Я видел снежного человека - Геннадий Мартович Прашкевич

от начинающейся гангрены, поэтому они не могут спускаться к людям в долины, для них это смерть. И, отверженные, они годами бродят по вершинам, желая и боясь оставленного внизу мира.

Вот еще один, подумал я, рассматривая тень.

Шерп… Следы… Пропавший йети…

Слишком много случайностей…

Как бы для того, чтобы окончательно меня запугать, обнаружились в снегу новые отпечатки. Они вели от снежного завала прямо к озеру, а потом, нигде не пересекаясь со следом йети, сворачивали в сторону.

Теперь я не мог сшибиться.

Ботинки шерпа были на острозубых кошках.

Тут прошел именно шерп Пасанг, смелый человек, всегда смертельно боявшийся только одного — йети! Одних только упоминаний об отвратительном снежном человеке — тхлох-мунге, как он его называл.

Я устал, но прежде чем вернуться к своей палатке внимательно проследил след шерпа почти до самой морены. Да, убедился я, след вел вниз, в долину. Шерп торопился к бедной хижине старого буддиста-отшельника, у которого несколько дней назад мы оставили вещи.

Мне везет, подумал я.

Мне очень, мне невероятно везет.

Сотни европейцев много лет пытаются обнаружить, увидеть хотя бы смутную тень, хотя бы неясный силуэт йети, обнаружить хотя бы самые ничтожные доказательства существования загадочного снежного человека! Многочисленные экспедиции обшаривают затерянные пещеры и ледники, опытные исследователи из разных стран выманивают у тибетских лам скальпы, якобы снятые кем-то с йети, создают международные комитеты, но сами йети, как не торопились, так и не торопятся к долгожданной встрече.

Я прошел почти кош.

Кош — это чисто непальская мера.

Кош равняется примерно двум милям, однако местные жители обращаются с ним весьма произвольно. Когда они говорят, что до цели остается два или три коша, это не значит, что вам придется идти четыре мили или шесть, — просто вас ожидает достаточно долгий путь.

Далекие вершины в свете луны уже курились.

В любой момент могла налететь злобная метель.

Всё замерло, затаилось.

Но…

за ближним сераком…

кто-то надсадно закашлялся…

Медленно и осторожно, стараясь не ступить на хрупкую пленку льда, я обошел глыбу льда и увидел какое-то серое существо. Стоя на коленях, оно согнулось, уткнулось лицом в снег, я увидел голову, густые и прямые волосы на которой странно сходились к макушке, как конус.

И это существо надрывно кашляло.

Я забыл обо всем.

Забыл об усталости.

Забыл даже о своем шерпе.

Я видел, наконец, существо, из-за которого снаряжались многие экспедиции, из-за которого гибли прославленные альпинисты, из-за которого спорили лучшие ученые мира! И пока йети, — а это был он! — меня не заметил, лихорадочно перебирал в голове десятки вариантов, главным из которых оставался самый простой: схватить, увести йети в палатку.

Я всмотрелся.

Йети сидел напряженно.

Локти вывернуты наружу, отчего руки казались кривыми.

Слабый запах, напоминающий запах мокрого войлочного одеяла, исходил от него. Он был болен. Я не сомневался. При этом я был готов к тому, что, увидев меня, он непременно вскочит и бросится бежать, но йети лишь медленно поднял голову и, странно вывернув шею, посмотрел на меня маленькими слезящимися глазами. По лбу и через макушку его головы шла узкая, похожая на гребень, полоска жестких прямых волос, я не ошибся, лицо оказалось бурым и плоским. Он плохо видел меня, — луна слепила глаза, — но не это было причиной его медлительности.

Он явно был болен.

Я жадно всматривался в йети, отмечая про себя каждую деталь — плоские уши, прижатые к маленькой, даже слишком маленькой голове, клочья то серой, то рыжеватой шерсти, напоминающей потрепанный меховой костюм. Зная, что воспаление легких на высоте очень опасно, даже смертельно, я лихорадочно вспоминал — есть ли в моем рюкзаке какие-нибудь лекарства?

Протянув руку, осторожно коснулся волосатого плеча.

Йети болезненно растянул тонкие губы и заворчал, показывая крупные, покрытые черным налетом зубы. Но он был слишком изнурен, чтобы сопротивляться. Подталкивая, я повел его через сугробы и льды. Кашель гулко отдавался среди сераков. И, будто жалея йети, гулко лопался под нашими ногами ледниковый щит, распуская кривые черные трещины.

Наконец, мы пришли.

Не обращая внимания на слабое рычание и на такие же слабые попытки избавиться от меня, я втолкнул йети в палатку, где он сразу забился в самый дальний и темный угол. Он дрожал в непонятном ему убежище и не взял протянутые ему сухари. Никаких лекарств в рюкзаке я не нашел, это привело меня в смятение. Я готов был прямо сейчас пуститься вниз, в долину, но вряд ли йети смог бы такое выдержать.

Оставалось ждать до утра.

Усевшись у входа, я в смятении заговорил:

— Видишь… Там, в небе… Будто чиркают спичками… Это метеоры… Они не опасны, мистер йети… Они не приносят несчастий и ничего не меняют в мире… Они просто существуют, как, например, ты… А вон те звезды — это созвездие Водолея… А там — Большой Пес, Компас, Корма, Единорог… Может быть, и ты замечал их ночами и пытался по ним ориентироваться…

Я, как молитву, произносил названия планет, и йети, не переставая кашлять, тревожно следил за движениями моих губ. Он напоминал мне крохотного старичка из волшебной сказки, и я опять подумал, что мне повезло: я всё-таки попал в сказку, к которой стремился более сорока лет…

— Ладно, утро близко…

Посмотрев, какие у йети голые большие ступни, я попытался сунуть их в «слоновью ногу» — короткий спальный мешок, который одевается только до пояса, но на этот раз, рыча и царапаясь, йети отбился. Тогда я крепко зашнуровал вход. В палатке было тесно, но йети так сжался в своем углу, что я его почти не слышал. Но теперь, когда он был рядом, мне захотелось спать. Не давая векам сомкнуться, я смотрел во тьму широко раскрытыми глазами и думал, как напугано и слабо это горное создание, этот древний дикарь, йети. Как он сжимается он передо мной, показывая свою слабость. Обычно так ведет себя слабый зверь перед сильным; впрочем, и слабые люди ведут себя точно так же перед сильными. В конце концов, в основе низкого поклона жителя Востока или кивка европейца лежит такое вот покорное припадание к земле?

3

У каждого человека, думал я, есть навязчивые идеи.

Одни пересекают океан на парусной лодке, другие штурмуют Аннапурну или Хан-Тенгри, третьи стремятся увидеть дно океана.

Я сорок лет пытался найти йети.

Слухи об этих созданиях ходили давно.

В 1937 году в одном из районов