Бегство короля - Джорджетт Хейер

но она была слишком поглощена мыслями о предстоящем путешествии своей дочери и тем, что Ласселс должен был передать мистеру Томсу из Лонг-Марстона, поэтому тратить время на пустое любопытство ей было некогда. Она снова повернулась к Ласселсу, а через несколько минут из дома уже вышла Джейн Лейн, за которой следовали ее сестра и мистер Пэтр.

Все трое были готовы двинуться в путь, дамы надели длинные плащи с капюшонами, а мистер Пэтр нарядился в желтовато-коричневатый дорожный костюм и высокие сапоги, за голенища которых были заткнуты грозные пистолеты.

Тщедушный Джон Пэтр оказался человеком нервным и суетливым. Он сновал взад и вперед, без конца отдавая приказания конюху, твердил, что надо потуже закрепить его дорожную сумку, и постоянно приговаривал, что, может, им повезет и они не встретят по пути солдат. Их он боялся не на шутку, ибо однажды уже побывал в лапах этих грубых, алчных негодяев. Пока Пэтр суетился, Джейн Лейн подошла к королю, сидевшему верхом на лошади.

Подняв на него глаза, она улыбнулась своей ласковой, спокойной улыбкой и тихонько проговорила:

– Я готова, Уилл.

И тут возникла непредвиденная трудность, ибо королю никогда не доводилось возить сзади себя в седле даму.

Полковник, притворявшийся, что слушает рассуждения своего шурина, а на самом деле не сводивший глаз с короля, внезапно сказал:

– Ты должен подать моей сестре руку, Уилл.

Но король подал девушке не ту руку; миссис Лейн расхохоталась и пронзительно воскликнула, что у ее дочери, похоже, достойный провожатый.

К счастью, в этот момент к миссис Лейн подошла Уити Пэтр, и старуха отвлеклась. Пока она целовала и обнимала Уити, которая уселась позади мужа, Джейн уже оказалась в седле, а с лица короля сполз смущенный румянец, заливший его щеки.

После того как мать поправила Джейн юбки, а Джейн пообещала слово в слово передать миссис Нортон, обитавшей в Эбботслее, неподалеку от Бристоля, все, что наказывала мать, всадники отправились в путь.

Дорога была узкой, и Генри Ласселс приотстал, пропустив сестер вперед. Уити Пэтр, тихая женщина, слишком поглощенная домашними заботами и не забивавшая себе голову посторонними мыслями, не обращала никакого внимания на короля. Они уже проехали несколько миль, а она все говорила, говорила без умолку, рассказывая Джейн тихим, приятным, но невыразительным голосом о здоровье и проказах своих детей. Время от времени муж перебивал ее и принимался сетовать на то, что они выехали слишком поздно, поехали не по той дороге и поэтому приедут в Хортон с шестичасовым опозданием. Уити же невозмутимодобродушно успокаивала своего супруга. Джейн говорила мало, но те немногие замечания, которые она все-таки делала, показались королю весьма разумными. Один раз, когда дорога совсем сузилась, проходя между двумя большими прудами со стоячей водой, всадникам пришлось ехать цепочкой, и Карл смог обменяться с девушкой парой фраз.

Он тихо сказал:

– А у меня есть только одна жалоба.

– Я могу вам быть чем-нибудь полезной, сир? – спросила Джейн.

– Увы, нет! Ведь я сожалею о том, что не вижу вашего лица.

По голосу Джейн Карлу показалось, что она улыбается.

– Ах, я сразу подумала, что вы шутите, сир, едва лишь вы заговорили со мной.

– О, вы меня обижаете! Я вовсе не шучу. По-моему, это чудовищное испытание: мало того, что я еду на неуклюжем мерине, так я еще сижу к вам спиной и не могу полюбоваться картиной, отрадней которой я давно не встречал.

– А у меня на душе станет отрадно, только когда вы благополучно отбудете во Францию, – серьезно ответила девушка.

Отсутствие какого-либо кокетства в ее манерах позабавило короля.

– Ну вот… А мне будет очень жаль, потому что, должен признаться, я наслаждаюсь вашим обществом.

И опять Джейн, похоже, не обратила внимания на его комплимент.

Она изумленно спросила:

– Неужели вы никого не боитесь, сир?

– А вы, Джейн?

– Боюсь. За вас.

– А того, что вы подвергаете опасности себя, боитесь?

– Я об этом не думаю.

– Вы очень преданы своему королю, – заметил он.

– Да, сир.

– А вы не думаете, что, когда мы повернемся лицом друг к другу, вам будет легче преодолеть вашу скованность в речах? – спросил Карл.

Джейн ответила прямо, но не без робости:

– Нет, сир. Я думаю, что совсем потеряю дар речи.

– Проклятье! Разве я вам так неприятен? Или, может быть, ваш братец замучил вас нравоучениями, рассказывая о том, как вы должны почитать мое величество?

– Нет, в этом не было нужды, сир. Мне кажется… мне кажется, ваше величество не совсем понимает…

– Тогда объяснитесь, и я постараюсь понять, обещаю!

Джейн колебалась.

– Моя семья всегда служила королю, – наконец сказала она. – Ваше величество, наверное, знает, что мой брат участвовал в последних войнах. Но я никогда не думала, что мне – женщине! – придется служить вам вот так… как сейчас.

– И все-таки вы изъявили такое желание? – поинтересовался Карл, уловив в голосе Джейн благоговейные нотки.

– О да, сир! Но хотя все девушки любят мечтать, далеко не все их мечты исполняются. Вот и мне теперь кажется, что я грежу наяву, ибо мне так странно и страшно ехать за спиной моего короля.

– Но я же не сон! – усмехнулся король.

– Если мы повернемся лицом друг к другу, я смогу убедиться, что это правда, сир.

– И совсем потеряете дар речи?

– Да, сир.

– Джейн Лейн, – сказал король, – надеюсь, что до конца нашего путешествия вы сможете узнать меня поближе.

– Да, сир, – послушно кивнула девушка. – Но позвольте заметить, что моя сестра оборачивается и поглядывает на нас.

Через несколько минут дорога стала лучше, и лошади вновь пошли рядом. Король уже не мог наслаждаться беседой с Джейн, зато неожиданно обнаружил, что к нему начала проявлять интерес Уити. Время от времени она с любопытством поглядывала на короля, так что он наконец даже испугался, не узнала ли она его. Однако на самом деле Уити заинтриговал лишь изможденный вид Карла.

Неожиданно она проговорила, обращаясь к Джейн:

– Твой слуга, по-моему, болен. Надеюсь, у него нет жара?

Джейн спокойно ответила:

– Он только что переболел трехдневной лихорадкой[5].

Миссис Пэтр это объяснение, похоже, удовлетворило, и, немного расспросив короля о природе его болезни и посоветовав ему несколько прекрасных лекарств, она перестала обращать на Карла внимание.

Довольно долго путешественники не встречали ни одной живой души, ибо выехали ни свет ни заря и держались подальше от большой дороги. Погода была хорошая, и поскольку Пэтры хотели как можно скорее добраться до Хортона, было решено немного потерпеть и провести целый день в седле, чтобы доехать до Стратфорда-на-Эйвоне хотя бы к наступлению сумерек.