Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

козлов в нижней части горы Одинокого Человека; легко приблизившись к ним, Хью убил одного. На следующий день, забрав его голову и шкуру, мы вернулись в Эссекс, сели на поезд и вернулись на станцию «Черноногий»; Хью через день или два отправился в Чикаго, чтобы написать для «Леса и ручья» историю своей экскурсии, а также выступить за превращение местности, которую он посетил, в национальный парк.

Осенью 1902 года Хью вместе со своей женой и Уильямом Хофером, который сопровождал его в поездках по Йеллоустонскому парку, приехал на очередную прогулку по нашим горам, где в то же время охотились Уильям Джексон и Джек Монро с Фиффордом Пинчотом и Генри Л. Стимсоном, поэтому вместе с Джо Карни и хорошей компанией я отвез Хью на озеро Двух Талисманов, затем в каньон Обрезанных Берегов, на озера Святой Марии. и, наконец, вверх по реке Быстрого Течения к леднику Гриннелл. Позже появилось ещё интересные истории Хью в «Лес и ручей», все они были направлены в поддержку создания национального парка в Скалистых горах от канадской границы на юг до перевала Мариас.

В дополнение к статьям в журнале «Лес и ручей», в которых он высказывался в пользу создания парка, Джордж Бёрд Гриннелл часто ездил в Вашингтон, чтобы попытаться заинтересовать в этом конгресс, особенно представителей Монтаны и, хотя, как я уже говорил, президент Теодор Рузвельт был полностью за это, наши законодатели не были в этом заинтересованы. Только 11 февраля 1910 года президент Тафт подписал законопроект о создании национального парка Глейсир. Долгие годы усилий Гриннелла принесли свои плоды.

Тем временем на мою долю выпало большое несчастье.

Опубликовано в «Грейт Фоллз Трибьюн» 15 ноября 1936 года

Испытания и неприятности (1903-15)

В мае 1903 года моя добрая жена, Женщина Прекрасный Щит, моя близкая спутница на протяжении двадцати пяти лет, умерла от очень тяжелой, неизлечимой болезни сердца, и я стал очень одиноким человеком. Я просто плыл по течению, мало заботясь, что я делаю, когда, в июне, Ральф Пулитцер из «Нью Йорк Уорлд» телеграфировал мне из Японии, спрашивая, могу ли сопроводить его в прогулке на озёра Святой Марии. Я телеграфировал ему, чтобы он приезжал, и в назначенное время он приехал, а с ним его друг лейтенант Кримминс и его камердинер Джим. Я ждал их с упряжкой и повозкой, походным снаряжением, провизией, оседланными лошадьми; мне помогали: Монро Амуа и Дэн Парди, проводники; Нора и Уайло Асплинг, повара. Добравшись до нижней части нижнего озера Святой Марии, мы встали там лагерем на несколько дней, а затем с упряжкой, фургоном и моей складной лодкой двинулись вверх по озеру и разбили лагерь на его западной стороне, чуть ниже пролива Нарроуз, чтобы иметь возможность половить рыбу и просто провести время. Ежедневно в бинокль мы видели козлов на горе Желтой Рыбы и на Козловой, но ни одного толсторога. Лейтенант Кримминс не был охотником. Пулитцер сказал, что ему не нужны козы, но он хотел бы подстрелить толсторога, и в конце концов уговорил меня взять его с собой, чтобы поохотиться на одного из них.

Сезон охоты на толсторогов был закрыт. Я был лицензированным гидом. Но мы очень нуждались в мясе. Я подумал, что о том, что мы убили одного из, никто никогда не узнает. И в любом случае, оплакивая свою жену, я ни о чём не задумывался, мне было всё равно, что я делаю. И вот однажды рано утром мы с Ральфом пересекли озеро в моей лодке, высадились в устье ручья Красного Орла, проследовали по его долине до озера Красного Орла, затем поднялись на гору Кутенаи, направляясь к лизунцу Кутенаи. Мы медленно приблизились к оврагу, в котором он находился; мы осторожно заглянули вниз через его край и увидели, что там, менее чем в ста ярдах от нас, семь старых баранов-толсторогов пили соленую воду и ели соленую грязь. Пулитцер прицелился из винчестера в одного из них и выстрелил; он продолжал стрелять, несмотря на мои протесты, и уложил четверых из семерых. Ну что, мне это было совершенно не нужно, если не сказать более. Он достал фотоаппарат, сфотографировал каждого из них, как они лежали; затем мы собрали всех четверых рядом, он встал вплотную к ним, а я сфотографировал их, использовав последние кадры плёнки в фотокамере.

Затем для меня нашлась работа. Я освежевал всех четверых, и одного из них с головой, после чего, с этими шкурами и грузом мяса мы вернулись в лагерь. На следующий день я вернулся туда с двумя моими помощниками, и мы взяли ещё три головы; и на следующий день – ещё больше вкусного мяса. В лагере мы тщательно очистили головы, убрали плоть с головы и шеи, и когда они высохли, Пулитцер отправил Дэна Парди с ними в форт Маклеод, чтобы тот отправил их канадским тихоокеанским экспрессом на его нью-йоркский адрес.

Однажды вечером, вскоре после того, как мы прибыли на озеро Святой Марии, я рассказал о путешествии на лодке с домиком, которое я совершил из форта Бентон вниз по Миссури до устья Молочной реки. Ральф Пулитцер был так заинтересован моим описанием чудесного пейзажа, а также обилием дичи на реке, что решил совершить такое путешествие, и попросил меня написать Гасу Сетлеру из форта Бентон, чтобы тот без промедления построил для нас плавучий дом. Когда мы свернули лагерь и вернулись на станцию «Черноногий». Лейтенант Кримминс уехал в свой дом в Пресидио, Калифорния; наши повара и Парди разошлись по своим делам, а Пулитцер, его камердинер Монро Арну и я поспешили в форт Бентон, но обнаружили, что плавучий дом ещё не достроен и будет готов для нас только через несколько дней.

Проведя в городе ночь и день, Ральф пожаловался на его уныние и спросил, что это за место такое – Грейт-Фоллз.

– Очень оживлённый маленький городок, – ответил я, и мы отправились туда утренним поездом.

По дороге он сказал:

– У меня в сумке есть фотографии толсторогов. Мы проявим их и сделаем несколько отпечатков.

– Не делайте этого. Слишком опасно. Я бы не хотел, чтобы фотограф их увидел, – сказал я.

– Никакой опасности не будет. Я хорошо заплачу этому человеку, чтобы он держал язык за зубами, – сказал он.

Ха, мы приехали в Фоллз, зарегистрировались в Парк-отеле, отнесли плёнки в фотосалон и весело провели время. По крайней мере, для Ральфа так и было. Я просто таскался за ним. Вечер закончился веселым