Тара Дункан и Творцы заклинаний - Софи Одуин-Мамикониан

завалило пёстрым ворохом: всё, что уже, казалось, нашло себе место в шкафу, стремительно вылетело наружу и разлеглось на кровати, мебели и в ванной. Несколько носков повисли на люстре, где до них было не добраться. Кроссовки и вовсе ринулись на шкаф.

Пеночка размотала вещи, которые опутали ей голову, и помогла смущённой Таре прибраться. Она даже взлетела с помощью левитации и достала носки с люстры, а кроссовки – со шкафа.

– Не понимаю! – раздражённо воскликнула Тара. – Я вообще не использовала магию!

– Мне твоя ситуация знакома, – посочувствовала Пеночка. – Я тоже очень расстраивалась.

Тара широко распахнула глаза.

– То есть ты…

– Нет, – перебила Пеночка. – У меня дар не такой сильный. Я имею в виду заикание. Иногда мне казалось, что я от него избавилась, но потом всё становилось хуже. Но теперь я окончательно перестала запинаться. Уверена, ты научишься управлять даром.

– Не знаю, – понуро пробормотала Тара. – Иногда я думаю, что до всей истории с магией я жила гораздо счастливее. У меня были двое отличных друзей, Фабрис и Бетти, я ходила в нормальную школу с обычными детьми. А от дурацкого волшебства у меня одни проблемы, и меня просто бесит всё, что со мной происходит. Иногда во мне просыпается ярость, жестокость и даже желание убивать.

– Ты преувеличиваешь, – возразила Пеночка.

– Что?

– Ты постоянно жалуешься. Разве ты не понимаешь, что Ангелика отдала бы все модные наряды за четверть твоего дара? И без магии тебя никогда бы не выбрал Галлант? И что здесь у тебя тоже появились друзья, не только я и Калиб, но и Робин, которому ты очень понравилась? А ты сидишь и ноешь из-за того, что носки тебе не подчиняются. Мне кажется, это неправильно.

Слушая отповедь вечно стеснительной Пеночки, Тара потеряла дар речи. А после печально улыбнулась.

– Но я что-то никак не найду пару от этого носка. И наверное, ты права.

– Что значит «наверное»? Я права. Точка. Ты всё понимаешь не хуже меня. Бросай жаловаться и давай лучше поразмыслим, как выследить мастера Драгоша и узнать, что он сделал с Фабрисом.

– Не за Драгошем, а за мастером Чимом.

Пеночка чуть не выронила платье, которое натягивала на вешалку.

– Что? Считаешь, что мастер Чим – предатель?

– Нет, – засмеялась Тара. – Но, по-моему, он намерен устроить какую-то ловушку для похитителя Фабриса!

– Что за ловушка? – спросил Калиб, врываясь в комнату.

Девочки многозначительно уставились на Робина, который тоже вошёл в покои, и Калиб сменил тему.

– Кстати, а когда мы прогуляемся по Тингапуру? Мне не терпится посмотреть город.

– Сначала верховные волшебники займутся Тарой, – заявил Робин, которому было известно расписание. – Если дела пойдут на лад, то к утру она будет здорова. Леди Оксия предлагает нам полюбоваться летним дворцом императрицы, совершить экскурсию по рынку, а потом вернуться. Омуанцы запланировали для нас поездку в парк развлечений. Говорят, они накладывают заклинание от тошноты перед Горой Смерти и Бесконечным Тоннелем.

Глаза обоих мальчиков загорелись.

– М-м-м… Если вы не против, мы с Пеночкой сперва посмотрим, в каком виде вы будете после аттракционов, – улыбнулась Тара.

Она пыталась выглядеть беззаботной, но внутри нарастало беспокойство. А если у волшебников не получится её излечить? Но другая мысль была ещё хуже: а хочет ли она в принципе исцеляться? Иногда девочка любовалась мощью магического дара, а иногда побаивалась его.

Робин действительно прекрасно знал Тингапур: ведь его отец работал в посольстве Ланковита в империи Омуа. Приятный в общении, весёлый и честный мальчик мигом нашёл общий язык с Калибом. Он смешил ребят рассказами об омуанском императорском дворе, в котором царил строжайший этикет.

Робин объяснил, что увидев на аудиенции императрицу и императора, надо трижды поклониться, в достойной манере пересечь полукилометровый зал и говорить только тогда, когда к вам обратятся. А отвечать надо кратко – «да, Ваше Императорское Величество» или «нет, Ваше Императорское Величество».

– А что говорить, если спросят о возрасте? – полюбопытствовал Калиб. – Вот мастер Чимнашаовиродаинтрачиву – не какой-нибудь рядовой заклинатель, а волшебник Верховного совета Ланковита. Он не обязан кланяться всем подряд.

– Но от необходимости соблюдать придворный этикет должность его не освобождает, – сказал Робин. – Наоборот, к нему требования даже жёстче. Кстати, а зачем вы следите за мастером Драгошем? – невзначай спросил он.

В комнате повисла тишина.

– А с чего ты взял? – наконец выдавил Калиб.

– Да ни с чего. Просто ваши фамильяры вечно рыскают за ним по пятам. А вы постоянно смотрите на него так, будто он съел вашу кошку и канарейку вместе с клеткой. Помимо прочего, вампир недолюбливает Тару до такой степени, что неприязнь видно невооружённым глазом.

– А ты почему каждую ночь бродишь по замку? – задал Калиб встречный вопрос.

Робин вымученно улыбнулся.

– Ого, значит, вы заметили. У меня есть проблемка. Я страдаю клаустрофобией.

– Чем?

– Боязнью замкнутых пространств. Когда мне начинает казаться, что стены сжимаются, я отправляюсь спать в лес. У меня есть специальное разрешение, благодаря которому на меня не срабатывает сигнал тревоги.

– В лес? Ночью? – содрогнулась Пеночка. – А тебе не страшно?

– Совсем нет. Лес – мой друг.

Трое друзей растерянно переглянулись. Стоит ли делиться подозрениями с Робином?

В итоге Тара глубоко вздохнула и заговорила.

– Мы наблюдаем за мастером Драгошем, потому что он находился около общей спальни подмастерьев в ту ночь, когда исчез Фабрис.

– А откуда вы знаете? – удивился Робин.

Друзья решили поделиться с ним хотя бы частью истории. Когда они умолкли, Робин всерьёз задумался.

– Как-то странно, – проронил он. – Предатели всегда стараются остаться незамеченными. Чтобы провернуть план, ему стоило держаться в тени, действовать под прикрытием. Раскрыть себя – явный провал, поскольку в таком случае от мастера уже не будет никакого толку для того, кто отдаёт ему приказы. Вероятно, вы идёте по неверному следу. Виновным обычно бывает тот, на кого не падает никаких подозрений.

Тара с ним согласилась. Она читала много детективов, в которых преступником часто был тот, кто вначале казался невиновным. И если говорить о подозрениях, поведение Робина почему-то вызвало у неё кое-какие сомнения. Уж больно у него был командирский голос.

Ну а Калибу не понравилось, что кто-то усомнился в его догадках.

– А ты уже сталкивался с чем-то подобным?

Робин посмотрел на Тару и вроде бы хотел ответить, но не произнёс ни слова.

– Я вот, например, никогда прежде не видел, чтобы мастера так поступали. А ты? – настаивал Калиб. – Ты же видишь, что мастер Драгош темнит. Когда его в коридоре поймала Дерия, он как-то выкрутился и опять принялся за своё. А как насчёт разговора, который мы подслушали гораздо раньше? Разве это не подсказка? Да и когда похитили подмастерьев, мастер тоже выглядел не ахти как.