Алиби не будет - Захар Бюзил оглы Абрамов

— Мы готовы. А что случилось?

— Кто они? — вместо ответа спросил Саак.

— Старые знакомые. Имеют сведения о Шабан Алибеке. Может, поговорите.

— Да-да, интересно. Послушаем.

Исламбек попросил старика повторить рассказ. Слушал Саак молча, кивал. Потом Исламбек провел Мешади Алескера и Хумар во двор, вручил им ключи от амбара и выделил в казарме две комнаты.

— Можете пока поселиться всей семьей.

Мешади Алескер не находил слов. Он обошел комнаты, погладил стены, заглянул в окна.

— Неужто мы будем тут жить, Хумар?

— Да, отец.

— И семью перевезем?

— Да, отец.

— И корову пригоним?

— Как скажешь, отец.

Освободившись, Исламбек заглянул к ним. Мешади Алескер встретил его низкими поклонами. Исламбек сказал недовольно.

— Слушайте меня, Мешади-киши. Мы с вами теперь люди военные. Нужно не кланяться, а точно выполнять приказы.

— Баш уста.

— Так вот. Вы должны позаботиться, чтобы в конюшнях был порядок, лошади накормлены, почищены. Заведите строгий учет. У вас будет бричка для доставки фуража. Хумар… пусть пока помогает вам. Привезете жену, пусть она поможет на кухне. Да… — он достал деньги. — Это на переезд. Наймите арбу и перевезите семью. А ты, Хумар, скоро пойдешь на курсы.

— Хорошо, господин.

— Опять господин? Ладно, привыкнешь. — Он улыбнулся, пожал руку Мешади Алескеру, кивнул девушке и вышел.

Старик воздел руки в молитве. Он благодарил аллаха за то, что всевышний смилостивился и наконец-то послал ему доброго человека.

Глава II. От ворот — поворот

Над городом стыла безлунная холодная ночь, когда на окраине Энзели появились первые английские форды; Антони Денстервиль благополучно довел свою «миссию». Нигде не останавливаясь, машины въехали в просторный двор таможни.

Таможенный чиновник Василий Кондратьевич, явно ожидавший гостей, торопливо сбежал по ступенькам и услужливо распахнул дверцу первой машины.

Вряд ли, однако, приезд англичан был ему по душе. Выдавали руки — дрожащие, какие-то слишком суетливые. Это не укрылось от глаз Денстервиля. Пользуясь испытанным средством, он достал из кожаного бумажника пачку английских купюр.

Таможенник, принимая, изогнулся в поклоне. Генерал подмигнул и весело рассмеялся.

— Это не рашен рубл… инглиш стерлинг. Золото!

Василий Кондратьевич не ответил и жестом пригласил генерала в дом.

Пока англичане устраивались на ночлег, таможенник успел сообщить Денстервилю новость. Только что из Баку в Энзели прибыл красногвардейский отряд.

— Наверняка, ваше превосходительство, нагрянут сюда. Не знаю, что придумать. Порт охраняется. Ни одно судно не выйдет в море без их ведома.

Вот это сюрприз! Улыбка сползла с лица генерала. Он так спешил, так старался, чтобы визит был неожиданным. Кто же упредил? Кто… О цели «автопробега» знало лишь несколько доверенных людей.

Впервые Денстервиль ощутил смутное беспокойство. Где-то ошибка. Но где? Когда? Миссия отлично организована. В трудном переходе техника ни разу не отказала. Что будет, если блестяще задуманная операция полетит к чертям? Провала ему не простят. Во что бы то ни стало нужно выйти в море. Добраться до Баку. Там будет легче…

Скрестив на груди руки, Денстервиль ходил из угла в угол, вслушиваясь в звуки за дверью. Мозг работал четко, из множества вариантов выбирая спасительный. Чувствуя, что его знобит, генерал накинул на плечи шинель. «Виски бы сейчас Это от усталости. Лечь и выспаться. Самое верное решение часто приходит во сне». Он прилег на кровать с медными шишками, не забыв брезгливо накинуть на подушку свое полотенце.

Едва из-за края горизонта высунулся краешек золотистого солнца, у дома таможенника появился матрос. Здоровенный, перекрещенный пулеметными лентами, с гранатами у пояса. Его вид вызвал у Василия Кондратьевича такой страх, что, не помня себя, он вбежал в спальню к жене и тяжело плюхнулся на кровать.

— Погиб, слышишь? Погиб. Вызывают в ревком. Это конец. Вот. Пакет прислали.

Женщина лениво приоткрыла синие глаза, насмешливо оглядела мужа.

— Ох и дурень же ты, сударь мой! Что за пакет? Небось не прочел даже кому, зачем. А ну, дай. — Пухлая рука с ямочкой на локте легко выдернула пакет. — У-у… Дура! Чай грамотный. Не тебе это. Генералу.

Таможенник, еще не веря, жадно уставился на пакет и просиял.

— Верно, душенька, верно! А я-то, я-то… Ясно же сказано «Его Превосходительству господину генералу Ден-стер-ви-лю!» Может, и обойдется, а? Мы, так сказать, ни при чем. Кто я? Обыкновенный чиновник. Не мог возразить. А они сила. Пусть и разбираются. — Вытряхивая из платка табачные крошки, он вытер взмокший лоб.

— Старая песня, — женщина потянулась. — Сколько дал-то его превосходительство? Не прогадал, дружок? Вот как получит твой генерал по шапке. Ступай, снеси приглашенье.

— Как же я пойду, голубушка? Спят ведь они.

— Спят? Не на отдых приехали. Разбуди, коли власть приказала. Ну иди, иди. — Она зевнула. — Мне чего-то куличи подгоревшие снились. К добру ли?

Денстервиль не спал. Чисто выбритый и одетый, он стоял у окна, рассматривая энзелийский порт. На смуглом энергичном лице генерала играла улыбка.

Стук в дверь его не удивил. Полагая, что кто-то из офицеров, генерал крикнул по-английски:

— Come in![16]

Василий Кондратьевич вошел, бормоча извинения. Генерал оценил ситуацию мгновенно. Взял пакет, кивком отпустил таможенника.

Он не спешил. Мысли его все еще были заняты планами. Прочитав послание, он потемнел от гнева. По дому разнесся его бас:

— Капитана Саундерса ко мне. Быстро!

Вбежавший офицер щелкнул каблуками. Размахивая письмом, генерал шагнул ему навстречу. Выругался.

— Эти большевистские собаки забываются. Мне, генералу Великой Британии, они посмели прислать «по-вест-ку»! Допрос. Вы понимаете, капитан, что это такое?

— Мой генерал, — осторожно заметил Саундерс. — Мы в Энзели, и нас не так уж много. Здесь командует ревком. Радио, телеграф, порт, суда — все в их руках. С этим приходится считаться.

Слова капитана подействовали отрезвляюще. Денстервиль успокоился как-то сразу.

— Вы полагаете, следует сходить?

— Так подсказывает благоразумие.

Генерал подумал.

— Пожалуй. Но обидно. Столько пройти и вдруг… Однако вы правы, Саундерс. Нас слишком мало. А то бы научил эту солдатню. Пойдете со мной.

Ревком помещался неподалеку от порта, так что дорога заняла всего несколько минут. Еще издали Денстервиль увидел двух матросов, охранявших вход. Они были вооружены карабинами и на шутливое замечание генерала по поводу их «грозного вида» никак не реагировали. Они знали, что Челепин и приехавший комиссар ждут английского генерала.

В кабинет предревкома Денстервиль вошел торжественно, как на дипломатический прием. Предревкома Челепин и комиссар из Баку Иван Вацек встретили гостя вежливо. В комнате находился и переводчик. Денстервиль сел, закинул ногу на ногу и, закурив сигару, небрежно толкнул свой портсигар на середину стола.

После короткой паузы стороны обменялись обычными любезностями. Затем Челепин представил Денстервилю комиссара.