Друзья времён моей индейской жизни - Джеймс Уиллард Шульц

– Ай! Почему? – поддержали его все остальные.

И лица их стали печальными, и прошло некоторое время, прежде чем старый воин продолжил свой рассказ:

– Кай! Когда настала луна Новой Травы, я послал по лагерю нашего глашатая, чтобы он объявил о том, что я отправляюсь в поход на поиски нашего врага, Белой Собаки, как и поклялся, и много молодых воинов и даже те, у кого была седина в волосах, пришли в мой вигвам, чтобы сказать, что они хотят пойти со мной. Вызвались даже жрецы Солнца, и я выбрал одного из них, Красного Орла, владельца трубки Грома, и четверых молодых воинов, так что всего нас было шестеро. Я все обдумал за долгую зиму. Я не собирался идти войной на всё племя ассинибойнов, поэтому большой отряд мне был не нужен; если нас будет мало, будет проще незамеченными пройти через вражескую страну и найти того, кого я поклялся убить.

Я повёл их, мой первый военный отряд, на Большую реку, спустился вдоль неё, а оттуда свернул на север, к Волосатой Шапке[35], и два дня мы оставались на её вершине, осматривая равнины на север, юг, восток и запад, но не заметили никаких признаков врагов. Потом мы прошли к Маленькой реке36 и спустились по ней, двигаясь только по ночам, а днём прячась в самых густых зарослях ивы, какие могли найти.

Мы дошли почти до устья Маленькой реки, когда впервые заметили врагов, большой их отряд, преследовавший бизонов, за которым шли женщины с вьючными и запряженными в травуа лошадьми. С того места, где мы прятались, мы видели людей, приближавшихся к стаду, гнавшихся за ним и убивших много животных, и потом, когда закончилась разделка туш, и лошади были нагружены мясом и шкурами, увидели, что он направляется прямо к нам. Нам это не понравилось, но сделать мы могли лишь одно: оставаться в ивовых зарослях, где и были, потому что покинуть свое убежище и не быть обнаруженными мы не могли. Прямо перед нами, и так близко, что мы могли услышать их разговор, они разгрузили лошадей и стали ставить вигвамы, а потом, когда женщины пошли в лес за дровами, мы решили, что близок наш последний час. Одна из женщин шла прямо в нашу сторону, и мы были уверены в том, что она увидит нас, закричит и убежит. Мужчина рядом со мной прошептал:

– Что мы будем делать, если она нас увидит?

И тут же другая женщина, которая была выше в роще, позвала её, и та пошла, чтобы присоединиться к ней, и мы смогли перевести дыхание. Приближалась ночь. Другие женщины к нам не приближались, и больше не боялись быть обнаруженными.

Наш жрец Солнца сказал:

– Боги на нашей стороне; мы избежали большой опасности. А теперь что мы будем делать?

– Я должен вначале войти в лагерь и найти того, кого поклялся убить. Если вы услышите мой выстрел, бегите, спасайте свои жизни. Если я его не найду, я вернусь. Если не найду его, то решим, что нам делать, – ответил я.

С ружьём, спрятанным под накидкой, в которую я завернулся так, чтобы скрыть лицо, оставив только глаза, я пошёл прямо в лагерь из двадцати шести вигвамов и обошёл его, останавливаясь возле каждого и прислушиваясь – не звучит ли там голос Белой Собаки, пока не уверился в том, что в этом лагере его нет. Потом я вернулся к своим людям и предложил им пройти ниже по реке к главному лагерю врагов.

Они стали возражать, не желая продолжать путь:

– Тут, перед нами, множество лошадей ассинибойнов, это наша добыча, зачем идти в главный лагерь? – спрашивали они.

– Потому что я поклялся найти Белую Собаку и убить его, – объяснил я.

– Ты можешь снова прийти и найти его, а эта возможность увести лошадей ассинибойнов слишком хороша, чтобы мы могли ее упустить, – ответили все они, кроме Красного Орла, который промолчал.

– Спросим его, жреца солнца, что нам следует делать, – сказал я.

Они на это согласились, и он сказал:

– Я чувствую, что того, кого ты ищешь, в большом лагере нет. У меня не было видений, которые бы об этом говорили; я не могу объяснить, почему я так чувствую; быть может, это чувство внушил мне мой священный покровитель. А ты молод, и у тебя много времени для того, чтобы продолжать поиски Белой Собаки, пока ты его не найдешь. А у тебя теперь есть свой вигвам, но ты очень беден; тебе нужно приобрести богатство, чтобы ты смог заплатить тем, кто станет присматривать за твоей женой и твоим дядей, который скоро не сможет охотиться, пока ты будешь вдали от них, выполняя свою священную клятву.

– Это хороший совет. Мы угоним этих лошадей, – ответил я.

Мы так и сделали. Когда настало утро, весь лагерь ассинибойнов превратился в пешеходов, а мы были на пути к дому. Больных и слабых животных мы бросили и вернулись домой с табуном в две сотни голов, которых разделили поровну между собой.

А там нас ждали новости. Тремя днями ранее Белая Собака с отрядом своих ассинибойнов напал на небольшой отряд наших людей, охотившихся на бизонов, и убил четырех из них – мужчину, двух женщин и мальчика, и, крича, как обычно: «Я – Белая Собака, ассинибойн!», знаками показывал тем, кто остался в живых из маленького отряда, даже когда они в него стреляли:

– Я наделен силой! Ваши пули не могут пронзить мое тело!

Но это, как я знал, было ложью; одна из моих пуль сломала его руку.

Когда мы услышали об этом, Красный Орел сказал мне:

– Я был прав в своих мыслях: мой священный помощник предупредил меня о том, что в большом лагере Белой Собаки нет.

Кай! Мы вернулись к форту Много Домов, чтобы торговать, и я заплатил Спящему Грому десять хороших лошадей за многозарядное ружьё, которое он дал мне в долг. И я сказал ему:

– Когда ты увидишь своего друга, Лисьего Глаза, этим летом, то попроси его передать Белой Собаке, ассинибойну, что это я, Много Хвостовых Перьев, тот, кто сломал ему руку, и что я поклялся Солнцу убить его, и продолжу искать его, пока не найду, и посчитаю ку на его мерзком трупе!

Он получил мое послание, как я узнал следующей зимой, и его ответ, переданный через Лисьего Глаза, был:

– Только