Бегущий Орёл. Дева-воин - Джеймс Уиллард Шульц

Он замолчал, и мы обдумали его слова; мы попытались понять, что предвещал его сон.

Наконец Бегущий Орел сказала:

– Я думаю, что твой сон – это предупреждение о том, что мы приближаемся к какой-то опасности. Отныне мы должны быть очень бдительны; теперь, когда мы пойдём дальше, мы должны выслать вперед двух или трех разведчиков, а поскольку луны нет, она ненадолго появляется лишь конце ночи, лучше всего идти днём, внимательно глядя вперед и по сторонам. Мы немного отдохнули и выспались. Я предлагаю позвать часовых и отправиться в путь до захода солнца, а затем хорошенько выспаться ночью. Что вы на это скажете?

Мы согласились, что так будет лучше. Позвали часовых, и мы двинулись дальше; Бегущий Орёл, Белый Колчан и я шли впереди отряда и высматривали любые признаки присутствия врага. Ниже устья Среднего ручья – он был назван так потому, что берет начало между горами Медвежьих Лап и Волчьими – долина Большой реки покрыта густым лесом. Мы держались в лесу, насколько это было возможно, но, конечно, пересекая мысы, разрезающие долину, мы были на виду у любого врага, который мог оказаться на краях или склонах долины; поэтому мы останавливались у границы каждой рощи и внимательно осматривали местность во все стороны, прежде чем пересечь открытые места.

Долина была полна всевозможной дичью, стада бизонов и антилоп паслись на открытых местах, на заросших травой полянах и склонах, а олени и вапити – в рощах. Лесная дичь то и дело разбегалась при нашем приближении, но поскольку из леса она не выходила, мы не обращали на это внимания и, время от времени по дуге обходили стада бизонов на открытых местах, не тревожа их. Это было важно; если бы стадо обратилось в паническое бегство, это привлекло бы внимание любого случайного врага к нашему присутствию в долине и дало бы ему хорошую возможность устроить нам засаду.

Ближе к вечеру мы вошли в большую рощу, где среди больших тополей были густые заросли ивы и кустов шиповника. Белый Колчан предложил нам выкурить по трубке, и я остановился рядом с ним, пока он набивал и раскуривал её, а Бегущий Орёл пошла дальше и велела нам догонять её, как только мы закончим с трубкой. Некоторое время мы занимались этим с помощью кремня, стали и плохого трута, и только начали курить, как услышали где-то впереди сердитый рев, а затем Бегущий Орёл крикнула нам:

– Братья! Помогите!

– Настоящий медведь[14]! – крикнул я Белому Колчану, который шёл впереди и курил. Он сунул трубку в кисет, и мы побежали по пыльной звериной тропе, на которой отчетливо виднелись отпечатки маленьких ножек моей почти сестры, обутых в мокасины. О, как мы бежали! Впереди нас всё было тихо – ни криков, ни рычания, и мы испугались, предположив самое худшее. Вскоре мы вышли на край открытой, поросшей травой лесной поляны, и там, недалеко от густого кустарника, растущего на берегу реки, увидели Бегущего Орла, неподвижно лежащую лицом вниз на земле, а рядом с ней сидел настоящий медведь, огромный, размером почти с бизона, и обнюхивал воздух своим черным, мокрым, шевелящимся носом!

– Она мертва! – сказал Белый Колчан, а затем взревел: – Настоящий медведь, ты умрешь!

В этот момент медведь обнаружил нас и с новым ужасным рёвом бросился на нас, разинув пасть. Мы были всего в нескольких шагах от него, когда он сделал первый прыжок. Он приближался большими прыжками, шерсть у него на спине была взъерошена, маленькие злобные глазки горели зеленым огнем. Белый Колчан выстрелил, и его пуля попала ему прямо в грудь. Он остановился, снова взревел и схватился за рану, затем двинулся дальше, в два прыжка оказался прямо перед моим другом и ударил его правой лапой. Он увернулся, но получил удар сбоку по голове и упал, как будто сражённый молнией. Медведь уже собирался вцепиться ему в шею, когда увидел меня, отпрянул и приготовился повернуться в мою сторону. Я подождал, пока он не застынет. Я тщательно прицелился в его открытую пасть и выстрелил. Он подпрыгнул и упал поперек ног Белого Колчана, его мышцы несколько раз сократились. Он сделал глубокий вдох и скончался.

Я бросил ружьё и бросился к Бегущему Орлу, опустился на колени, перевернул её на спину и положил руку ей на грудь. Её сердце сильно билось, и я издал радостный крик, поняв, что она будет жить. Из правой части её головы, как раз за ухом, текла кровь. Я осмотрел рану и обнаружил, что скальп был прорезан до кости от макушки до шеи одним из длинных и острых когтей медведя. Я ощупал череп по всей длине пореза и не нашёл признаков перелома, и сказал себе:

– Сейчас, пока она лежит без чувств, самое время зашить эту рану. Я достал из сумки шило и моток ниток из сухожилий и вскоре соединил два края длинной раны.

Когда я убирал шило обратно в сумку, она открыла глаза, увидела меня и начала садиться.

– О, как у меня болит голова! – пробормотала она.

– Лежи спокойно, тебе скоро станет лучше, – сказал я ей и начал прикидывать, что я могу сделать для Белого Колчана. Она повернулась на бок и посмотрела на меня.

Я положил руку на грудь моего друга и почувствовал, что его сердце бьётся. Медведь лежал поперек его бедер, и, как ни старался, я не мог его спихнуть; он был тяжёлым, как взрослый бизон. Тогда я осмотрел своего друга. Я видел, как медведь ударил его по голове сбоку, точно так же, как он ударил мою почти сестру, но его скальп не был разорван, и, ощупав его череп, я не мог обнаружить никаких повреждений. Потом я ощупал его плечо и обнаружил, что оно сломано; я почувствовал, как раздробленные кости скрипят под моими пальцами. Я поклялся Солнцу, что за то, что этот медведь сделал с моей почти сестрой и другом, я воспользуюсь любой возможностью, чтобы убивать каждого представителя его рода.

Как раз в этот момент наш отряд подошёл к краю поляны, все увидели, что произошло, и побежали – кто-то к Бегущему Орлу, а кто-то ко мне. Мы оттащили большого медведя от Белого Колчана, а затем отнесли его и мою почти сестру на берег реки и там промыли им раны. Вскоре оба смогли сесть. Мы перевязали плечо Белого Колчана и крепко привязали руку к груди. Несколько человек пошли и убили бизониху, принесли мясо и бедренную кость, и