Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Два дня до отъезда пролетели быстро. Управляющий для переезда выделил еще один трактор, тоже с санями-волокушей, так как все хозяйство бригады увезти за один рейс не получалось.

В день отъезда оба трактора с утра поехали по домам собирать сенокосчиков. В первую волокушу погрузились бригадир с общим скарбом, Василий с супругой и самый молодой, совсем еще мальчишка, после окончания восьмого класса, родственник бригадира Санька. Во вторую волокушу во главе с Сергеем уместились все остальные оболтусы-шалопаи, как их окрестил бригадир. У Сергея настроение было на взлете. Это был его первый выезд на сенокос после службы в армии. Он знал угодья еще совсем пацаном. С отцом носился по тем местам на охоте и рыбалке, затем на сенокосе. В армии он часто вспоминал эти угодья и мечтал сразу после службы попасть туда. Мечты иногда исполняются. А порой еще как исполняются! Он, практически возглавив всех этих пацанов, создав молодежную бригаду, выезжал в вожделенные места.

Сергей сразу взгромоздился на ворох вещей и взял в руки гитару, на которой неплохо играл. Пацаны сгрудились вокруг, и еще до выезда за пределы деревни зазвучали первые песни.

Общий настрой пацанов, да и всех, во главе с бригадиром, был радостным и задорным. Мягкое укачивание волокуши, ровный звук мотора старенького ДТ-75, солнце и голубое небо над головой, да еще круг друзей настраивали только на такое настроение. К тому же для якутов само начало сенокоса всегда было и, наверное, будет главной составляющей радости и праздника.

Только скрылись последние подворья деревни, Сергей, как заправский мужик, достал из общего припаса бутылку беленькой, откупорил ее зубами, налил в поданную кружку первую порцию и, оглядев ребят, произнес:

– Саха без тоста не пьют. Это значит, что саха один никогда не пьет. Ну, раз мы тут собрались и у нас радостное событие, то я провозглашаю этот тост за нашу молодежную бригаду. Мы им всем покажем, как молодежь работает! За нас, мужики! Ура!

– Ура-а-а!!! – так грянули все разом, что даже из переднего трактора оглянулись.

Ньукуус знал памятные места, где деревенские мужики отмечались, когда следовали по этой дороге, и понимал, что придется останавливаться, но это его не пугало. Всякое он в жизни повидал. Первое место остановки было совсем недалеко, но, услышав грянувшее «ура», он покачал головой. Ох, и нетерпелива же ныне молодежь! Везде вперед лезут, никогда не спрашивают у старших. А может, стоило все-таки их предупредить? Э-э, да ладно, доедем. Не пьяницы же, в конце концов.

Вася с Сардааной, сидя рядышком, только улыбались происходящему и между собой толковали о своем сокровенном.

Тракторист с приглашенного трактора с завистью поглядывал назад и старался уловить взгляд Сергея и дать знать, чтобы ему тоже налили. Наконец ему это удалось, и он выставил растопыренные большой палец и мизинец. Сергей понимающе кивнул и, минуя чью-то очередь, налил ему хорошую порцию, затем крикнул сквозь шум мотора Юрке:

– Отнеси трактористу.

Трактор немного замедлил ход. Воспользовавшись этим, Юрка соскочил с волокуши и, подбежав к трактору, сунул в кабину кружку.

На прицепе вновь зазвучали песни. Настроение становилось все лучше. У пацанов губы были растянуты в глупой улыбке. Ведь выпили даже те, кто раньше избегал этого.

После первой остановки общее настроение еще пуще пошло в гору. Уже никто никого не слушал, все желали выговориться, а некоторые от полноты чувств пытались сами петь песни и даже вскрикивали. Приглашенный тракторист, отпустив рычаги управления на прямой дороге, время от времени выскакивал из кабины и, подбегая к волокуше, требовал свою очередную порцию. Передний трактор уже давно скрылся за поворотами, после него даже пыль улеглась. Василий, немного пригубивший водки на остановке, уже не сидел в обнимку со своей любимой, так как Сардаана, надувшись на него, отвернулась и не желала с ним общаться. Раньше Вася никогда не видел Сардаану сердитой, поэтому ему это казалось смешным: для него эта первая размолвка была очень даже мила, и он шутками пытался смягчить сердитость супруги, но безуспешно. Ньукуус на это смотрел с определенной долей иронии, понимая, что для каждого из новобрачных сейчас начинает определяться его место в семейной иерархии.

Солнце уже перевалило за полдень, трактора друг от друга оторвались на приличное расстояние. Захотев искупаться и охладиться в такую жару, молодежь решила остановиться недалеко от летней фермы, но оказалось, что прокопанный между озерами ров практически пуст, а в тех местах, где было глубоко, вода зацвела и заросла тиной. Это обстоятельство смутило не всех, и купание состоялось. Не зря говорят: пьяному и море по колено.

Веселье продолжалось. Но, конечно, то, что вытворяли сенокосчики, весельем многие назвали бы с натяжкой. Оказывается, пьянству и разгулу человека учить не надо. Они сами из нутра человеческого лезут и завладевают людьми. И ты хоть в первый раз напейся или в десятый, последствия получаются одинаковые.

Весь остаток пути до угодий Василий с Сардааной даже не обмолвились словом. Вася, несколько раз попытавшись успокоить супругу, оставил ее в покое и разговорился с Ньукуусом.

Ньукуус рассказывал разные истории, случившиеся с ним и с деревенскими мужиками на этой дороге. Он, оказывается, был рассказчик хоть куда. Помнил многие подробности, и рассказ его был очень даже живой, сопровождаемый жестикуляцией, телодвижениями и разными интонациями в голосе. Вася даже подумал: «Какой энергичный и живой, оказывается, Ньукуус, многие из его поколения давно уже в ином мире, а он до сих пор людей радует».

Решили второй трактор не ждать, а доехать до места и там готовить домик к приезду бригады.

Доехали уже вечером. Ньукуус сразу кинулся наводить порядок на кострище, пилить дрова – слава богу, совхоз хотя бы бензопилу выделил. Ему помогал Санек, а Вася с женой и трактористом Мэхээлэ стали наводить порядок в доме. Позже Вася поставил палатку, в которой должен был сам жить с женой. Все это время Сардаана молчала, выказывая свою обиженность, хотя принятая Васей доза давным-давно испарилась, не оставив даже запаха. Все это неприятно удивило Васю, и он с интересом посматривал на жену: а что будет дальше? Позже удивление и неприятие ее обиды перешло в досаду: как же так, он и не пьян вовсе, немного пригубил, и вот такое к нему отношение. И тут уже он сам обиделся. Наверное, потерпеть надо было, совсем немного. Сардаана начала отходить и уже мягко стала посматривать на него, готовая простить. Но, увы. Судьба распорядилась иначе.

Второй трактор прибыл к месту уже поздно ночью. Шум мотора был слышен