Бегство короля - Джорджетт Хейер

к журчащей болтовне миссис Нортон, которая все время перескакивала с пятого на десятое. Ему казалось, что время тянется томительно долго, и стоило хозяевам предложить путешественникам пройти в свои спальни, как Ласселс с такой явной готовностью вскочил с кресла, что Джейн неодобрительно нахмурилась.

Миссис Нортон сама повела гостей наверх по изысканно отделанной лестнице. Завидев на втором этаже пожилую женщину в простом платье и домашнем чепце, она вспомнила про слугу своей подруги и крикнула:

– Маргарет! Маргарет! Это мисс Джейн Лейн! Ну, как там ее несчастный слуга? Ты должна позаботиться о нем, ведь мисс Джейн некогда заниматься грумом.

Маргарет Райдер почтительно присела и ответила, что подогреет для бедняги молоко с пряностями, потому как бедолагу, видно, лихорадит и он бледен, будто призрак. Это любому заметно даже несмотря на то, что кожа у малого такая смуглая. Маргарет показала Ласселсу его спальню и, сообщив, что Уильям уже там, добавила, когда миссис Нортон повела Джейн дальше по коридору в отведенную ей спальню:

– Ах, сэр, мало того что бедняга болен, так он еще переутомился. Уж я-то понимаю что к чему! Вместо того, чтобы скакать на лошади, ему бы отлежаться в постели, ведь он еще совсем мальчишка, хотя и переросток!

Ее слова не на шутку встревожили Ласселса, и он вошел в спальню с таким обеспокоенным лицом, что Карл, лежавший, заложив руки за голову, на кровати, приставленной к стене, удивленно заморгал сонными глазами:

– Черт побери, что за несчастье у нас стряслось?

– О нет, сир, никакого несчастья! – поспешил заверить его Ласселс. – Но горничная сказала, что вы переутомились, и я тут же вспомнил, сколько тягот выпало на долю вашего величества. А я… я совершенно об этом не думал… я заставлял вас с утра до ночи трястись в седле, словно вы не больны… А она говорит, что вы очень даже больны!

Король – он слушал его сбивчивые речи, удивленно подняв брови, – наконец вмешался:

– Да какая муха вас укусила, дружище? Клянусь, я никогда в жизни не чувствовал себя так превосходно! Даже мои ноги – и те подживают, так что я совершенно не понимаю, из-за чего сыр-бор?

– Горничная сказала, что вы очень бледны, якобы это заметно даже несмотря на смуглый цвет вашей кожи, и теперь я вижу, что она совершенно права! – пробормотал Ласселс, терзаясь угрызениями совести. – Просто ваше величество никогда не жаловались, а я не подумал…

Король спустил ноги на пол и встал с кровати. Подойдя к Ласселсу, он взял его за плечи и слегка встряхнул.

– Успокойтесь! Успокойтесь! Вдруг кто-нибудь притаился за дверью и слышит, как вы через каждые два слова лепечете «ваше величество»? Какая муха вас укусила?

Ласселс неуверенно улыбнулся:

– Простите меня, сир, но лучше бы мы не приезжали сюда, здесь столько чужих людей, да и доктор Горджес гостит в этом доме, так что я уж и не знаю, как… как вас спрятать! Мы договорились, что я буду спать с вами в одной комнате, но я не осмеливаюсь сторожить вас днем, ведь это может вызвать подозрения… А с другой стороны, как я могу оставить вас одного, если вы в любой момент можете быть обнаружены врагами?

– Но поверьте, у вас нет ни малейшего повода приходить в такое уныние! – сказал король; он все еще усмехался, но был растроган. – Мне кажется, это довольно надежное место. Я уже видел множество конюхов, поварят и кухарок. И никто из них не удостоил меня лишним взглядом! Что же до горничной, с которой вы разговаривали, то я пожаловался ей, что болел много недель подряд, и она пообещала полечить меня снадобьем, которое сама приготовит. Да будь я хоть десять раз королем, ей бы не было до этого дела! Неужели вы так плохо знаете женщин? Уверяю вас: стоит мужчине пожаловаться им на здоровье, как для них не будет ничего важнее, чем нянчиться с ним и лечить его. Попробуйте сказать ей, что я король! Она ответит: «Да? Правда? Ах, бедняжка, а ведь он такой хилый, эта лихорадка никак его не отпускает! Я сию же секунду положу ему в постель грелку».

Король так похоже изобразил горничную, что Ласселс расхохотался. Однако успокоиться он все же не мог, и, хотя ему пришлось оставить короля, чтобы спуститься к ужину, мыслями он то и дело уносился к Карлу, и в его воображении возникали столь страшные картины, что бедняга несколько раз был вынужден доставать носовой платок и утирать выступившие на лбу капли пота. Заметив это, хозяйка испугалась, что он сидит слишком близко к камину, и предложила переменить место за столом.

Джейн, сидевшая рядом с Джорджем Нортоном – доктор Горджес оказался прямо напротив нее, – тоже волновалась, не зная, как накормить короля хорошим ужином. Она догадывалась, что в таком большом и бестолковом доме больному слуге вряд ли принесут вдоволь еды, и королю, скорее всего, не удастся как следует заморить червячка, поэтому, когда на стол поставили супницу с мясным бульоном, она тихонько попросила дворецкого принести небольшую миску, чтобы можно было отлить немного бульона для Уильяма. Дворецкий исполнил просьбу Джейн, она налила в миску немного бульона и вернула ее дворецкому со словами:

– Пожалуйста, отнесите это Уильяму и скажите, что потом ему принесут немного мяса.

Джейн считала, что внимание доктора Горджеса поглощено хозяином дома, однако, едва Поуп унес миску, достопочтенный священник испытующе поглядел на девушку и спросил:

– Это для вашего слуги, который вроде бы страдает приступами перемежающейся лихорадки?

– Да, сэр, – спокойно ответила Джейн.

– Что ж, вам повезло, мисс Лейн, что вы случайно повстречались здесь со мной, – со смешком проговорил доктор. – Да будет вам известно, что я обладаю немалыми познаниями в области естественных наук и буду счастлив облегчить по мере возможности участь вашего слуги.

– Спасибо, сэр, но нам кажется, Уильям уже пошел на поправку.

– Тогда его тем более надо лечить! Мало кто понимает природу этой лихорадки, потому-то от нее так много вреда! Ну-ка, скажите, давно ли у него прекратились приступы?

– Вот уже две недели, сэр, – ответила Джейн.

– Две недели? Что ж, хорошо, очень хорошо… А после прекращения приступов ему делали промывание желудка?

– Да, делали, сэр.

Ласселс, с мучительным беспокойством слушавший этот диалог, попытался отвлечь на себя внимание доктора Горджеса, но безуспешно. Доктор весь вечер, пока они сидели за столом, продолжал засыпать Джейн вопросами и рассказывать о методах лечения подобных заболеваний. Она отвечала, как умела, но была безмерно благодарна судьбе, когда ужин наконец завершился и Элеанора Нортон увлекла ее