На краю - Александр Капков

им в паре километров отсюда. Он уже преодолел половину расстояния, когда услышал шаги и замер. Ему наперерез по лесу шли два человека. Они находились ниже его и не смотрели вверх, поэтому ему повезло увидеть их первым. Мишель разглядел, что у мужчин, одетых в комбинезоны цвета хаки, на поясных ремнях висят кобуры. Спрятаться он не успевал, как и убежать. За минуту до того, как его заметили, Мишель быстро спрятал автомобильный ключ в ботинок. У него имелась домашняя заготовка на случай, если его обнаружат поблизости от дома Столярова. Пора было ее применить. Мишель достал из заднего кармана джинсов маленькую плоскую бутылочку джина и сделал большой глоток. Другой рукой разлохматил себе волосы, надеясь выдать себя за пьяного бродягу, заплутавшего в лесу. За свою одежду он не беспокоился, так как сильно изгваздался, ползая по земле. Мишель не успел спрятать бутылку в карман, как эти двое вышли прямо на него.

– Стой! – приказал крепко скроенный усатый мужчина.

Его спутник, более сухощавый и с усами меньшей длины, молча положил руку на кобуру.

– Кто ты и что здесь забыл? – грубо и резко спросил большеусый.

Очевидно, он был старшим.

– Ничего я не делаю. Просто гуляю. А что? Нельзя? - Мишель проговорил эти слова заплетающимся языком, точно выпил достаточно много.

– Разве ты не видел надпись? Это частная территория, – более спокойно продолжил мужчина.

Он понял, что бродяга не представляет опасности.

– Не видел никаких надписей, – громко и развязно ответил Мишель. – Вы кто? Сторожа? Так и сторожите. А я хожу, где хочу. Черт бы вас побрал.

Мужчины, как по команде, нахмурились.

– Лучше бы тебе не нарываться, – предупредил большеусый.

Он подал хороший совет, но последовать ему Мишель как раз и не мог. Раз его обнаружили, то вести себя следовало в точности, как пьяный и бестолковый бродяга. Чтобы ни у кого не возникло малейшего подозрения на его счет. Он не хотел, чтобы его привели в дом и там обыскали. Мишель пьяно качнулся и выставил вперед указательный палец.

– Слушайте меня, парни! Альваро по прозвищу Зубоскал ни перед кем не отчитывается. Никогда!

Тут он икнул.

– Понятно? Тогда убирайтесь с моей дороги!

– Смотри-ка, как заговорил этот пьяница, – весело обратился к большеусому смуглый.

Он, похоже, любил подраться.

– Что ж. Ты сам напросился, друг. Не обессудь.

– Да. Давай отучим его забираться на чужую территорию, – согласился большеусый.

– Так вы хотите драться? Сейчас я вам надаю!

Мишель принял боксерскую позу и изобразил жалкую попытку попрыгать. И мужчины заулыбались.

«Нет. Так не пойдет. В фарс нашу драку превращать не стоит. Нужно их хорошенько разозлить», - подумал он. Покачавшись из стороны в сторону, Мишель шагнул к большеусому и нанес ему удар в лицо. Не слишком сильный, но вполне чувствительный.

Тот, ахнув от изумления, взревел и впечатал свой кулак в грудь Мишеля. Он покачнулся. И смуглый ударом снизу уложил его на землю. Извернувшись, Мишель пнул смуглого по колену. Вышло болезненно. Дальше все пошло как по маслу. Охранники разозлились и стали избивать его по-настоящему: без жалости и снисхождения. Он же, подтянув ноги к животу и закрыв руками голову, якобы беспомощно вертелся под их ударами, а на самом деле не давал им возможности нанести реальные увечья. Устав, они отволокли его на дорогу и бросили, предварительно обыскав и обобрав. Они забрали не только бутылку, но и мелочь, лежащую в кармане. Напоследок ему настоятельно посоветовали впредь держаться отсюда подальше. Отлежавшись и полностью придя в себя, Мишель, кряхтя и хромая, неторопливо пошел к своей машине.

Поздно вечером он позвонил Николь и в нескольких словах передал все, что выяснил.

– Ты уверен? – спросила она. – Не ошибся? Ошибка может нам дорого стоить.

– Да, уверен. Это тот, кто нам нужен.

– Отлично!

В голосе Николь в первый раз за все время он услышал удовольствие.

– Можешь приступать к активной фазе. Но будь осторожен. Не сомневаюсь, что Столярову доложат о тебе. И он сообразит, что появление бродяги неспроста.

– Мало ли в округе бродяг. Мы не перегибаем палку, опасаясь его? Столяров, он что, всевидящий?

Николь ответила:

– Ладно, попытайся.

Мишель удовлетворенно повесил трубку. Команда отдана. И он берется за дело.

Глава пятая. Горшок с мёдом

– Мы с тобой похожи, – сказала Мерседес.

Сейчас, только что проснувшаяся, с разметавшимися по подушке волосами, она показалась ему еще моложе и, пожалуй, естественнее. Точно сняла с себя образ успешной эмансипированной женщины и стала собой. Такой, какой была на самом деле.

– Чем? – спросил Антон.

– Судьбами. И ты, и я. Мы оба – скитальцы. Словно перекати-поле. Ты бежал из России во Францию, я – из Германии в Америку.

В спальне, несмотря на утро, было сумрачно и прохладно. Закрытые жалюзи на окнах едва пропускали солнечный свет, а большие лопасти вентилятора под потолком с мерным гудением разгоняли воздух. Антон, голый по пояс, курил сигарету, сбрасывая пепел в пепельницу из оникса, которую держал на коленях. Мерседес, укрытая простыней до самого подбородка, лежала рядом. И он все время почти физически ощущал на себе ее испытующий или даже интригующий взгляд. Это была их далеко не первая совместная ночь, проведенная в номере маленького отеля на полпути между Монтевидео и деревней. Сама же связь отсчитывала вторую неделю. Мерседес проводила дни в Монтевидео. Автомастерская требовала ее постоянного присутствия. По вечерам она приезжала и забирала Антона с собой. Они колесили по окрестностям, как близким, так и дальним. Сидели в пригородных кафетериях и барах. Заканчивались встречи в отеле. Утром Мерседес возвращала Антона домой, а сама уезжала в город. Зато в воскресенье они весь день проводили вместе. Когда в самый первый раз Антон явился на виллу утром, Женя отчитал его, как мог. И запретил на будущее уезжать без предупреждения. Но сами поездки, после консультации с Сергеем, разрешил.

– Наверное, ты права, - он произнес эту фразу, лишь бы не молчать. Не разговаривать с женщиной, лежащей с ним в одной постели, казалось ему невежливым.

– Конечно, права! И сколько таких горемык, как мы, скитаются по свету? Сотни тысяч! А если взять во внимание все континенты, то миллионы!

– Еще скажи, что во всем виновата политика. Ее обвиняют все, кому не лень.

– Так и есть! Почему ты