Летописи Кота Баюна - Юлия Прайс

В бешенстве опрокинул стол, запер дверь на ключ и вернулся к себе, приказав подавать завтрак.

Бериславу не было нужды делать кружной путь и они выехали на прямой тракт до царства царя Еремея. Он планировал оставить Матрёну с детьми в одной из деревень и вернуться к Велемиру.

Погода стояла ясная и путники довольно быстро добрались до границ земель царя. Первую деревню они проехали мимо, Бериславу не понравилось маленькое, бедное даже на первый взгляд, селение.

Вторая деревня, раскинувшаяся на берегу реки, была намного больше. Крепкие дворы, в которых мычала и блеяла скотина, новая мельница на стремнине, встреченные селяне в добротной одёже, всё указывало на то, что здесь не бедствуют.

Бойкий парнишка проводил их к местному старосте. Седой, но ещё крепкий мужик встретил их во дворе и после знакомства пригласил в дом.

Пока жена старосты накрывала на стол, кидая любопытные взгляды на гостей, Берислав, сам староста по имени Ходимир и дети сели вокруг стола. Матрёна с Вереей предложили свою помощь хозяйке. Та отказываться не стала.

— Дом я ищу, Ходимир, для семьи, на время. Мне пока уехать нужно ненадолго.

Ходимир задумался.

— Ежели на время, то смотри. Есть у нас одна изба пустая, что на отшибе, да только заброшена она давно, обветшала без хозяйской руки. Одним бабам там тяжко будет. Или можешь у меня оставить. Мы на прошлой неделе сыну свадьбу да избу новую справили, места теперь много свободного. Я много за постой не попрошу, да под присмотром будут.

— Благодарствую за предложение. Посмотрим мы ту избу, а там и решим. — Бериславу было бы спокойнее оставить семейство под присмотром, но Матрёна должна сама решить. Всё же быть в доме единственной хозяйкой и жить у чужих людей, хоть и временно, это разное.

— То и ладно. — Ходимир согласно кивнул. — Сейчас отобедаем, да сходим.

Староста не соврал, изба на окраине села и впрямь выглядела неказисто. Заваленный плетень, пустые, слегка перекошенные от времени, проёмы окон и прогнившее крыльцо сразу навевали грусть. Внутри всё было ещё печальнее, похоже, что крыша сильно протекала, стены уже почернели от плесени, доски на полу рассохлись, а через щели в давно не конопаченных стенах весело пробивались солнечные лучи.

Берислав покачал головой, даже не спрашивая Матрёну.

— Нет, здесь точно не оставлю.

Матрёна с Вереей, вначале надеявшиеся на отдельное жилище, немного приуныли, но спорить было глупо.

Они вернулись в дом Ходимира, Всемил пошёл распрягать лошадь, Матрёна с Вереей переносили нехитрый скарб в комнату, которую им отвела хозяйка, а Дарён увязался за Бериславом, на которого всю дорогу смотрел с восторгом и пытался подражать. Воевода переговорил ещё раз со старостой, наказав тому беречь супругу, которой он представил Верею, и её семью.

Берислав помимо оплаты Ходимиру, оставил кошель с монетами Верее, когда она вышла проводить его до околицы.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее, краса моя. — Он обнял девушку за плечи и притянул к себе.

— Я буду ждать тебя столько, сколько будет нужно, только возвращайся. — Верея шмыгнула носом, крепко обняв его в ответ и сунула ему в руки узелок, перекусить в дороге.

— Беги в дом. — Берислав поцеловал её в макушку и вскочил в седло.

Завтрак вышел невесёлым. На рассвете Горицвет с Ярославом ещё раз осмотрели следы. При свете солнца стало видно, как на стене сарая тёмными потёками засохла кровь. Словно небрежный художник, устав работать кистью, выплеснул остаток краски из ведёрка.

Ярослав предложил разделиться на два отряда, но Горицвет не согласился. Наглая тварь, которая спокойно пробирается в селение и режет людей, опасна.

Хватит, одного человека он уже потерял.

Горицвет не был опытным следопытом, но утром к дому старосты пришли два охотника из деревни, отец и сын, чтобы помочь найти следы. Парни собирались молча, сам Мечеслав, старший из охотников Прозор и его сын Радослав уже успели обойти всю околицу, свежие следы нашли недалеко от дома, погибшего ранее, Кузьмы.

Впереди уверенно шли по следу Мечеслав и Прозор, за ними, поглядывая по сторонам, Радослав и Горицвет, остальные шли следом.

След вывел их далеко за деревню и оборвался у широкого ручья. Пробовали пройти и по течению и против, но так ничего и не нашли.

— Собак бы нам, живо бы след взяли. Да не приживаются они у нас. — Прозор с досады сплюнул и обернулся к Горицвету. — Слышал, на живца его хочешь брать?

— А ты хочешь помочь? — Горицвет внимательно посмотрел на охотника. — Давно ли зверюга лютует?

— Хочу. — Глухо ответил Прозор. — Вдовый я из-за него. Три месяца прошло, как жену загрыз. А поймать никак не могу. Приходит всегда по разному. То полгода тихо было, потом две ночи подряд был, Любаву мою погубил, да овец у Мечеслава порезал. А недавно вот Кузьма.

Договорились, что Прозор подойдёт к вечеру. Делать в лесу было больше нечего и отряд развернулся к деревне.

Лес становился гуще, непролазные чащи попадались путникам всё чаще. К обеду уставшие девы запросили привал.

— И как они только здесь живут?! — Василиса устало плюхнулась на травку.

— Хорошо живём, не хуже ваших, так точно. — Лисья мордочка выглянула из кустов и тут же пропала. Яна с Василисой переглянулись, не померещилось ли, а Цезарь спокойно стелил покрывало, служившее им столом.

— Выходи уже, стрекоза, обедать будем, ты же, как всегда, голодная.

Из зарослей вышла рыжая, конопатая девчушка лет десяти. Тощая, как удочка, с хитрющими зелёными глазами. Одета она была в рубаху, портки и кожаный жилет.

— Матушка говорит, это потому, что я расту. Доброго дня тебе, Цезарь и вам, уважаемые. — Мелкая чуть поклонилась. — Меня Крижаной кличут.

Обе девушки, видевшие оборотня в первый раз, во все глаза смотрели на девчонку и чуть не запутались в своих именах.

— Чем угощать будете? — Лисичка села рядом, поводила конопатым носиком и с интересом стала смотреть, что Цезарь и старушки достают из котомок. — А пирогов от Серого у вас не осталось?

Яна с Василисой рассмеялись.

— Нет, пироги закончились ещё вчера, кажется.

Угощение было скромным, слегка обугленные куски тетерева и последний кусок сыра. Крижана с опаской посмотрела на мясо и отломила себе кусочек сыра.

— Пойдёмте лучше к нам в гости, матушка сегодня похлёбку из косули делает и жаркое запекает.

— А и пойдём, ну что, девы мои утомлённые, готовы пройтись ещё немного? — Цезарь бодро поднялся.