Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский

бури в «Лотосе», Крот двинулся на окраину, где у его дружбанов была контора, автосервис «Факел». Почему «Факел», Кроту было неведомо, а вот троих автомехаников – Струка, Вовчика и Вадима – очень даже хорошо помнил. Тогда, ещё на «малолетке», они крепко друг за друга держались, а теперь? Были у Кольки кое-какие сомнения, хотя в крутые «девяностые» их пути не единожды пересекались. Кротов тогда около Левашова крутился, а друганы его как бы сами по себе, в городе на путь исправления становились.

В шиномонтажке «Факел» работа шла ни шатко ни валко, на зимнюю резину переходить было рановато, а с крупным ремонтом к этим ханыгам не обращались.

– Где ваши? – спросил, пройдя в ангар, Крот у парня в синей спецовке.

Тот, пожав плечами, кивнул на дверь в противоположной стене: «В конторке, наверное, гужуются».

Кротов тоскливым взглядом оглядел помещение ангара: железные балки перекрытий уже лет полста как никто не красил, и паутина густой сетью свисала там и тут. Прокопчённые стены с некогда полукружными ясными окнами недалеко ушли от унылого вида балок, и только новенький тельфер для поднятия тяжестей напоминал, что здесь в самом деле размещается какое-то техническое сооружение для ремонта и обслуживания механизмов. Наконец Крот, которому некуда было податься, двинулся к двери, на которую ему указал работник «Факела».

В тесном помещении конторки было накурено, и вся троица, кажется, чифирила, потягивая «чай» из одной кружки и время от времени доставая карамельки из лежащего тут же, на столе, пакетика. Поздоровались и, похлопывая друг друга по спине, обнялись: «Здорово, братуха…» К сути дела долго не приступали, Крот медлил, и дружбаны его не торопили. Времени у совладельцев автомастерской хватало, и проблемы бывшего другана их мало интересовали. Решившие завязать с прежним криминальным ремеслом его владельцы не бог весть как обрадовались появлению такого товарища.

3

Искать жену Ветлицкому не пришлось. Дежурная, по-видимому, сообщила, что за пациенткой их больничного учреждения уже пришли. Там, где находилась Валентина, явно не ожидали такого скорого появления родственников, потому что дежурившая в приёмном покое женщина ответила:

– Пошевеливайтесь вы там, а то её муж чуть ли не ночевал возле меня. Побыстрей эту побитую отправляйте.

– А разве её били? – удивился Андрей.

– Не знаю, сами разбирайтесь. – И отвернулась к окну, давая понять, что судьба женщины, привезённой на скорой помощи, её совсем не интересует.

Ветлицкий удивился чёрствости дежурной, но смолчал, к тому же дверь в приёмный покой открылась, и перед ним предстала пострадавшая при освобождении заложников в кафе «Лотос» Валентина собственной персоной. Конечно, не скажешь, что вид у жены был цветущим: на голове повязка, левая рука в подвешенном состоянии, правда, лицо без швов и ссадин. У ожидавшего много худшего Андрея отлегло от сердца, а понимая, что приёмная больнички – не самое лучшее место для изъяснения чувств, оба двинулись к выходу, только Ветлицкий, вручив припасённый букет пострадавшей, предложил вызвать такси.

– Можно и такси, – вяло согласилась Валентина, – куда через весь город в таком виде. Вызвали «Яндекс» и вскоре уже были дома. Не успели привести себя в порядок, как позвонил Купцов:

– Извините, я в больнице справлялся, сказали, что пациентку выписали в хорошем состоянии. Вы, Андрей Андреевич, предупредите жену, так, на всякий случай, помягче, что второго фигуранта не взяли и мало ли каких неожиданностей от него следует ожидать? – Нужно бы уяснить кое-что, а уловив нотки неудовольствия в ответах Ветлицкого, ничуть не смутился и добавил: – Понимаю вас, она не в форме, что ей сейчас тяжело, только в ваших же интересах, чтобы по горячим следам…

Андрей посмотрел на жену, заметив вполголоса: «Боится, что следы остынут», – и хмыкнул, как-то непроизвольно у него это получилось, но Купцов принял такой пассаж на свой счёт и, ещё раз извинившись, всё же спросил:

– Вы сейчас дома? Хорошо, я минут через двадцать подскочу.

Не удивляясь такому напору, Ветлицкий добавил, как бы звонившему вслед: «Скакал казак через долину…» – а жене сообщил:

– Минут через двадцать их сиятельство прибудут собственной персоной. Велено ожидать.

4

Появление Крота в шиномонтажке не бог весть как обрадовало давнишних корешей.

– Да вы здесь живёте, как кум королю, сват министру, – удивился Кротов.

– Живём, хлеб жуём, – отреагировал Струк.

– К вам я, братаны, – безо всякого вступления объявил Крот. – Вчера менты в «Лотосе» накрыли.

– Они бы вас не накрыли, только вы сами подставились. – Струк попинал резиновый балон и отвернулся, как бы давая понять, что сильно-то разговаривать им с беглым беспредельщиком не о чем.

– Хотели «капусты» срубить, – осклабился Крот, – да кое-где не срослось.

– Если с капустой у вас напряжёнка, то пододвигайся, хоть чайком побалуемся.

– Принимаете меня? – Кротов подошёл к столу и сразу, не откладывая разговор в долгий ящик, продолжил: – Мне бы здесь недельку перекантоваться, грехи кой-кому отпустить, рассчитаться…

– Если есть чем рассчитываться? – встрял в разговор Вовчик, с виду самый интеллигентный из всех, без блатных манер.

– С тех, кто задолжал, взять бы.

– Вообще-то у нас и без твоих дел невпроворот, работать надо.

– Ишь, как вы запели: «Работать надо», а кто из вас базарил, что работа не волк, в лес не убежит?

– Работа непыльная, да и крыша хорошая. – Струк поднялся из-за стола. – Кстати, если здесь думаешь отсидеться, то ненадолго, народу слишком много постороннего вокруг шастает. – И, словно оправдываясь, добавил: – Бывает и «менты» свои лайбы подлатать пригоняют…

– Расповадили их, вот и шастают. Небось на халяву им тачки чините?

– Когда как, – уклончиво заметил Струк. – Мы народ подневольный.

– Во терпилы, вы уже и под ментами ходите?

– А ты вольный сокол, – усмехнулся всё тот же Струк, – то-то прибежал, запыхавшись, как заяц, петлял по городу, следы запутывал?

– Харе собачиться, пошли, пацаны, а то скоро клиенты прибудут, а у нас ещё ни в шубу рукав, как говорил «дубак» на продоле. – Вовчик поднялся, а за ним остальные, оставив Кротова сидеть возле пустой кружки с остатками чифира и кульком карамелек.

Позднее, когда собрались в подсобке, Вадик спросил у Крота:

– С кем поквитаться собрался?

– Скорей с чем, чем с кем, вы их знаете, один фраерок по кличке Ветла, стихоплёт, помните, которого вы упустили тогда с бумагами?

– С бумагами бизнесмена Пулькина, у Надьки Вострецовой, его шмары.

– Что-то мелковата рыбка для таких ловкачей, как ты.

– Ёрш зловредный. Он теперь возле Вальки трётся.

– Что за «кадра»?

– Петрухина жена. Того шлёпнули в кафешке.

– Понятно. – Вовчик зло посмотрел на Кротова. – Единственный правильный мужик был – и того прошляпили.

– Я тут ни при чём. Валька переговорщицей от ментов заявилась и давай Петрухе лапшу на уши