Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский

Как только Валентина оказалась внутри оцепленной зоны, она быстрым шагом направилась ко входу в кафе. Шла и не знала, правильно ли она поступает и вообще там ли её Петруха?

– Куда? – охнул Купцов. – Точно погоны снимут.

– За что? – глупо спросил Ветлицкий.

– Вот положат сейчас её эти захватчики, и будет картина маслом, а ты, Ветлицкий, чего здесь забыл, или тоже родственником бандитам приходишься?

– Я – нет.

– Тогда марш за оцепление и прессу с собой прихвати.

– Из-за тебя и меня Купцов выгнал, – возмутился собкор, сматывая шнур от микрофона. – Вечно ты только заботы и несчастья приносишь.

– Ещё раз здравствуйте вам, то ты меня с постели поднимаешь, то кроешь во все корки, а ты отсюда из-за меня выпорхнул? Меньше надо было из себя незаменимого помощника полиции изображать…

Пока друзья этак меж собой препирались, Валентина уже дошла до входной двери и в нерешительности остановилась, не представляя дальнейших своих действий. Толпа притихла, а кто-то отчётливо произнёс:

– Да она с ними заодно, наводчица!

– Все они тут заодно, – заметил кто-то.

– Развели мафию по беспределу.

Но бывшая жена, а нынешняя любовница одного из налётчиков, не слышала возмущённых возгласов.

– Петя. – И поняв, что её не слышно, уже громче выкрикнула: – Першин!

– Чего орёшь? – высунулся в створ двери Крот. – Тебя кто приглашал?

– Позови Петра, – всё так же громко повторила Валентина.

– Может, тебе ещё и Екатерину пригласить… Вторую?

В толпе заволновались:

– Скажи им, пусть заложников освобождают. Люди всю ночь работали, а тут, погляди-ка, распорядители нашлись.

– Наши условия не изменились, деньги и вертолёт! – ответствовал Крот и уже к Валентине обратился: – Да иди, откуда пришла.

– Я не к тебе пришла, а к Пете.

– О Пете надо было ещё до развода думать.

Тут прилегающее пространство огласилось звуками полицейской сирены. Из спецмашины высыпали люди в чёрном одеянии, опираясь на капоты, выставили свои винтовки снайперы, и Крот нырнул вовнутрь кафе.

– Возвращайся! – крикнул Купцов добровольной переговорщице и, обернувшись к Старцеву, заметил: – А то подстрелят, как куропатку.

– Она же как лучше хочет, с ними совсем не связана.

– Обзор стрелкам закрывает ваша доброхотка. Ишь выставилась.

Только Валентина никуда не собиралась уходить. Она подошла к двери почти вплотную и принялась барабанить в гулкую створку сначала робко, а потом изо всех сил.

– Вот привязалась, только мешает, а не помогает, – заметил Купцов. Тут подоспел какой-то чин с громкоговорителем и прокричал:

– Граждане налётчики, предлагаю вам сдаваться, пока я добрый. Разъясняю для особенно тупых, в нашем городе нет никаких вертолётов. – И добавил потише, но вполне членораздельно: – И городская казна пуста.

– Шутишь, командир, – высунулся в притвор двери Крот, и тут же планку чуть ли не впритирку с его головой разнесло в щепки. Валентина от неожиданности присела. Кажется, до неё стало доходить, что здесь не в игрушки играют.

– Кто давал команду стрелять? – окрысился Купцов.

– Молодой, – отозвался один из людей в чёрном.

– Молодой, – вскипел капитан, – а если он там за дверью заложника положил? На кого смерть списывать будешь, на молодость? Из тюрьмы выйдет уже в годах.

Тут подъехала ещё одна полицейская автомашина с громкоговорителем на крыше. Она уперлась в ограждение и стала увещевать налётчиков отпустить заложников.

Видя, что дело принимает нешуточный оборот, Валентина опять попыталась приблизиться к двери. Створка приоткрылась, и, прежде чем бывшая жена Петрухи успела что-либо сказать, высунувшаяся наружу рука затянула женщину внутрь.

– Пропала баба! – охнул кто-то из столпившихся зевак.

– Граждане, прошу очистить территорию! – начали вещать в микрофон из подъехавшей спецмашины. – Вы мешаете работать правоохранительным органам и подвергаете свои жизни опасности. Граждане… Капитан Одинцов, – продолжили распоряжаться из машины, – почему не принимаете меры по зачистке территории?

Капитан замахал руками. Однако, видя, что его действия не приводят к нужному результату, кивнул подчинённым, но толпа, в которой было много родственников заложников, не очень-то подалась назад. Время неумолимо двигалось вперёд. К уже существующей толпе стали подтягиваться любопытные из окружающих домов, и количество зевак увеличилось.

– Надо им путь на чердак перекрыть, уйдут, – посоветовал Купцов капитану.

– Да пусть катятся к такой бабушке, отмахнулся капитан. – Стану я своими людьми из-за какой-то сволоты рисковать.

– Рисковать? – удивился Купцов. – Да на них уже два убийства, как минимум, висит.

– Хотите ещё два или все четыре прибавить?

– Штурмом пригрозите – возможно, дадут слабину.

– Дадут ли, – криво усмехнулся капитан, – бабушка надвое сказала.

Говорящий рупор на полицейском автомобиле то грозился, то обещал во всём разобраться по-хорошему.

– Если два убийства, то вряд ли они клюнут на ваши посулы, – заметил Старцев, и Ветлицкий был с ним вполне согласен. Он хоть и боялся за жену, но в душе верил, что всё должно закончиться без смертоубийства.

Купцов снова схватился за телефон. Начальство призывало к штурму. Владимир Иванович не соглашался. Это стало ясно по тому, что он кричал в трубку:

– А с кем здесь мне штурмовать: девять спецназовцев да моих два сотрудника без полномочий! И немного погодя снова убеждал кого-то наверху: – Да с кем я оцепление организую, поднимутся на чердаки, а там по секциям уйдут.

– Наверное, придётся принимать самостоятельное решение, – устало поделился с капитаном следователь прокуратуры Купцов. – Наделили правами, обещали подмогу, а людей вокруг собралось, людей…

– Я думаю, много зевак не пострадает. Не знаю, есть ли у бандитов принесённое оружие, а у охраны казино только перцовые балончики и «травматы».

– Ладно, давай рискнём.

«Рискнут они, – подумал Ветлицкий, – если бы своими жизнями рисковали…» – и поделился соображениями со Старцевым.

– Своими, – удивился тот, – а то чьими же, не твоей жизнью рискуют и вообще ты можешь линять отсюда.

– Сам позвонил, а теперь заедаешься.

– Я позвонил, полагая, что твоя жёнушка поможет, а она ишь, как хвостом вильнула. Все карты Купцову попутала, наверное, у неё любовь к своему бывшему не прошла?

– Что теперь говорить, и не тебе судить, по большому счёту, об этом.

– Ясно, не мне, – согласился Герман, – только она и с твоей персоной не очень считается, ишь запела: «Петя, Петя…» А этот Петя чуть нас не положил тогда, у костра на Шоше.

Капитан уже дал команду своим бойцам рассредоточиться под стеночками дома, подтянуться ко входу в кафе и по сигналу взламывать дверь, только буквально за мгновение до штурма двери распахнулись, и на пороге появилась Валентина, но пружина механизма атаки разжалась и не в силах уже была вернуться в исходное положение. Спецназовцы, бросая свето-шумовые гранаты во внутреннее пространство кафе, ринулись вперёд. Вышедшую женщину сшибли с ног, наружу повалил густой дым, раздались скупые и как бы приглушённые хлопки. Капитан тоже бросился