На краю - Александр Капков

Получив послание от беглеца, Николь испытала противоречивые чувства. То, что Столяров откликнулся, говорило о его согласии на переговоры. Это радовало. Однако старый лис и тут подстраховался. За один день им ничего не удастся подготовить. Место и время выбраны с умом. «Гуапа» - один из самых известных ресторанов. Он рассчитан на средней толщины кошельки, и его посещают много людей, особенно в обеденные часы. Ее отказ даже не предусматривался. Отменить встречу не представлялось возможным. Николь решила уступить. Во второй раз Столяров мог и не согласиться на контакт так легко.

Дмитрий Сергеевич правильно просчитал реакцию Елизаветы и совсем не удивился ее приходу в ресторан в назначенное время. Крушевина появилась не одна. Ее сопровождал высокий широкоплечий блондин. Загорелое, гладко выбритое лицо и атлетическая фигура делали его похожим на одного из плейбоев, довольно часто встречающихся дажездесь, вдалеке от модных курортов. И не узнай он его по фотографиям как объекта слежки, и так догадался бы, чем тот занимается. Явно не катанием на яхтах и не теннисом. Выдавал настороженный, сосредоточенный взгляд и скупые, выверенные движения.

Ресторан «Гуапа» представлял собой огромный зал, где на некотором расстоянии друг от друга располагались небольшие декоративные беседки со столами внутри. Посетители таким образом получали уют и уединенность. В обеденное время все столики в зале были заняты. Официанты с подносами сновали между ними, точно суетливые муравьи. Кухня ресторана пользовалась популярностью. Дмитрий Сергеевич, предусмотрительно зарезервировавший столик заранее, расположился в дальней от кухни части ресторана, в самом углу, у большого панорамного окна, выходившего на набережную.

Елизавета приблизилась к столику и вежливо поздоровалась первой. Так же поступил и ее спутник. Столяров встал и, проявив галантность, поцеловал ей руку. Блондин удостоился легкого доброжелательного кивка. Со стороны могло показаться, что между вновь прибывшими и встречающим их пожилым мужчиной царит полная гармония и взаимопонимание. Подошедший к ним официант раздал кожаные папки с меню и карту вин. Пока делались заказы и выбирались напитки, между собой они не говорили. Первым молчание нарушил Столяров, негромко сказав по-русски:

– Ты совсем не изменилась, Лиза. Все так же красива и молода.

– Спасибо, Дмитрий Сергеевич. Сочту ваши слова за комплимент. Вы тоже не похожи на затравленного беглеца.

– Опыт, Елизавета Георгиевна. Опыт. Привык жить в бегах еще со времен царской каторги.

Столяров улыбнулся и попросил:

– Представьте мне своего кавалера.

– Жильбер Диморе.

– Дорогой Жильбер! Диморе ты по паспорту. А как тебя мама с папой звали?

– Сергеем, – не растерявшись, ответил блондин.

Он присматривался к Столярову с искренним интересом. Раньше не встречались.

– Тогда и я буду называть тебя по русскому имени, – заключил Дмитрий Сергеевич.

Принесли и разлили вино. Но за столом к нему не притронулись.

– Ну что же, - перешел Столяров к главному, – раз мы собрались здесь, то давайте проясним свои позиции. Начинать тебе, Елизавета. Я лишь попрошу тебя говорить без патетики и всяких измов. Одну суть. Мы ведь с тобой чистые прагматики. Иначе нам нельзя.

– Хорошо, - согласилась с ним Крушевина. – Будем разговаривать по существу. Дмитрий Сергеевич, отказавшись вернуться в Москву, вы поставили себя вне закона. Руководство расценило ваше бегство как признание в совершенном предательстве. Вы сами знаете, такое не прощают. Тем не менее, были учтены ваши прошлые заслуги. И вам предоставляется еще один шанс на возвращение. Поэтому я здесь. И предлагаю вам воспользоваться этим шансом. В СССР вас ждет беспристрастное следствие и справедливая оценка вашей деятельности в качестве резидента разведки.

Столяров выслушал ее молча, устремив взгляд в окно на океан. Елизавета омочила губы в бокале, вежливо давая время подумать.

– Зачем вы привезли сюда Антона? – спросил он, переведя взгляд на Крушевину.

Елизавета пожала плечами.

– Вы и сами знаете ответ. В качестве меры устрашения. Если вы не согласитесь, то мы его убьем. На ваших глазах. И это не шутка.

– Предельно ясно. Спасибо, Лиза, что не стала отговариваться всякой чепухой.

Черты лица Столярова затвердели.

– А что будет с моим племянником, если я соглашусь на ваше требование?

– Он уедет с нами. Вернётся в СССР и будет свободен.

– Вы и сами в это не верите, – констатировал Столяров с невеселой усмешкой.

– Теперь ваша очередь, Дмитрий Сергеевич, – сказала Крушевина. – Каковы ваши карты?

– У меня есть контрпредложение. Я с вами не поеду. И Антон тоже останется здесь. Взамен предлагаю добытые мной сведения. Важность которых, несомненно, будет высоко оценена в Москве.

Елизавета молча и с явным разочарованием посмотрела на Столярова в упор.

- Простите, но это не серьезно. Вы уехали из Европы не позже августа прошлого года. Все ваши секреты давно протухли. Вы же сами хорошо осведомлены скоротечности политических тайн.

– Тайны тайнам рознь, – заметил Столяров. – Мои секреты не заржавеют и не протухнут. Но перепираться с тобой я не хочу. Незачем. Я дам тебе небольшую часть моей информации. А ты, Лиза, будь любезна, передай ее в Центр. И посмотрим, что там скажут. Договорились?

Лиза обдумывала предложение.

– Так и быть. Когда вы ее предоставите?

– Завтра. Курьер принесет ее тебе в номер. Сейчас с собой брать ее не рискнул. Мало ли что взбредет в голову моим бывшим молодым коллегам, - тут Столяров бросил откровенно насмешливый взгляд на Сергея.

Тот сохранил невозмутимый вид, но щеки его слегка покраснели.

– А вот и наш обед! Приятного всем аппетита!

Дмитрий Сергеевич снова превратился в доброго дядюшку, потчующего любимых родственников.

После ухода Столярова, причем, как и предположила Николь: его у набережной ждал катер, Сергей осторожно поинтересовался:

– Что будете делать?

Николь раздраженно дернула плечом:

– А что прикажешь? Сообщу его информацию в Центр. Обязана. И будем ждать. Но, если хочешь знать мое мнение, то это блеф. Старый болван просто пыжится и надувает щеки, прежде чем сдаться. Ему уже не убежать и не спрятаться. Поедет с нами, никуда не денется.

«Лиза, Лиза», - думал между тем в унисон с ней Столяров. - Держишь меня за дурака? Напрасно. Я покажу тебе, как вредно бывает недооценивать старых подпольщиков».

Он стоял рядом с рулевым. И брызги, принесенные ветром, высыхали на его лице, словно невыплаканные слезы.

Глава седьмая.