Алиби не будет - Захар Бюзил оглы Абрамов

* * *

Часов в десять утра их разбудила артиллерийская канонада. Поезд стоял. За дверью слышался взволнованный голос проводника. Аслан вскочил, скинул крючок и открыл дверь. Вбежал проводник — бледный, с трясущимися губами.

— Вай, аллах! Что стало с людьми. Нет бога для них. Их покарает собственная жестокость.

— Что случилось? — спросил Аслан.

— Разве не слышите? Это из пушек стреляют по эшелонам русских солдат, возвращающихся на родину. Из земли кровь сочится. Они убивают нашу землю…

Шаумян уже бежал но насыпи. Аслан прыгнул за ним. Взрывы приближались. Когда они добрались до станционных строений, все было кончено. Развороченные теплушки, изуродованные тела, обрывки шинелей, оружие…

Дальше их не пропустили. Подходы охраняли какие-то люди с винтовками.

Шаумян подошел к одному.

— Кто командует этой?..

— А тебе что? Ты кто такой? Эй, Мамед-ага! Отведи их в штаб, пусть разберутся.

Шаумяна и Аслана окружили. Пожилой человек в черкеске на ходу обернулся, крикнул повелительно:

— Пока я их отведу, соберите оружие.

Шаумян шагал молча, глубоко засунув руки в карманы пальто. Их привели к двухэтажному серому зданию. У стены прямо на корточках сидели люди.

В комнате, куда их ввели, сидели трое. Военный — в широчайших галифе и двое штатских — в добротных костюмах и барашковых папахах. Увидев Шаумяна, один из штатских вскочил и заметно побледнел.

— Господин Шаумян! Почему вы здесь? — Он досадливо махнул рукой охране.

— Кто руководит этой гнусной бойней? Кто ответит за злодеяние? До чего вы докатились! До уничтожения беззащитных солдат…

— Извините, господин председатель. Мы действуем по приказу Закавказского комиссариата. Вот телеграмма. Читайте.

Шаумян, с трудом сдерживаясь, взял листок бумаги.

«Краевой центр Совета постановил: всем Советам принять меры к изъятию оружия у отходящих эшелонов. О каждом случае доводить до сведения краевого центра… Председатель Жордания».

Шаумян скомкал телеграмму и швырнул ее на стол.

— Это подлое предательство интересов революции и рабочего класса. Вы разоружаете революционно настроенных солдат, готовых с оружием в руках защищать свою родину. Я категорически протестую против этого варварства. Где телеграф?

— А зачем вам?

— Я хочу отправить телеграмму господину Жордания.

— По-моему, поздно, — улыбнулся человек во френче. — Разоружение идет по всей линии — в районах Хачмаса, Джульфы, Акстафы и прочих станций. Боюсь, вы опоздали.

— Не надо блудословить. Кто из нас опоздал, решит история.

— Она уже решила. Ее пишем мы, мусаватисты.

— И меньшевики, — вставил другой.

— Вы не пишете ее, а заливаете кровью.

Дверь с треском отворилась. Вошел офицер, сказал возбужденно.

— Ну и намолотили! Скажите спасибо, что на помощь вам меньшевики прислали бронепоезд. Видали, как я их выкуривал…

Человек во френче издевательски представил:

— Знакомьтесь, командир бронепоезда крайсовета.

— Вы мне дадите возможность связаться с Жордания или с Баку? — повторил Шаумян.

— Не стоит волноваться, господин председатель Совдепа. Вы передохните здесь, на втором этаже, а мы сами свяжемся с кем надобно.

Человек во френче вытащил наган и положил его перед собой. Аслан прыгнул к столу и схватил его. Достал из кармана второй.

— Предлагаю не шуметь. Эти куколки стреляют сами, пугливые. Эй, ты! Руки на стол. Подержите, Степан Георгиевич. — Он подошел к офицеру и забрал у него оружие. — Слушайте меня внимательно. Я сажусь здесь, на стул. Читаю газету. Степан Георгиевич сядет с другой стороны и прикроет наган шляпой. Смотрите, как мы подчиняемся вашему комиссариату… Теперь отошлите весь сброд. — Он резко сменил интонацию, голос зазвучал твердо и жестко. — Предупреждать не буду. А какой я стрелок, узнаете по дороге на тот свет. Все, зовите!

Аслан сел так, чтобы видеть и противников, и дверь. Чуть в стороне устроился Шаумян, положив на колени шляпу. Человек во френче бешено гаркнул:

— Эй! Мамед-ага! — Появился знакомый конвоир в черкеске. — Забирай людей и к вокзалу. Нужно быстро собрать оружие и расчистить пути. Скоро подойдут следующие эшелоны.

За окном кто-то прокричал слова команды. Послышался топот, лязг оружия. Аслан выждал минуту, пятясь дошел до двери, прислушался. Быстро приоткрыл дверь. Наганом сдвинул шапку к затылку.

— Смотри, бандиты, а подчиняться умеют. Пойдемте, Степан Георгиевич. — Они вышли из комнаты. Дверь открывалась во внутрь. Аслан нашел палку и просунул ее в ручку двери. — Так будет надежнее.

Они пошли к вокзалу.

— Знаете, Аслан, для чего это затеяно? Они вооружают национальные полки.

Их догнал фаэтон. Из него выскочил господин в черном пальто с каракулевым воротником.

— Господин Шаумян, господин Шаумян! Здравствуйте. Мне уже все рассказали. Я ужасно огорчен происшедшим.

— А вы кто? — удивился Степан Георгиевич.

— Я? Председатель совета Елизаветпольского блока.

— Уже — блок?

— Вполне естественно. Так вот, по вопросу этих эшелонов. К нам поступили сведения, что солдаты готовились напасть на город, и мы просто вынуждены были защищаться.

— Даже бронепоезд вызвали? Сейчас ожидается новый эшелон?

— Как вам сказать…

— Значит — да. — Шаумян задумался. — Так вы говорите, все это в порядке самозащиты?

Председатель кивнул.

— А если я гарантирую вам, что мирно, без всяких эксцессов доведу эшелоны до Баку?..

Господин, явно не ожидавший подобного хода, замялся.

— Видите ли, но эшелон уже задержан…

— Я, однако, попытаюсь.

Шаумян почти бегом направился к вокзалу. Целый час они пытались прорваться к эшелону, но все ходы и выходы были блокированы. Они обошли цепь и двинулись к водокачке, где паровоз набирал воду. Во что бы то ни стало надо было попасть к солдатам. Шаумян хотел поговорить с машинистом, но паровоз охранялся.

Рявкнула пушка. Частым грохотом сыпанули пулеметы. На сей раз разгорелся настоящий бой. Видимо, в остановленном эшелоне солдаты успели подготовиться.

Они сделали еще одну петлю и на окружном пути столкнулись со знакомым проводником. С ним был еще кто-то, в форменной фуражке. Старик укоризненно покачал головой.

— Зачем не сказал, что ты настоящий Шаумян? Э-эх! Знакомьтесь, это мой друг Аро. Тоже большевик.

Железнодорожник сказал быстро:

— Нужно проскочить в армянскую часть города, найти комитет большевиков. Вас ищут по всей территории станции. Он вас проведет мимо депо. — Машинист обнял проводника за плечи. — Насчет эшелона… Постараемся помочь. Мы их перехватили до станции и предупредили. Воду набирает один паровоз, второй остался. Ровно в час наш человек перекинет стрелку на бакинский путь, и эшелон прорвется с боем. Идите, товарищи. Оставаться вам здесь нельзя…

Пришлось на неделю задержаться в Елизаветполе. Все эти дни Шаумян встречался с большевиками, выступал на рабочих собраниях, разоблачая политику Закавказского комиссариата. Он знал, что два эшелона прорвались в Баку. По многие солдаты погибли. Меньшевики и мусаватисты собрали богатый урожай — 15 тысяч винтовок, 70 пулеметов, 20 орудий.

Нужно было двигаться дальше, на Тифлис. Прямой