступил из тени деревьев, слез со своего коня и сказал:

– Вы мистер Уитгрив? Надеюсь, с его величеством ничего не случилось и он готов без промедления отправиться в путь?

Голос у полковника был зычный и властный; такой голос бывает не у заговорщика, а у человека, привыкшего отдавать приказы солдатам. Полковник Лейн любил называть себя «человеком без выкрутасов»; это означало, что он терпеть не может всякие новые идеи. Полковник испытывал глубочайшую неприязнь к папистам – о чем Уитгрив был прекрасно осведомлен – и очень осуждал Уилмота за то, что он оставался в доме католиков дольше, чем того требовала настоятельная необходимость.

Полковник отрывисто приказал Джону покараулить коней и пошел вслед за Уитгривом к калитке, которая вела в огород, располагавшийся на задворках дома. Полковник был человеком тучным и ступал тяжело, позвякивая шпорами. На боку у него была шпага, и, когда Уитгрив попросил его идти потише, полковник заявил, что знает, как расправиться с мерзавцами, восставшими