Из огня да в полымя - Александр Капков

– Последняя, – сообщил он.

– Бросай пустые мне, – сказал Нелидов, закончив набивать пулеметный диск. – Я их заряжу.

Антон, стоя у окна, посматривал из него, стараясь особо не высовываться, чтобы самому не стать мишенью. Он успел убедиться, что среди бандитов появился один хороший стрелок.

– Похоже, что они добрались до своих запасов, – сказал Антон. – Патроны больше не берегут, палят в белый свет, как в копеечку. Правда, пока ничего серьезного, кроме перезарядки, у них не выходит. Как полагаешь, что они будут делать дальше?

– Полагаю, что они еще постреляют немного для блезира. А вот потом попытаются напасть на нас с двух сторон. Это их единственный шанс на успех. Мы с тобой, конечно, контролируем обе стороны. И все же при одновременной атаке нам придется нелегко.

– Остается еще крыша.

– Я про нее не забыл. И принял меры. Так что сверху они на нас не свалятся. А потолок из бревен. Пули его не пробьют. С этой стороны мы можем не волноваться. Враги не прорвутся. Разве что с крыши в окна начнут прыгать. Повторюсь, одновременная атака – их шанс. Хотя нет, прошу прощения. После останется один поджог.

– В любом случае, я им не завидую, – весело усмехнулся Антон. – А ты помнишь, как мы отстреливались в разрушенном помещичьем доме? От махновцев, кажется.

– Нет, те удальцы были из банды батьки Тодора. Десятка два, да еще и с пулеметом. Не давали нам головы поднять.

– Пришел бы нам конец, если бы не твой вестовой. Он помощь привел. Позабыл, как его звали.

– Иван. Умер он в Константинополе, еще на пароходе. Горячка, а лекарств не было. Его смерть и на моей совести. Мог бы остаться в Крыму, а я не уговорил.

– Царствие ему Небесное! Но каждый сам выбирает, что ему делать. Не изводись. Вот нам сейчас никто на помощь не придет. Разве стрельбу кто услышит.

– На это не надейся. Пока услышат, да пока появятся. Времени много утечет. И не нужна нам помощь, Антон. Мы сами справимся. При таком количестве патронов нам сам черт не брат.

– Что-то они затихли. Вяло как-то постреливают.

Антон выглянул из окна и тут же спрятался.

– Лезут через забор и окружают дом, – предположил Николай. – А как начнут стрелять с двух сторон, значит, будет штурм. Держи свои три обоймы.

Нелидов бросил их по одной Антону. Тот рассовал обоймы по карманам. Его задачей было удерживать внешнюю стену. Николай, отвечавший за заднюю, вставил диск в пулемет. Затем зашел за кровать и встал спиной к стене. Шагов было не слышно, но он был уверен, что бандиты уже крадутся вдоль стен. Ждать оставалось недолго.

Друзья не знали, что задержка произошла оттого, что между Тихим и Никодимом произошла стычка. Главарь, понеся потери, готов был сжечь избу ко всем чертям вместе с проклятыми чекистами. Брат же не хотел нести такой значительный убыток. Он и так потерял трех лошадей, а зять получил ранение в ногу. Никодим считал справедливым, чтобы люди Тихого рискнули и захватили дом. То, что у него уже убит Смола и ранен Клык, его брат в расчет брать не хотел. Никодим убеждал Тихого, что с помощью сыновей сможет обеспечить бандитам прикрытие. Ругались они в стороне, чтобы их не слышали. И Тихий уступил. Не потому, что признавал справедливость требования брата. Дело было в другом. Он спрятал в доме деньги и драгоценности. Пожар превратил бы богатство Тихого в пепел. Да и сам он рисковать не собирался. В дом должны были забраться Губа и Грач. Дезертир, услышав план главаря, только кивнул, соглашаясь. Парень он был азартный и верил в свою удачу. Губа не хотел кидаться в пекло, но спорить в подобной ситуации счел для себя еще более глупым. Тихий просто пришил бы его. В доме же он еще мог побарахтаться. Ободрило его и то, что идти с ними вызвался старший сын Никодима. Парень был здоровый. Втроем, решил Губа, шансы у них есть.

Бандиты стали готовиться к штурму дома. От ворот и из-за забора, со стороны заднего двора начали часто стрелять из карабинов и обрезов. Последние можно было отличить по более громкому звуку выстрела. Пули со чмоканьем впивались в бревна. Пристрелялись. Надо это признать. Высунуться в окно стало просто невозможным. Антон перестал отвечать, вжавшись в стену. Обстрел длился минут десять-пятнадцать. Чаще, конечно, стрелки били в стены и потолок, не задевая затаившихся друзей.

Но вот стрельба по дому участилась. И друзьям стало ясно: скоро бандиты полезут в окна. Они переглянулись и приготовились. Антон занял новую позицию. Он перешел к глухой стене и сел в углу, выставив вперед карабин. Николай же с пулеметом в руках оставался за кроватью. Вдвоем они перекрывали все окна и дверь.

– Самое главное, – крикнул ему Антон, – чтобы мы не перебили друг друга! Льюис такая штука, не удержишь, так и посечет здесь все.

– Я буду целится выше твоей головы, – невозмутимо ответил Николай.

Не успел он это проговорить, как в окно с его стороны просунулась снизу рука с револьвером и стала стрелять, пуская пули веером и наполнив комнату пороховым дымом.

Почти одновременно в окна прыгнули двое. Один со стороны Нелидова, не прикасаясь к подоконнику, перебросил свое тело прямо на середину комнаты. Но как не был он быстр, короткий рык пулемета бросил его на пол с развороченной пулями грудью. Пуля же, выпущенная бандитом, застряла в стене, не задев Нелидова. Второй прыгнул в комнату щучкой, словно бы в воду. Он мягко перекатился по полу, вовремя переместился в сторону. И пули из Льюиса прошли левее его. Не отвлекаясь на ответную стрельбу, незваный гость кувырком вперед ушел от пули из карабина Антона и ногой отбросил от себя дуло. Антон смог только передернуть затвор и не успел нажать на спусковой крючок. Бандит бросился на него и взмахнул ножом. Антон отбил удар карабином и ударил сам. Попал прикладом по руке с ножом и выбил его. Тогда бандит схватился за карабин, потянул его на себя и рывком заставил Изломина поменяться с ним местами. Оказавшись у стены, он теперь был защищен от Нелидова, который не мог стрелять, боясь попасть в Антона. Впрочем, его сразу же отвлек еще один бандит, собравшийся прыгнуть в комнату. Его тень выросла