Бегство короля - Джорджетт Хейер

Отпрянув от короля, Джейн сурово произнесла:

– Моя матушка была трижды права! Ну что за горе-всадник везет меня?

Король, которого обучал верховой езде лучший наездник его времени, кротко возразил:

– Но моим наставником был милорд Ньюкасл.

– Тогда, значит, он очень плохо учил вас, сир, или же вы были нерадивым учеником.

– Он часто повторял, что я езжу верхом лучше, чем он сам, – жалобно молвил король. – Но я был в ту пору мальчишкой, и меня не сажали перед дамой, которой я никак не могу налюбоваться.

– Когда вы были мальчишкой, вы бы не стали заниматься подобными глупостями, – парировала Джейн.

– О нет! – усмехнулся король. – Уверяю вас, я всегда любил смотреть на красивых девушек.

– Фи, сир, какой позор! Значит, вы были плохим, негодным маленьким мальчиком.

– Пожалуй, – согласился Карл. – Я был некрасивым, неуклюжим и совсем не бойким на язык. Не то что мой братец Джеймс, ведь он и хорош собой, и имеет изящные манеры, и всегда найдет что рассказать о себе.

Джейн улыбнулась:

– А вы, сир?

– О, я сижу, как истукан, и предпочитаю французским лакомствам кусок хорошей баранины. Уверяю вас, вы бы услышали обо мне весьма нелестные отзывы при дворе моего кузена Людовика. Особенно наследная принцесса, старшая мадемуазель меня презирает, считает неотесанным грубияном.

– Вот как, сир? А интересно, какая она, эта принцесса?

– У нее зубы торчат изо рта, – сказал король.

В голосе Джейн звенел смех.

– О! Если бы у меня были такие зубы, то я… я, пожалуй, тоже разделяла бы ее мнение, сир.

– Мы с мадемуазель никак не можем, увы, найти общего языка, – церемонно произнес король, – в основном из-за того, что я такой неспособный и не в состоянии овладеть французским языком.

– Вы не умеете говорить по-французски? – на мгновение опешив, переспросила Джейн.

Король повернул голову и искоса посмотрел на нее долгим, лукавым взглядом, который говорил больше, чем тысяча слов.

Джейн тихонько хихикнула:

– Сир! Сир! Я думаю, кузнец, назвавший вас негодяем, был прав. Вы собираетесь жениться на мадемуазель?

– Нет, черт побери! Неужели, вы, Жизнь Моя, полагаете, что мадемуазель выйдет замуж за авантюриста, у которого нет за душой ни пенса? Вы глубоко заблуждаетесь!

На лице Джейн Лейн отразилось беспокойство.

Она спросила:

– А что вы сделаете, когда доберетесь до берегов Франции, сир?

– Буду слушать нотации, которые мне будет читать мой дорогой канцлер, – беспечно ответил король. – Ласселс, когда мы доедем до следующей гостиницы, надо будет остановиться и немного передохнуть.

– Я бы с удовольствием, сир, – откликнулся Ласселс, – но вы уверены, что мы поступим правильно? Мистер Томс дал нам в дорогу немного хлеба и сыра.

– Я за последние дни съел столько хлеба с сыром, что этого мне с лихвой хватит до конца жизни, – возразил король. – Если же вы опасаетесь, как бы меня не узнали, то, право, у меня сейчас столько сил, я со всеми своими врагами расправлюсь!

Однако в гостинице, которую Карл в конце концов решил почтить своим присутствием, никто не обратил на него ни малейшего внимания. Беседа с дворецким из Лонг-Марстона убедила короля в том, что грумы благородных джентльменов, путешествующие со своими хозяевами, бывают обычно дерзкими, развязными парнями, и он так рьяно принялся играть свою роль, что у спутников Карла несколько раз обрывалось от ужаса сердце. Когда они сетовали на него за это, он не проявлял ни малейшего раскаяния и вел себя в сиренчестерской гостинице «Корона» так уверенно, что Джейн и Гарри даже засомневались, не на пустом ли месте они боятся.

Как и в Лонг-Марстоне, в «Короне» Карл провел ночь в спальне Ласселса. Они оба спали спокойно, и наутро ни свет ни заря выехали в путь; им предстояло проделать последнюю часть путешествия.

Двинувшись по дороге, которая шла через Чиппинг и Содбери, они на закате добрались до окрестностей Бристоля, переправились через Эйвон возле деревушки под названием Роунхэм-Ферри и въехали в город через Лофордские ворота.

Ни Джейн, ни Ласселс не бывали ранее в Бристоле, а король, который беспечно вызвался провести их по городу, вдруг обнаружил, что Бристоль сильно разросся с тех пор, как он приезжал сюда несколько лет тому назад. И вскоре вынужден был признать, что заблудился. Обстановка в городе была чрезвычайно неблагоприятной, в замке засел сильный гарнизон солдат, сражавшихся на стороне парламента, и поэтому Джейн с Ласселсом очень нервничали. Улицы кишели людьми, повсюду мелькали красные мундиры. Маленькая кучка путешественников вообще-то никого не могла насторожить, ведь Бристоль был портовым городом, однако, когда король, с большим любопытством взиравший на перемены, произошедшие в городе, принялся настаивать на том, чтобы его спутники согласились приблизиться к замку и объехать вокруг него, Ласселс не выдержал и попросил короля не проявлять столь отчаянного безрассудства.

– Подумайте, сир, какова будет ваша участь, если вас кто-нибудь узнает! Это же оплот мятежников!

– Увы! – вздохнул король. – А я, помнится, так любил этот город. Как здесь все переменилось! Он стал таким большим и красивым! Мне кажется, я вполне могу найти здесь корабль, который отвезет меня во Францию.

– Или надежную стражу, которая сумеет препроводить вас в Лондон, сир! – возразил Ласселс.

– Вы хотите сказать, повезут на телеге, как страшного преступника, – заметил король.

– Нет, отнюдь! – ответил Ласселс, не уловив насмешки в тоне короля. – О нет, вас не повезут на телеге для воров и убийц! Даже мятежники не решатся на такое!

– Ну, тогда мне нечего бояться! – усмехнулся король. – Поехали вперед! Когда-то я обитал за этими стенами, Джейн. И мой кузен Руперт тоже. Я бы отдал целое состояние за то, чтобы увидеть, какое лицо было бы у губернатора, если бы он узнал, что я сейчас еду вокруг его цитадели.

Джейн тронула короля за руку.

– Дорогой сир, я боюсь, – прошептала она. – Если выяснится, кто вы такой, меня наверняка убьют.

Это ласковое напоминание привело короля в чувство, и он покаянно воскликнул:

– Эх, какой же я сорвиголова! Ласселс, хватит нам бесцельно ездить по городу, надо спросить дорогу в Эбботс-лей!

Сказано – сделано. Путники направились к Редклифским воротам и вскоре выехали за город и, спустившись по крутому холму, вновь очутились у реки, которая протекала по живописному известняковому карьеру. Дорога резко пошла вверх, король и его спутники миновали Лей-Даун, находившийся на южном берегу Эйвона, и прибыли в Эббот-слей уже в сумерках.

Они увидели большое, обветшавшее здание, построенное в предыдущем столетии и с тех пор неоднократно достраивавшееся. Перед ним зеленела площадка для