Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский

– Куда же без вас, Ветлицкий. – Купцов, кажется, усмехнулся, хотя ничего предосудительного в этом смешке следователя прокуратуры не наблюдалось.

Владимир Иванович встретил парочку ещё на лестничной площадке, скорей всего, с вахты позвонили. Любезно улыбаясь, проводил в кабинет и предупредительно открыл дверь, пропуская посетителей вперёд себя.

Не понравилось Андрею такое обхождение, хотя если бы Купцов встретил их более неприветливо, да ещё промурыжил с полчаса в коридоре, тоже неприятно, зато понятно, всё на своих местах: Владимир Иванович – человек занятой и не одно лишь дело об убийстве студента в его разработке.

Соблюдя кой-какие формальности, Купцов стал спрашивать Валентину о бывшем муже и, понимая щекотливость и двойственность положения Стоговой, хотел попросить Андрея подождать в коридоре.

– Да она ещё здесь грохнется, – припугнул следователя Ветлицкий, – а у нас с Валей уже всё давным-давно переболело и устаканилось.

– Ишь ты, «устаканилось».

– Да это я так, к слову, – смутился остряк-самоучка.

– Ладно, разрешаю присутствовать, если у вас уже всё откипело, а то знаете, какие мужья-ревнивцы случаются. Прямо в кабинете кидаются на жён.

– Я не кинусь.

– Уже лучше.

Потом Купцов долго допрашивал Валентину, больше напирая на её связь с бывшим муженьком, про их встречи на бабушкиной квартире, той, что на Сурикова. Причём при самых щекотливых моментах строго посматривал на Ветлицкого, словно это он встречался, а не Валентина Дмитриевна со своим бывшим супругом.

– Слушая однозначные ответы жены, всё больше проникался к ней жалостью, а не ревностью. Вину он возлагал на коварство и двуличие Першина, тот казался ему монстром и вурдалаком, а Валю считал просто жертвой и игрушкой в руках безжалостного манипулятора.

Андрей вспомнил, как хладнокровно держал Першин их со Старцевым на мушке «двухстволки», и когда Купцов по окончанию допроса предложил ему, Ветлицкому, скорую очную ставку с Кротовым, воспринял это как вызов судьбы.

– А вы, Ветлицкий, лучше, чем я о вас думал, – резюмировал окончание разговора следователь, когда провожал их до двери.

Ветлицкий криво усмехнулся, он отнёс сей комплимент в свой адрес исключительно как экивок вежливости со стороны должностного лица.

4

Очной ставки с Кротом Ветлицкий не боялся, потому что Кротову под стражей уже обломали зубы и выглядел он не столь бойко и грозно, как прежде, на воле.

Перед тем как начать диалог между учителем городской школы и «временно» нигде не работающим бывшим охранником бизнесмена Левашова, следователь долго перекладывал бумаги с места на место, наконец ему самому стало это надоедать, и он приступил сначала к представлению «дуэлянтов», а потом и к проведению очной ставки.

Кротов молча выслушал рассказ Ветлицкого, как он со своими корешами завалил в жилище учителя в Отрадном, как приставал тогда к жене Андрея, угрожая изнасиловать последнюю, если её муж не отдаст бумаги, которые якобы кандидат на пост губернатора полковник Орлов передал на хранение подвернувшемуся под руку литератору. Компромат, скорее всего, имел убойную силу, но Орлова и без него избрали руководителем их игрушечной республики, а сам Крот тогда удачно скрылся и потом ещё несколько раз появлялся на горизонте молодого поэта. Купцов слушал молча монолог Ветлицкого, а Крот в конце концов не выдержал:

– Да больше слушайте вы его, гражданин следователь. Пургу гонит ваш терпило. Кому он нужен, слизняк. – Купцов не внял совету подследственного, и Андрей ещё долго рассказывал, как встретили они со Старцевым этого гражданина в тайге, когда только появление пожарного вертолёта спасло наших путешественников от неминуемой расправы со стороны бандитов.

– Да-а, гражданин Кротов, вижу, вы социально опасный тип и вам ещё рановато свободно жить в человеческом обществе.

– Ишь, какой разговорчивый этот ваш свидетель, мастак вешать лапшу на уши, а с виду так, недоносок, – скривился подозреваемый. – Фуфла нагородил, он мне ещё за базар ответит, жертва неудачного аборта.

– Отвергать – это уже ваше право, – подвёл итог для него весьма обычной процедуры следователь. А вот суждения свои прошу оставить при себе.

Подписав протокол, Ветлицкий столкнулся в коридоре со Старцевым.

– Тебя тоже Купцов вызывал? – спросил он собкора «Енисея».

– Купцов вцепился в Крота мёртвой хваткой, кое-какие детали порешать надо, наш Владимир Иванович на следственный эксперимент обещал всех действующих лиц свозить.

– Далековато будет.

– Ничего, денежки казённые, а закрепить их художества не помешает. Да и мою «ласточку», понимаешь, нашли.

– Где?

– В сарае кирпичного завода, хотя какая там «ласточка», порядком потрепали да на запчасти кое-что пустили.

– Чьих рук дело?

– Да всё того же Крота и его подельников, левашовские охранники беспредельничали. Пойду я, Ветла, а то Купцов ждать не любит.

Андрей смотрел вслед идущему по коридору Старцеву и удивлялся: «Гляди-ка, у него Купцов уже «нашим» стал, а прежде на него в Москву жаловаться хотел… Вот что делает частная собственность с человеком. Машину угнали, а он уже на весь мир бочку катит.

5

Пока валандались с Кротовым, собираясь вывести его в тайгу, попутный вертолёт снарядили, Ветлицкого со Старцевым да понятых проинструктировали. Там лёту-то на полчаса, если умеючи, только наши сыщики ориентацию потеряли. Вроде по карте всё сходится, а не там.

Андрей с интересом наблюдал за вползающей в осень тайгой. Берёзы стало прихватывать желтизной с верхушек, и это, пожалуй, указывало на раннюю осень, осины словно кто-то облил красной краской, до того непривычно было видеть такую щедрость природы ему, городскому жителю, и даже лиственницы зажелтели однолетними иголками, они единственные из хвойных сбрасывали на зиму свой колючий наряд. Только чернеющие там и тут ели, словно пики, упрямо нацеливались в небо остриями своих верхушек, а небо творило чудеса, вскипая по фронту кипами белых облаков, что говорило, что до осенней слоистой облачности ещё придётся подождать. Наверное, красотой залюбовались не только пассажиры «вертушки», но и сами лётчики, потому что сели они как раз не на той отмели, а гораздо ближе, это уже потом всё определили, а пока суть да дело, та отмель или не та, хватились, а Крот опять улизнул, и это в тайге, при наручниках. Умно и дерзко сбежал, а дознаватели и все прочие прошляпили его глупо и безответственно. Купцов всех на ноги поднял, предложил идти по берегу реки. Пока вертолётчики что-то колдовали по карте и определяли, что за река, стало смеркаться. В горах рано кончается день, солнце село за ближайший хребет, вот тебе и вечер. Против предложения Купцова выступили вертолётчики: «Где мы вас искать будем? Если ваш уголовник такой отчаянный, то смотрите, как бы он вас поодиночке не передушил. Наручниками горло захлестнуть проще пареной репы».

– Головы надо на плечах иметь, а