Бегство короля - Джорджетт Хейер

На ужин в Эбботслей явилось несколько джентльменов, живших по соседству, и когда дамы удалились, разговор вскоре свелся к охоте. Мистер Нортон захотел, чтобы один из его друзей высказал свое мнение об охотничьем ружье, которое мистер Нортон только недавно приобрел, и большинство гостей, включая Ласселса, отправились посмотреть на покупку. Поэтому Ласселс, у которого и так на душе кошки скребли, к счастью, не увидел, что доктор Горджес вскоре куда-то исчез…

Охотой доктор не увлекался, зато известие о болезни Уильяма Джексона запало ему в душу, и он решил сам посмотреть на больного и, если понадобится, прописать ему лекарство. Лакей с готовностью показал доктору спальню Ласселса, и Горджес, пыхтя и отдуваясь, принялся взбираться по лестнице.

Король только что отужинал. Заслышав тяжелые шаги за дверью, он поспешно лег в кровать и слегка задвинул полог, чтобы отгородиться от свечи, стоявшей рядом на столике. А увидев, кто входит в комнату, Карл придвинулся к стене как можно ближе, так что его лицо оказалось в густой тени.

Доктор подошел к кровати и ласково проговорил:

– Ах, бедняга, значит, ты болен! Я тебе очень сочувствую и сделаю для тебя все, что смогу. Дай-ка мне на тебя взглянуть!

Доктор потянулся к подсвечнику, но тут король застонал и попросил не подносить свечу к его лицу, сославшись на боль в глазах.

Доктор совершенно не удивился, ибо уже сталкивался с подобными случаями. Он заверил короля, что если тот будет следовать его указаниям, то глаза скоро перестанут болеть. Затем взял короля за руку и пощупал пульс. Обнаружив, что пульс четкий, доктор, похоже, был слегка разочарован, однако заметил, что в нем есть некоторые сбои.

Король, вполне допускавший такую вероятность, сказал, что ему ужасно хочется спать.

– Да еще бы! Ничего, сейчас поспишь, – откликнулся доктор, придвигая к постели короля стул и усаживаясь. – Ты ведь давно болеешь, не так ли? По твоим рукам сразу видно, что ты давно не работал. Но скоро ты поправишься, это я тебе обещаю.

Король убрал под одеяло руку, которая так предательски выдавала его:

– Да я, господин, уже совсем поправился. Мне не хотелось бы причинять беспокойство вашей светлости.

Однако доктор Горджес сел на своего любимого конька и, заявив, что стесняться не нужно, начал преподробнейшим образом расспрашивать короля о том, где он подхватил лихорадку и как развивалась его болезнь. Король, знавший о лихорадке не больше других здоровых молодых людей, принялся стонать и охать, а когда доктор попробовал настаивать, пожаловался, что голова у него раскалывается и он сам не знает, что говорит.

Наконец доктор удалился, пообещав королю, что сообщит Джейн рецепт отличного снадобья, и предупредив, что не следует есть много черного мяса[6].

Он повстречался с Джейн на лестнице и вместо приветствия сообщил:

– А я, мисс, возвращаюсь от вашего Джексона!

Будь доктор не так поглощен собой, он бы заметил, что от щек Джейн моментально отхлынула краска. Однако доктор Горджес не обратил внимания даже на то, что Джейн судорожно вцепилась в перила, а зрачки ее расширились.

– Да? – еле слышно прошептала она.

– Да, я прямо от него. Бедняжка, он все еще хворает и не выносит яркого света, бьющего в глаза. Такое часто бывает при этой болезни. Но скоро все наладится. Ему нужно лежать, а перед сном пить крепкий посеет, чтобы как следует пропотеть. От этого ему сразу полегчает.

У Джейн вырвался еле слышный вздох.

– Да. Благодарю вас, сэр. Вы очень добры.

Доктор принялся отнекиваться, задержал Джейн еще на несколько минут, давая разные указания, а затем отправился к Маргарет Райдер, чтобы объяснить ей, как приготовить посеет. Джейн, которая сперва чуть было не упала в обморок, а затем чуть не осела на лестнице, поскольку, когда напряжение спало, ноги у нее стали как ватные, подождала, пока доктор скрылся из виду, и помчалась по коридору в спальню короля.

Джейн тихонько поскреблась в дверь и негромко спросила:

– Можно войти?

– Входите, Жизнь Моя! – откликнулся король.

Она проскользнула в комнату и надежно заперла дверь. Король уже поднялся с постели и стоял посреди спальни. Девушка поглядела на него; волнение теснило ей грудь, и, толком не осознавая, что делает, она бросилась к королю, простирая руки.

– Сир, он вас не узнал! – только и сумела вымолвить Джейн.

Король обнял ее.

– Ну что вы, Жизнь Моя! – ласково проговорил он, почувствовав, что Джейн вся дрожит. – Что с вами, милая?

И Джейн внезапно позабыла, что ее так взволновало. Она замерла, прижавшись щекой к груди короля. От его прикосновения к ее обнаженному плечу по коже девушки пробежали мурашки. Собрав остатки разума, она боролась с настойчивыми призывами тела… Постепенно разум одержал верх.

Джейн пробормотала слегка прерывающимся голосом:

– Нет! Нет, мой господин!

Король разжал объятия. Если бы Джейн захотела, он бы с удовольствием разделил с ней ложе. Он подумал, что она красавица… «Хотя, – вмешался циничный внутренний голос, – это не та дерзкая красота, которая больше всего тебя привлекает в женщинах».

Король глядел на Джейн, и в его выразительных глазах читалось просыпающееся желание. Он слишком хорошо знал женщин и понимал, что стоит немного проявить власть, и Джейн уступит ему. Однако в его душе всю жизнь боролись распутник и джентльмен, и первому никогда не удавалось одержать окончательную победу, как не удавалось сладострастной, жаждущей наслаждений плоти победить разум. И этот разум сейчас, пробудившись, подсказал королю, что он будет сущим негодяем, если соблазнит эту благовоспитанную девушку, которой он обязан своей жизнью…

Король внезапно расхохотался. Джейн вопросительно вскинула на него глаза.

– «Этот негодяй Карл Стюарт!» – с горечью процитировал король. – Увы, милая, я не настолько негодяй, чтобы думать лишь об удовлетворении своих потребностей. – Он обнял девушку за талию и поцеловал в щеку. – Не унывайте, Джейн! Он меня не узнал.

Джейн ответила не сразу, но после небольшой паузы все же произнесла:

– Не узнал. Но меня напугало то, что он к вам зашел. Правда, завтра он уезжает, но в доме все равно слишком много чужих людей. Я не понимаю, как милорду удастся проникнуть к вам сюда, не вызывая пересудов.

– Пусть это будут заботы Уилмота, – беспечно отмахнулся король. – Если он здесь поблизости, то непременно явится со мной повидаться.

Джейн была согласна с Карлом, однако не могла вести себя так же беспечно, понимая, что, пока Уилмот не свяжется с королем, нельзя будет найти корабль, который увез бы Карла во Францию. И когда в комнату вошел Ласселс, Джейн заговорила с