Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

сенокос всегда были хлопотливы, особенно для бригадира. Подготовка трактора возлагалась наряду с трактористом и на него. Нужно было подготовить сани-волокуши, получить запчасти для трактора, что было очень даже нелегко, солярку, масла разные, продукты на всю бригаду, затарить их, поинтересоваться у каждого члена бригады про инструменты, которые не совхоз выделял, а люди сами покупали или изготавливали и брали с собой на сенокос. Да и разной другой мелочи, без которой в тайге долго не проживешь, было много. Ведь бригада выезжала на все лето далеко в лес, откуда не каждый день в деревню прибежишь. А в этом году в бригаде Ньукууса сплошная молодежь. В основном после десятого класса. Ехал, конечно, еще Василий после окончания техникума, но он ненадолго, на время отпуска, перед выходом на работу агрономом в совхоз, да еще один парень после службы в армии и тракторист. Шалопаи безответственные, но с ними все равно надо работать, раз согласился возглавить бригаду.

Однако для молодежи сборы на сенокос на дальние угодья носили несколько другой характер. С детства наслышанные про рыбалку и охоту в тех местах, про злоключения старших (для молодежи – интересные рассказы), они собирались, как будто ехали не на каждодневную тяжелую и изнуряющую работу, а на отдых или на захватывающие приключения. Их больше волновало, кто какое ружье с собой берет, сколько патронов, сколько сетей для рыбалки и с каким размером ячеи. К тому же Сергей, вернувшийся после службы в армии, предложил создать молодежную бригаду и его инициативу в совхозе поддержали. Сам он неплохо рисовал, играл на гитаре и увлекался фотографией. Вот и носились теперь пацаны с разными идеями. Накупили одинаковых курток, как у студотрядовцев, благо они уже пару лет висели в райповском магазине. На спины и грудь курток нанесли разноцветные трафареты, придумали какие-то речёвки, старались сочинить песню – гимн бригады. И не обращали никакого внимания на обозначенный для бригады план. Руководство совхоза, точнее, отделения совхоза, поддержав идею и скомпоновав бригаду, затребовало больший план, чем у других таких же сенокосчиков, хотя, кроме как на словах, ничем молодежную бригаду не выделили и не помогли, как всегда, надеясь на энтузиазм и патриотизм. При этом пацаны между делом старались еще вещи и инструменты для работы и житья в лесу подготовить, ведь все, начиная от одежды и заканчивая самыми нужными инструментами: топорами, косами, граблями и вилами, – было личное. Совхоз для этих работ выделял только трактор. Даже продукты питания были куплены за собственные деньги авансом.

Но так было всегда и никому не мешало: все так жили издавна, для всех это было привычно. Всем казалось, что так и должно быть. Никто не возмущался и ничего не требовал. Все были настроены на предстоящую поездку.

Романтика белых ночей, недавнего выпускного бала, праздника наступления лета – Ысыах – находили благодатный отклик в душах молодых ребят. Каждое утро, каждый глоток воздуха, каждый взгляд желанной симпатии приносили столько радости, что каждый ждал в эти дни от жизни только хорошее, светлое и радостное. Даже закоренелые пессимисты обращали внимание на цветущие луга и голубое небо, на пение птиц и насыщенный запахами воздух родных мест. Благодатные годы конца семидесятых прошлого века. Все ждали от жизни только радость и счастье.

Василий, получив диплом об окончании сельхозтехникума, прибыл в родную деревню и сразу сыграл свадьбу. Сардаана, ждавшая его все эти годы, став наконец законной женой, была как никогда счастлива. Свадьба была шумной и веселой. Хотя они и стали семейными, но по привычке продолжали ходить на сборища молодежи. Всю ночь играли в волейбол, пели песни под гитару и гуляли до самого утра, пока ноги могли носить.

За два дня до отъезда во время очередного сбора, уже после ухода Ньукууса, Сергей, оглядывая ребят, разводя руки и пригибая голову, с улыбочкой на губах обратился ко всем:

– Ну что, пацаны, а теперь обсудим наш вопрос.

– Это какой? – Миитээ непонимающе уставился на Сергея. – По молодежной бригаде?

– Ну, тебе до этого вопроса еще дорасти надо, а остальные уже поняли. Так я понимаю, пацаны?

– Это о водке? – подначил Юра, уже познавший прелести первого опьянения. – Я только за.

– Вот это правильно, вот это по-мужски. Кто пьет, а кто не пьет? Сразу надо определиться. Там это добро быстро кончится. Так я говорю, Вася?

– Ну, думаю, неплохо было бы, но моя Сардаана на дух не переносит спиртное. Да и я, в общем-то, особо не стремлюсь. Но если компания решит, конечно, можно. Немного только.

– Кроме «немного» еще есть предложения?

– Э-э, это сейчас так говорят, а как начнется, так никого не остановишь. Всем мало будет. Так ведь? – посмеиваясь, Юра ждал поддержки ребят.

– Это точно. Так и будет. – Артем, как всегда, поддержал своего друга.

– А ты-то что лезешь? Ты же в жизни не пил, даже пробку не нюхал. – Раззадоренный словами Сергея, Миитээ решил выместить досаду на Артеме. – Решил мужиком заделаться?

– Ну, ты полегче на поворотах. Я-то на выпускном пробовал. А вот ты точно от запаха споткнешься и не поднимешься. Я предлагаю по пузырю на каждого. – Артем, захлебнувшись своей храбростью, сглотнул слюну и добавил: – Думаю, будет достаточно.

– Ну, вы питухи! Ну, вы даете, ребята. Тут есть даже те, кто пробку не нюхал? – Сергей, изображая из себя опытного в этих вопросах взрослого мужчину, со смешинками в глазах оглядел всех и обратился к Васе: – Слышь, Вася, с кем мы едем? Они хоть сено косить умеют?

На все это Вася смотрел с улыбкой на губах и на вопрос Сергея промолчал, лишь шире улыбнулся. Он, самый старший из всех собравшихся, понимал, что опыт в этих вопросах – дело нехитрое: приходит очень быстро, а вот стать неопытным потом вряд ли удастся. Да и Сергей, больше из веселого настроения, нежели взаправду, подначивал ребят. Сам-то он тоже только пробовал несколько раз понемногу – вот и весь опыт.

Вот такая вот компания выезжала на одно из дальних угодий. Умения в потреблении душевного напитка ни у кого не было. Сам бригадир Ньукуус, в прошлом ветеран войны, знающий все сенокосные угодья как свои пять пальцев, пользующийся огромным авторитетом селян, после демобилизации как отказался от спиртного, сказав, что свое отпил на войне, так даже ни разу не пригубил, хотя с деревенскими мужиками и летом, и зимой постоянно жил только лесом.

Двое более или менее взрослых, Сергей и Василий, в конечном итоге порешили, что в складчину возьмут по бутылке на каждого, а сколько возьмет каждый отдельно