Бегущий Орёл. Дева-воин - Джеймс Уиллард Шульц

– Храбрые и добрые юноша и девушка, мы мы давно следили за вами и долго ждали этого момента, чтобы оказать вам честь. Вы можете считать свои ку. Ты, Апа, первый.

Мы с Отаки посмотрели друг на друга, смущенные сильнее, чем когда-либо; я – еще сильнее; я чувствовал, что не могу повернуться и говорить перед всеми этими людьми. Но она толкнула меня локтем и шепнула:

– Давай Быстрее! Начинай! Мы должны это сделать!

Так что я повернулся и сосчитал свои несколько небольших ку, и каждый раз, когда я говорил о нём, барабанщики били в свои барабаны, а люди одобрительно кричали. Я закончил и хотел было занять своё место в толпе, когда Одинокий Ходок окликнул меня и велел подождать, и когда я повернулся, он сказал:

– Ты хорошо всё сделал. Ты показал, что ты воин, так что ты заслуживаешь носить имя воина. Мы даём тебе имя Хвостовые Перья, Переходящие Холм!

И снова люди одобрительно закричали, и, о, как я был рад, когда уходил, потому что имя, которое он дал мне, было самым древним и почётным, именем, которое носили некоторые из наших храбрейших предков! Мое данное при рождении имя исчезло; я почувствовал, что чего-то стою в племени; я решил быть достойным своего нового имени!

Настала очередь Отаки, и, о, какой же смелой, какой грациозной она была в своем военном наряде, когда вышла перед огромной толпой и начала считать свои ку. В конце каждого барабанщики били в свои барабаны изо всех сил, и люди одобрительно ревели.

И когда она сказала:

– Это было на холме с родником, недалеко от реки Вапити. Я взобралась на холм и увидела двух вражеских всадников, которые собирались угнать наших лошадей. Я побежала вниз, чтобы защитить их и попытаться задержать, пока не подоспеет помощь. Один из всадников направил на меня ружьё, а я прицелилась в него и выстрелила, и убила его. Я забрала у него ружьё!

Так вот, когда она посчитала этот ку, барабанщики и остальные люди били в барабаны, кричали, размахивали накидками и долго танцевали вокруг, не в силах сдержать радостного возбуждения.

Наконец она закончила считать, и тогда Одинокий Ходок сказал ей:

– Ты хорошо всё сделала, дочь моя! Так хорошо для нас и для тебя самой, что мы дадим тебе то, чего никогда раньше не получали девушки или женщины этого племени. Мы даём тебе мужское имя! И это замечательное имя! Мы нарекаем тебя Бегущий Орёл!

Он закончил, и, как мне показалось, что очень долго люди были так поражены этой великой и неслыханной честью, оказанной моей почти сестре, что просто стояли и смотрели на неё и на старого вождя. И тут кто-то крикнул:

– Бегущий Орёл! Дева-воин! Девушка чистой жизни, живи вечно!

И тут люди чуть не сошли с ума, подбадривая её, пока не стало казаться, что этому никогда не будет конца.

Именно Видит Чёрное положил этому конец. Он вышел перед вождями, поднял руку, призывая к тишине, а затем сказал:

– Сегодня утром общество Храбрецов провело совет и решило, что в нём должно быть два новых члена; это будут Бегущий Орёл и Хвостовые Перья, Переходящие Холм!

Тогда люди снова закричали, и барабанщики начали бить в свои барабаны, и Отаки – я хочу сказать Бегущий Орёл – подошла и встала рядом со мной, и я увидел, что в её глазах стоят слезы:

– О, почти брат! – сказала она. – Я с трудом могу поверить, что все это не во сне, что вожди так много сделали для нас. Давай пойдём туда, где тихо, и всё обдумаем. Давай вернемся домой.

Мы пошли в мой вигвам, мои отец, мать и её братья и сёстры последовали за нами; люди улыбались и говорили нам добрые слова, когда мы проходили мимо них. И когда мы все собрались в вигваме, вместо того чтобы помолчать, мы все обсудили, какая великая честь выпала на нашу долю, и моя мать плакала, потому что была так горда за нас и счастлива, и сёстры тоже. Но долго нам там оставаться не разрешили; Храбрецы собирались устроить танцы, и нас позвали принять в нём участие. |

Так началась настоящая жизнь для моей почти сестры и для меня. Всякий раз, когда военный отряд совершал набеги на наши табуны, она была одной из первых, кому предлагали присоединиться к отряду, чтобы отобрать лошадей и отомстить врагам; и ей всегда так везло, как и тем, кто был с ней, что со временем она стала предводителем военных отрядов. Со временем наши воины, даже самые великие из них, стали умолять, чтобы им позволили последовать за ней, ибо было ясно, что Солнце благоволит ей и что, куда бы она ни вела, успех сопутствует ей. Были военные вожди, которые собирали отряды и отправлялись на юг, даже в страну вечного лета, в страну испанцев, совершая набеги и сражаясь со всеми южными племенами. Бегущий Орёл, как я должен теперь её называть, не стала бы этого делать; она вела только против тех, кто крал то, что нам принадлежало, подстерегал наших охотников и прокрадывался в наши охотничьи угодья, чтобы убивать нашу дичь и ставить капканы на наших пушных зверей.

Да, Бегущий Орёл, моя почти сестра, была двумя личностями в одном лице. На тропе войны, облачённая в свой мужской военный наряд, она была более великим воином, чем большинство мужчин. Дома, в вигваме, который содержали для неё братья и сёстры, одетая в свое простое, чистое платье из кожи толсторога, она была настоящей женщиной, нежной, доброй и по-женски мудрой. Все женщины приходили к ней со своими проблемами, и она давала им дельные советы. Бедным, больным и старикам не нужно было обращаться к ней за помощью; она сама приходила к ним и делала всё, что могла, чтобы им помочь.

За несколько зим до того, как нам дали воинские имена, мужчины и юноши нашего племени и братских племен были влюблены в Бегущего Орла. По нашему обычаю, каждый присылал к ней родственника или друга с просьбой сжалиться над ним и исцелить его истерзанное сердце, выйдя за него замуж и полюбив его, но она всем без исключения отвечала, что в её сердце нет такой любви ни к одному мужчине, и что она никогда не выйдет замуж.

Летом, следующим за тем, когда мы получили свои воинские имена, в