Бегущий Орёл. Дева-воин - Джеймс Уиллард Шульц

К тому времени, как мы устроили раненых настолько удобно, насколько это было возможно, день уже подходил к концу, а с востока надвигались чёрные грозовые и дождевые тучи. Мы поспешили соорудить маленькую хижину для наших раненых и несколько больших для нашего отряда, используя сухие стволы, ивовые прутья, кору хлопкового дерева и всё остальное, что смогли для этого найти. Едва они были закончены и собраны кучи хвороста для костров, как разразилась буря, ужасная буря. Рог Вапити, знахарь, и я устроились в маленькой хижине, чтобы заботиться о моей почти сестре и Белом Колчане. Она сказала, что у нее так разболелась голова, что казалось, она вот-вот расколется, а Белый Колчан испытывал сильную боль в плече. Я поджарил немного бизоньего мяса для всех нас и накормил Белого Колчана – он ел небольшими кусками, пока не закричал:

– Прекрати! Я полон.

– Что ж, ты видишь, что моё видение сбылось, – сказал Рог Вапити, когда мы откинулись на постели из травы и накидок и закурили трубку. – Я думал, что оно означает, что мы встретим военный отряд, но вместо этого это было предупреждение о медведе.

– Настоящего медведя я боюсь больше, чем врагов-людей, – сказала Бегущий Орёл. – Убивать врагов-людей нетрудно; стрелы пронзают их нежные тела насквозь, и с ними покончено. Я выпустила стрелу прямо в грудь этому медведю, когда он без предупреждения бросился на меня, но стрела вошла не больше, чем на ширину моей ладони, и он отломил её и продолжал идти на меня.

Тогда мы немного поговорили о медведях и о том, что невозможно понять, что они думают и что станут делать – иногда убегают, едва завидев или почуяв человека, а потом нападают без всякой на то причины. Позже Рог Вапити достал свою магическую трубку, мы курили и молились богам. Дождь продолжал лить. Наконец, когда трое моих спутников улеглись и, по-видимому, заснули, я развел костер из полусухих дров и тоже лёг и заснул.

Через некоторое время я проснулся. Костер всё ещё горел, поэтому я не двигался.

Вскоре я услышал, как моя почти сестра сказала:

– Белый Колчан, ты спишь?

– Нет. Боль такая сильная, что я не могу уснуть, – ответил он.

– Со мной то же самое, – сказала она и продолжила: – Белый Колчан, друг, если бы ты не появился вовремя и не отвлёк медведя на себя, он бы убил меня. Я обязана тебе своей жизнью, да, я обязана тебе и моему почти брату, который спит здесь.

– Тогда подари мне свою жизнь. Отдайся мне. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю, и я думаю, что ты любишь меня. Ведь это так, не правда ли? – спросил он.

– Да, это так. Но то, о чем ты просишь, никогда не сбудется. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Мы должны делать то, что велят боги, или будем уничтожены, – сказала она ему.

– Я думал об этом, – сказал он. – Ведь может быть так, что боги просто испытывают нас, проверяют нашу силу повиноваться их воле. Возможно, со временем, увидев, что мы действительно повинуемся, они подадут нам знак, что наше испытание окончено – знак, что мы можем пожениться и поставить свой вигвам.

– Белый Колчан, друг, я никогда не упоминала об этом, но у меня тоже была такая мысль, – сказала ему Бегущий Орёл. И теперь я вот что скажу: пока этот знак не придет, если он когда-нибудь придет, мы не должны говорить о любви и даже думать о ней, насколько сможем, потому что это причиняет боль. Обещай, обещай мне сейчас, что ты сделаешь так и тем самым облегчишь мне жизнь, которую, по словам богов, я должна вести.

– Бегущий Орёл, я сделаю то, что ты говоришь, – ответил он ей, и больше они не разговаривали.

Мне стало их очень жаль. Через некоторое время я подбросил свежих дров в огонь. Я увидел, что они спят, и был рад, что на это время они могут не испытывать боли в теле и сердце.

Мы оставались в том лагере девятнадцать дней, ожидая, пока Белый Колчан оправится от своей раны. На двадцатое утро мы снова двинулись в путь и шли день за днём без каких-либо происшествий, и вечером седьмого дня подошли к устью Маленькой реки. Впереди нас были три разведчика; они прибежали назад, когда мы были уже совсем близко от устья реки, и сказали нам, что обнаружили вражеский лагерь из сорока одного вигвама; что он был разбит на открытой равнине недалеко от берега Большой реки и чуть ниже устья Маленькой реки. Возможно, вы можете понять, как нас разозлила эта новость – часть вражеского племени разбила лагерь и охотится в нашей стране.

Бегущий Орёл сказала:

– Это новости, хорошие новости. Нам не следует действовать поспешно. Мы вернёмся в густые заросли в долине выше этого места, поедим и отдохнём, а через некоторое время после захода солнца подойдём к этому лагерю и посмотрим, что сможем сделать.

Мы повернули назад и нашли укрытие недалеко от берега Большой реки в широкой, длинной и густой ивовой роще. У каждого из нас в сумках был запас пеммикана, спинного сала, вяленого мяса – как раз для такого случая, как этот. Мы вдоволь поели, напились речной воды, а затем собрались вокруг Рога Вапити и вместе с ним выкурили его священную трубку, молясь богам об успехе в борьбе с врагом, стоявшего лагерем так близко от нас. Когда церемония закончилась, солнце уже село, а вскоре после этого взошла луна – большая круглая луна, которая будет светить всю ночь. Как только она поднялась высоко в небо, мы взяли наше оружие, сумки и верёвки и отправились в лагерь врага.

На некотором расстоянии от слияния с Большой рекой Малая река очень глубокая и с медленным течением, а её дно и берега покрыты мягкой грязью – это длинные смертельные ловушки для всех, кто пытается их пересечь. Так что мы отправились вверх по реке к первому неглубокому броду с твёрдыми берегами, там перешли её и повернули вниз, к лагерю врага. Неподалеку от него мы остановились, чтобы раскраситься, надеть боевые головные уборы и рубахи и снять со щитов чехлы из оленьей кожи. Это были священные вещи; надев их, мы почувствовали прилив сил и были готовы дать врагу решительный бой.

Мы снова двинулись в путь