Голоса Серебряной страны. Краткая история Аргентины - Эсекьель Адамовски

полную свободу действий, установив корпоративистскую систему с сильной исполнительной властью (где военные кадры имели весьма заметный вес), которая принимала решения совместно с представителями основных групп интересов, особенно рабочих, бизнесменов и Церкви. Без всякого сомнения, это означало, что политические партии и парламент больше не были центром притяжения, но в любом случае это был умеренный корпоративизм, не подразумевавший формальных изменений ни в полномочиях Конгресса, ни в гражданских правах, связанных с голосованием.

В 1949 году Перон воспользовался возможностью провести конституционную реформу. На выборах, созванных для этой цели, делегаты конституционного съезда снова получили абсолютное большинство, и оппозиция покинула дебаты: разработку нового текста отдали в руки исключительно перонистов. Вопреки опасениям многих, они не воспользовались ситуацией, чтобы разработать корпоративистскую конституцию: либеральное ядро Конституции 1853 года осталось на месте, хотя некоторые из контрмажоритарных положений смягчили. Новый текст установил прямое голосование для сенаторов, президента и вице-президента, их разрешалось переизбирать бессрочно. Реформа установила продвижение «социальной справедливости» как одну из целей государства и придала ряду социальных прав конституционный статус, включая справедливое вознаграждение за труд и доступ к адекватному жилью, отдыху, социальному обеспечению и здравоохранению. Она также предусматривала национальную собственность на полезные ископаемые.

Правительство Перона провело реформы, которые оказали глубокое влияние на общественные отношения. Так же как это сделали Соединенные Штаты в рамках Нового курса, государство расширило свое прямое участие в экономике. Подобно тому, как это проходило во Франции и Великобритании, прогресс также наблюдался в национализации некоторых ключевых ресурсов страны, таких как газ, порты, телекоммуникации, железные дороги и часть электроснабжения. Незадолго до вступления Перона в должность военное правительство национализировало Центральный банк и создало Аргентинский институт содействия торговле (Instituto Argentino para la Promoción del Intercambio, IAPI) – центральный элемент экономической политики перонистов. IAPI закупал зерно, мясо и другие основные товары напрямую у производителей, а затем продавал их иностранным покупателям. Это отделило местную цену от международной, что сократило прибыль производителей, но помогло снизить цены продуктов для аргентинских потребителей. Излишки, полученные государством, направили на поддержку других секторов экономики, в основном обрабатывающей промышленности.

Эти ресурсы в сочетании с исключительными торговыми излишками, которые Вторая мировая война внесла в аргентинскую казну, и углублением таможенного протекционизма, дали индустрии производства заменителей, которая и так быстро росла, решающий импульс. Они также использовались для погашения внешнего долга, которые обременяли страну десятилетиями. В эти годы Аргентина пережила самый быстрый период промышленного роста в своей истории.

Эти и другие меры оказали прямое влияние на уровень занятости и зарплаты, которые неуклонно росли. Реальная зарплата городских рабочих между 1945 и 1949 годами выросла на 60 %, что дало им доступ к потреблению сверх строго необходимого для выживания. Подобно замкнутому кругу – по крайней мере, так было в первые годы, – повышение доходов трансформировалось в повышение потребления, которое подпитывало промышленный рост, особенно в малом и среднем бизнесе, что в свою очередь создавало больше рабочих мест и более высокую зарплату. Однако экспорт промышленных товаров в соседние страны снизился в результате американской торговой политики: Аргентину намеренно наказывали за сохранение нейтралитета в войне (США также преуспели в усложнении продаж зерна в Европу). Таким образом, заметный промышленный рост этих лет ориентировался почти исключительно на внутренний рынок.

Кроме того, государство взяло на себя гораздо более активную роль в обеспечении благосостояния населения. Замораживание арендной платы принесло облегчение арендаторам, а обширные программы строительства жилья для рабочих вместе с дешевыми кредитами помогли многим стать домовладельцами (несмотря на то, что из-за интенсивного потока внутренних мигрантов в столичном районе Буэнос-Айреса множились вильяс мисерия). Пенсии по возрасту и инвалидности расширили до беспрецедентных размеров, в то время как число людей, имеющих социальное обеспечение, в период с 1945 по 1950 год выросло с 1,4 до 2,5 миллиона.

Создание Министерства здравоохранения в 1949 году и решительные действия его первого министра Рамона Каррильо позволили предоставлять больше больничных услуг, провести кампании по охране здоровья и вакцинацию по всей стране. Образование становилось доступнее, значительно шагнув вперед на уровне средней школы, а затем и на уровне университетов, в которые все чаще поступали люди из рабочего класса (отчасти благодаря отмене платы за обучение).

Люди получили широкие права и достойные зарплаты, а также большое количество свободного времени, что поддерживало различные формы развлечений и культурного самовыражения, некоторым из них напрямую содействовало правительство. Благодаря правительственному содействию и самим профсоюзам, которые создавали летние лагеря и гостиницы, доступ к туризму рос в геометрической прогрессии: традиционный морской курорт Мар-дель-Плата, который в 1940 году принял 380 000 отдыхающих, в 1955 году должен был найти место для более 1,4 миллиона гостей.

Вкратце, рабочий класс пережил самый высокий уровень благосостояния за всю свою историю, а неравенство в обществе стало менее выраженным: в 1950 году доля общего дохода страны, остававшаяся в руках наемных работников, выросла с 37 до 47 %. Все эти улучшения, воспринятые как результат политического процесса, в котором низшие классы играли ведущую роль, способствовали существенному изменению понимания гражданства: теперь это был вопрос не только права голоса, но и доступа к минимальному уровню благосостояния.

Перонизм также принес с собой значительные изменения в гендерных отношениях. Участие женщин из народных классов уже было очевидно в кампании 1946 года, когда они осмелились петь «Sin corpiño y sin calzón / Somos todas de Perón»[168]. В 1947 году Конгресс наконец подписал закон об избирательном праве для женщин.

Эва Дуарте (более известная как Эвита), жена Перона, была центральной фигурой в инициативе введения избирательного права для женщин (к большому огорчению активисток, годы борьбы которых едва ли получили признание). С самого начала она заинтересовалась работой в правительстве, что было очень необычно для первых леди. Ее карьера стремительно росла. В июле 1948 года она лично организовала Фонд Эвы Перон – крупную полугосударственную структуру, с помощью которой ей удалось оказать социальную помощь беднейшим слоям населения во всех уголках страны, обеспечить их необходимым – от лекарств, очков и подарков для детей до строительства школ, жилья, больниц и магазинов.

Благодаря своему скромному происхождению Эва отождествляла себя с бедняками, она стала главным союзником CGT в правительстве и критиковала оппозицию и «олигархию» яростнее, чем сам Перон. В то же время, однако, она пыталась исключить политику из своих действий: ее фигура приобрела материнскую и духовную ауру, далекую от того, что она сама называла «политикой». Тем не менее два года спустя она основала Перонистскую женскую партию (Partido Peronista Femenino), третью и последнюю ветвь своеобразной трехпартийной структуры перонизма, которая уже имела политические и профсоюзные отделения. Новая партия состояла исключительно из женщин и защищала свою независимость.

В 1951 году в стране прошли первые президентские выборы, на которых женщины могли голосовать. К