Бегущий Орёл. Дева-воин - Джеймс Уиллард Шульц

– Ай! Сжальтесь! Пожалейте нас всех, – воскликнул я. И мы сидели там вместе, Белый Колчан и я, и смотрели на водопад, пока не настала черная ночь.

И так, в тревожном ожидании того, как из чёрной ночи речной пещеры в скале появляется Бегущий Орёл, тянулись дни, каждый из которых, казалось, длился как целая луна. Мой отец и мы с мамой смотрели на это место днём, а Белый Колчан наблюдал за ним долгими ночами, сидя у верхнего края большого пруда и готовясь прыгнуть в него и спасти постящуюся, если она свалится туда с водопада.

Прошло четыре дня, а затем и пятый, и когда наступил тот вечер, мы почувствовали страх за ту, которая отсутствовала, страх, который рос с тех пор, как мы увидели, как она уходит в чёрную тьму пещеры в скале. Какие ужасные опасности могут подстерегать нас там, думали мы. Там, без сомнения, обитали подводные люди, и мы хорошо знали, что, несмотря на молитвы и жертвоприношения, они утащили многих из нашего племени, чтобы те нашли смерть в глубоких водах наших рек и озер. И, без сомнения, в этом темном и таинственном месте таились и другие опасности, которые мы чувствовали, но не могли выразить их словами.

Наступило шестое утро, и я отправился к пруду, чтобы занять место Белого Колчана. День только начинался. Мы стояли вместе на высоком валуне на краю пруда и, когда стало достаточно светло, осмотрели каждый уголок его каменистого и песчаного дна, страшась, как и каждое утро, увидеть там покоящееся тело Бегущего Орла; но, как обычно, мы не увидели там ничего, кроме щита Белого Колчана и больших форелей, лениво плавающих тут и там. И на какое-то время мы почувствовали облегчение.

Белый Колчан сказал:

– Прошлой ночью в бассейне было что-то странное. Большие всплески в темноте казались белыми, как будто какие-то большие существа дрались или играли; и временами мне казалось – да, я был в этом уверен – что слышу странные крики, смешивающиеся с рёвом водопада.

– Скорее всего, это играли выдры, – сказал я ему. – Это одно из их любимых мест для кормежки и игр.

– От выдр не могло быть такого плеска, какой я видел, – ответил он.

– Ну, тогда это могли быть медведи, они любят плавать и плескаться в воде. Тебе не кажется, что это могли быть медведи? – спросил я.

– Нет. Они плескались точно так же, как это делали бы ты или я – сначала протянутой рукой с одной стороны, потом с другой, потом сзади. Я уверен, что это были Подводные Люди.

Когда он сказал мне это, мое сердце упало так, словно готово было меня покинуть. Если он был прав, если это плескались Подводные Люди, то, без сомнения, они также часто бывали в водах реки над водопадом в пещере на утесе, и моя почти сестра встретилась бы с ними. Я задрожал, представив, что они могли бы с ней сделать, если бы отвергли её молитвы и подношения!

– Ну, а теперь я пойду в вигвам, поем и посплю. Позови меня, если что-нибудь случится, – сказал Белый Колчан, соскользнул с валуна и пошёл прочь по берегу.

Я остался на валуне. Через некоторое время выдра, а за ней и другая, выскользнули на противоположный берег из густого леса и кустарника у подножия утёса, нырнули в пруд и погнались за форелями; каждая поймала по одной. Затем они поднялись на поверхность и с рыбинами во рту поплыли к своему спуску, взобрались на него и скрылись из виду там, откуда пришли.

– Должно быть, это выдры ночью плескались, – сказал я себе и почувствовал себя бодрее, пока не вспомнил, как Белый Колчан говорил, что всплески были сильнее, чем могли бы сделать выдры. И ещё он слышал странные крики. У меня снова упало сердце!

Вскоре солнце поднялось над высоким, поросшим соснами хребтом на востоке и разогнало тени в долине. В тумане и брызгах водопада появились радуги, и, освещенные огнём небесных богов, стены и свод пещеры в скале стали видны почти до самого её изгиба. Я пытался заглянуть дальше, пытался заставить свои глаза пронзить темноту дальше, когда, хай-йа! Мне показалось, что я увидел там какое-то движение. Я пристально вгляделся и увидел, что из темноты выходит моя почти сестра. Она дошла до верхнего края обрыва и остановилась на ярком солнечном свету. Её длинные волосы, теперь не заплетённые в косы и распущенные, покрывали её до колен, словно блестящее, струящееся коричневое одеяние[13], они слегка колыхались при каждом дуновении дующего из пещеры ветра. Её прекрасное лицо между их прядями сияло бледностью, а глаза казались больше и загадочнее, чем прежде. Она была прекрасна – самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

И теперь, шаг за шагом, нащупывая свой путь, прижавшись к стене и счищая слизь с каждой точки опоры, она осторожно спустилась по краю водопада. Я сбросил накидку и приготовился прыгнуть в пруд, если она оступится и упадёт туда. Дважды, трижды она едва не теряла равновесие, и каждый раз я думал, что она упадёт в бурлящую воду. Но нет. Казалось, боги поддерживали её; каждый раз она чудесным образом восстанавливала равновесие, отдыхала, а затем осторожно двигалась дальше. Я наблюдал за ней, затаив дыхание, пока не увидел, что она миновала последнее опасное место, и тогда спрыгнул со скалы, сбежал вниз и перешел реку вброд, а затем поспешил наверх и встретил её на берегу большого пруда.

– О, почти сестра! – воскликнул я. – Ты благополучно вернулась к нам! Ты пережила все опасности! Я рад!

Она покачивалась на ходу, и я знал, что она ужасно ослабла после долгого голодания.

– Я выжила, – жестами сказала она мне и почти упала в мои объятия. Я понёс её вниз по берегу, через ручей и дальше к нашему вигваму. Там моя мать встретила её, уложила на лежанку и поспешила разогреть суп и достать немного пеммикана и ягоды, чтобы она могла перекусить.

Мой отец достал трубку и покурил, сделав приношение богам, а мы с Белым Колчаном вместе спели песню благодарности за благополучное возвращение Бегущего Орла. Вскоре она выпила суп, поела, и к ней вернулись силы. Она села и начала рассказывать, а мы с каким интересом её слушали.

– Там, где я побывала, магическое место, – сказала она. – Когда я вошла в темноту пещеры, то увидела, что она поворачивает направо. Рядом с ней тянется узкая, безопасная каменная полка