Я видел снежного человека - Геннадий Мартович Прашкевич

три раза поцеловал: «Теперь больше не приду, тебя, братьев больше не увижу. Много ламутов убил, на меня солнце сердиться будет». Убитых врагов друг на друга сложил, сам сел сверху. Опять налетели ламуты, кололи копьями. Крикнул ламутам: «Не мучьте долго. Меня моим копьем заколите». Закололи. Сестру убитого увели. Мальчишку сделали работником.

Кочевали. Урасы ставили.

В один раз сестра убитого тайно лыжи взяла.

Ламутский князец проснулся, а новой жены нет. Начал за ней погоню. Долго гнался. Тут снег пошел. Следы лыж совсем пропали. Сестра убитого к братьям пришла.

«Что с тобой?» — спросили.

«От ламутского князца сбежала».

«Где твой брат младший?»

«Сумеречные ламуты убили».

«Где малый мальчишка?»

«Работником его взяли».

«Ламутов так много было?»

«Совсем как комаров, так много».

«Младший брат хорошо дрался?»

«Он как песку везде ламутов насыпал».

Пошли смотреть. До места битвы дошли.

«Брата кости, они где лежат?»

«Они на ламутских богатырях лежат».

Братья посмотрели, обрадовались: «Не безвестно пропал».

Сели на берегу. Долго тихо молчали. Потом опять жить стали.

О ГЛУПОМ ШИЛГУ

Шилгу был.

Рядом Шитага, шаман.

Один раз шаман сказал Шилгу: «Вижу, друг, ты скоро умрешь. Вижу, что ты скоро умрешь. Медведь, дед сендушный босоногий, съест тебя. Как ягоду съест. Из дому не выходи».

«Не говори так, Шитага, мне страшно».

Перекочевали. Шаман в другой раз сказал: «Вижу, друг, ты скоро умрешь. Вижу, что ты совсем скоро умрешь. Может, послезавтра».

Опять перекочевали. Предупредил: «Сегодня никуда не ходи, сегодня дома сиди».

Не пошел никуда Шилгу. Утром не пошел. Днем не пошел. Только к вечеру сказал: «Жена, я наверно в амбарчик схожу, вяленого мяса принесу». — «Хэ! Зачем ходить в амбарчик? — возразила жена. — Шаман тебе не велел ходить». — «Хэ! Я же только в амбарчик. В амбарчике от чего умру?»

Жена ждет — нету.

Вечер наступил — нету.

Из урасы вышла, к ногам собака прижалась.

Удивилась: «Это Шилгу собака. Это моего мужа собака».

Обнюхала. «Откуда пришла. Наверное, росомаху грызла». Другие женщины тоже обнюхали: «Нет, это твоего мужа запах. Мы знаем. Это твой Шилгу умер. Кого ждем? Мертвеца ждем?»

Так молча сидят. Потом шаман вернулся.

Спросил: «А Шилгу где? Шилшу куда пошел?»

«В амбарчик Шилгу пошел вяленого мяса принести».

Пошли искать. Увидели. Возле амбарчика Шилгу сидит. Дед сендушный босоногий ловко задавил глупого. Шаман рассердился: «Ну, смотрите, следы медведя совсем небольшие. Совсем молодой медведь. Это от страху у Шилгу ручные сухожилия ослабели, он такого молодого сам убить мог!»

О КАМНЕ НА БЕРЕГУ

Один охотник решил: откочуем на край земли.

Прошли мидоль. Потом еще два дневных перехода. Потом еще пять.

Дошли до узкого озера. Там люди живут, умеют расщепляться. Живут на берегу среди деревьев, расщепленные пополам. При малейшем шуме расщепленные части соединяются и люди ныряют в воду. Любят табак, дают за него крупную рыбу и выдр. А дальше за озером — маленькие карлики. Величиною не больше руки человека от пальцев до локтя. Трое таких с трудом одолевают одного гуся, за папушу табака сестер отдают.

Увидев такое, сказал: «Жена, наверно, тут край земли близко».

Поставив урасу, сказал: «Разложи костер. Большой костер разложи».

Жена разложила, дым пошел. Такой густой, такой плотный, что прямо по нему охотник и его жена начали карабкаться вверх, чтобы последний край земли увидеть. Так высоко поднялись, что луны коснулись. «Если теперь вернуться захочешь, — охотник сказал, — назад не оглядывайся».

Выше поднялись. Совсем высоко поднялись. Грустно стало жене. Куда дальше? Оглянулась. Сразу упала вниз.

На берегу камнем стала.

О ДЕБЕГЕЕ

Человек был именем Дебегей.

Голова красивая, круглая, как травяная кочка.

Один раз сказочный старичок пришел. Чюлэниполут пришел.

«Ты пришел?» — испугался Дебегей.

«Ну, я пришел».

«Что видел?»

«Ну, ничего не видел».

«Что слышал?»

«Ну, ничего не слышал».

Дебегей, спрашивая, незаметно в котел кусок жира пустил, сверху снегом присыпал. Когда снег растаял, худую рыбку бросил в котел.

«Ну, много жиру! Очень много! — похвалил чюлэниполут. — Как так? Я видел, ты худую рыбку в воду пустил. Откуда жир?»

«Ну, не я варю. Мой котел варит».

«Дай мне твой котел».

«Возьми».

Чюлэниполут домой пришел, снег растопил, худую рыбку в котел бросил. Ждал, ждал, нет жиру. Разбил котел в гневе: «У своего хозяина варишь, у меня не хочешь!»

Утром Дебегей встал, много дров наколол. Набросал большую кучу там, где прежние лежали. Получилась большая гора. Даже удивительно. Чюлэниполут такое увидел, сказал: «Вчера твой котел разбил».

«Зачем так сделал?»

«У тебя варит, у меня не хотел».

Поморгал глазами: «Когда дров наколол столько?»

«Ну, это не я колю. Это мой топор колет».

«Дай мне такой топор!»

«Ну, возьми».

Чюлэниполут домой пришел, по сухому дереву ударил. Топор застрял, еле из дерева выдернул. Снова ударил и снова топор застрял. Так до самого вечера чюлэниполут мучился. В сердцах зашвырнул топор в глубокий омут: «У своего хозяина колешь, а у меня не хочешь!»

Заболели у старухи чюлэниполута глаза, снова пришел к Дебегею: «Твой котел разбил, твой топор выбросил. Ничего не получается с ними. Теперь у моей старухи глаза болят».

«Хэ! Дело простое, — сказал Дебегей. — Ты нож наточи, острый батас наточи. Ночь наступит, огонь погаси. Старухе прикажи: бегай, старая, бегай, безобразная, в темноте голая бегай. А сам ножом выпады делай, злых духов отгоняй».

Сказочный старичок так и сделал.

Огонь погасил: «Бегай, старая, в темноте».

Сам выпады стал делать. Нечаянно убил старуху.

Рассердился. К Дебегею пришел, ничего говорить не стал, просто в суму его сунул и принес к обрыву над мутным морем. Совсем уже хотел бросить, Дебегей кричит из сумы: «Нельзя!»

«Почему нельзя?»

«Ты мой пояс забыл».

«Зачем тебе теперь пояс?»

«А как в суме без пояса сидеть?»

Покачал головой: «Ладно. Принесу».

Ушел, а по сендухе две девушки кочевали. Одна слепая, другая зрячая. Зрячая говорит: «Откуда принесенная сума лежит?»

С любопытством открыли. Спросили: «Дебегей, ты что в суме делаешь?»

«Меня не трогайте, — ответил. — Я глаза лечу».

«Чем лечишь?»

«Темнотой лечу».

Младшая обрадовалась: «Моя старшая сестра ничего не видит. Вылечи».

Дебегей вылез, слепую сунул в суму, сам с другой девушкой спрятался за деревом. Скоро сказочный старичок вернулся, отверстие