Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

Он лгал, и она это знала. Ей сразу вспомнились слова Джона и Тука, и ее охватила такая злость, что у нее онемели кончики пальцев. Она сняла с плеч плащ Робина и холодно протянула ему.

– Нет, ты не защищал мою честь, – сказала она. – Ты ударил его из-за собственной гордости и больше не из-за чего.

Глаза Робина широко распахнулись от изумления. Легкий ветерок, свежий и дразнящий, шелестел в лесной листве, и Джейн внезапно встревожилась от своих слов. Она говорила с Робином так дерзко. А вдруг он рассердится? Тишина, воцарившаяся между ними, была почти осязаемой.

К облегчению Джейн, Робин улыбнулся едва ли не робко и забрал у нее плащ.

– Ты всегда видишь меня насквозь, да, вороненок? Что ж, смотри, наблюдай, и ты однажды поймешь, что значит быть вожаком. – Он достал из седельной сумки плащ Джейн и подал его ей, словно она была знатной дамой, а он – ее горничной. – Поспешим. До королевской усадьбы путь неблизкий.

– Я прекрасно доеду сама, – повторила Джейн, и ее голос дрогнул, стоило только представить, что произойдет, если Робин поедет с ней. Его прикосновения, его стройное тело так близко… От одной этой мысли Джейн была готова сгореть от стыда.

– А если монах вернется с целой армией вооруженных людей? Если по дороге он встретит тебя? – Робин понизил голос до хриплого, проникновенного шепота. – Ты сможешь спрятаться?

Джейн боролась с желанием прижаться к его груди, когда он нежно – так нежно – накинул плащ ей на плечи.

– Мне лучше ехать одной. Если ты будешь меня провожать, все подумают… – Она поняла, что не может договорить. Слова застряли у нее в горле, когда Робин потянулся, чтобы застегнуть на ней плащ. Его пальцы легонько коснулись ее и задержались там, где ключица переходит в плечо.

Джейн замерла неподвижно. Его руки так и лежали у нее на плечах, его губы почти касались ее уха.

– Пусть думают что хотят, – прошептал он, обдав ее горячим дыханием. – Разве это так плохо?

Джейн снова представила Робина в образе кота, который играет с добычей. Она поняла: ему нравится, когда она отталкивает его. Для него это была игра. Джейн взяло зло, и она мысленно поблагодарила Деву Марию, которая, должно быть, ниспослала ей сил вырваться из объятий Робина и повернуться к нему лицом, потому что одних ее собственных сил ей бы уже не хватило.

– Так ты этого и добиваешься, да? – спросила она. – Овладеть мной, а потом бросить, как и сказал Джон?

– Не льсти себе. – На лице Робина промелькнул гнев, прежде чем он отвернулся и накинул на плечи свой плащ. – И не слушай, что говорит Джон.

У Джейн сжалось сердце. Она получила именно то, что хотела, разве нет? Робин ее отпустил. Но теперь, лишившись его тепла, она чувствовала себя так, словно упала в замерзшую реку и провалилась под лед. Ей так отчаянно не хватало исходящего от него жара. Какой же она была дура. Он ее не хотел. Она ему неинтересна, а если и интересна, то лишь потому, что она была с Браном. С ее Браном. Добрым, надежным и безопасным.

– Я еду вовсе не в королевскую усадьбу. – Джейн попыталась смягчить голос, словно она вовсе не собиралась бросать Робину вызов. – Я еду в старый дом моей матери. Я могу добраться туда сама, это недалеко.

Робин вновь повернулся к ней, его глаза заблестели, но он смотрел вовсе не на нее, а куда-то вдаль.

– Да, я знаю.

– Ты знаешь? – Джейн отступила на шаг.

– Ты думала, мы тебя примем в свою компанию, не зная, кто ты и откуда?

Джейн вся вспыхнула от стыда.

– Прости меня, Робин, – неожиданно для себя проговорила она. – Должно быть, вино ударило мне в голову, да и слова Джона меня разозлили. – Она рассмеялась виноватым смехом. – У тебя, безусловно, есть интересы получше, чем простая крестьянка, которая режет лук, чтобы заработать на жизнь.

Ее скромность тронула его сердце, и его глаза вмиг потеплели. Его взгляд снова стал проницательным и глубоким, и Джейн показалось, что она тонет в этих зеленых глазах. Он шагнул вперед, и теперь их разделяло всего несколько дюймов. Джейн опять отступила, но он поймал ее руку и прижал к своей груди.

– Но ни одной столь же мудрой, столь же загадочной. – Другую руку он положил ей на затылок, запустил пальцы ей в волосы, и она тихо ахнула, когда его губы коснулись ее щеки. – Позволь мне прийти к тебе ночью, – хрипло прошептал он. – Когда будет темно и никто не увидит. Тебе в том не будет стыда.

Ее тело пронзила сладкая дрожь. И все же она пробормотала:

– Я не могу поступить так с Браном.

– Бран – добрый малый, но тугодум. Он ничего не узнает.

– Как можно так говорить? – прошептала Джейн, но не отстранилась. Не смогла отстраниться.

– Признайся, Джейн. Бран греет тебе сердце и разум или же он греет только твою постель? Способен ли он дать тебе все, что нужно?

– Замолчи. – Джейн толкнула его в грудь. – Я не могу. Это разобьет ему сердце.

– А как же твое сердце? – Робин пристально посмотрел на нее. – Ты его любишь, Джейн? Если ты действительно его любишь, я уйду прямо сейчас. И больше никогда тебя не потревожу.

Внезапно Джейн охватила паника. У них с Браном была нежность и доброта – гораздо больше, чем видела Джейн между другими женщинами и мужчинами. Но их история не относилась к любовными романам, волшебным сказкам для рыцарей и прекрасных дам. Что бы они ни чувствовали друг к другу, эти чувства менялись в зависимости от времени года и обстоятельств.

И все-таки что-то в ней успокоилось при мысли о переменах. Здесь и сейчас, рядом с Робином, было всего лишь одно мгновение, один крошечный выбор, когда ей нужно быть сильной. Жизнь состоит из таких крошечных выборов. Так всегда говорил ее брат Адам. В этом было утешение после целого дня, когда Джейн пришлось притворяться той, кем она не была.

Один крошечный выбор. Одно слово, на самом деле, и Джейн могла бы спастись от того, чтобы ее приняли за безнадежную дуру.

– Да, – сказала она, и ее голос дрогнул. – Да, – повторила она уже тверже. – Я его люблю.

– Врешь. – Робин пристально посмотрел на нее и крепко сжал ее руку.

– Прости. – Джейн попыталась отдернуть руку, пока у нее еще оставались силы сделать правильный выбор. – Но я люблю Брана.

Ее сердце бешено