Пурпурная Земля - Уильям Генри Хадсон

я. – Хочешь мою жизнь, Мула, так возьми ее и будь навеки проклят, а лучше дай мне проехать, а сам ступай назад к Сатане, своему хозяину, и передай ему от меня, чтоб получше следил за твоими шатаньями, ибо не настало еще время, чтобы смрад чистилища бил мне в ноздри. А теперь, зловредный призрак, что ты еще имеешь мне сказать?» При этих моих словах призрак зашелся от смеха, по ляжкам себя захлопал и от хохота аж скрючился. Наконец, когда его отпустило, и он снова смог говорить, он сказал: «Довольно этих глупостей, Мариано. Я не хотел тебя так сильно пугать, и невеликое дело, что я над тобой сейчас маленько посмеялся, если вспомнить, как часто я от тебя ревел. Я тебя остановил, чтобы сказать тебе что-то важное. Ступай к матери моей и расскажи ей, что ты меня видел и со мной говорил; скажи ей, пусть закажет еще одну мессу за помин моей души, я тогда выйду из чистилища. Если нет у нее денег, ссуди ей несколько долларов на мессу, я с тобой, старина, на том свете расплачусь».

Сказал и исчез. Я за хлыст, да только нужды не было коня моего нахлестывать – и птица крылатая не быстрей бы летела, чем он теперь со мною на спине. Никакой тропки не было предо мною, и не ведаю, как мы мчались, где мы мчались… Сквозь камыши, сквозь заросли, по-над норами дикого зверья, через скалы, реки, болота летели мы, будто все черти, сколько их есть на земле и под землей, гнались за нами по пятам, и остановился конь только у самых моих дверей. Я не стал тратить время, чтоб его расседлать, рассек ножом подпругу и дал ему самому сбросить седло, а потом удилами принялся дубасить в дверь и орать жене, чтоб открыла. Я слышал, как она шарит в поисках коробочки с трутом. «Ради всего святого, женщина, не надо огня!» – завопил я. «Santa Barbara bendita! Неужто ты видел привидение?» – воскликнула она, отворяя мне. «Да, – отвечал я, вваливаясь в дом и запирая дверь на засов, – и если бы ты зажгла огонь, быть бы тебе сейчас вдовой».

Ибо, господа мои, кто повстречал призрака, а потом в лицо ему посветят, тот сразу упадет мертвым.

Я не отпустил никаких скептических замечаний и даже головой не покачал. Обстоятельства встречи были описаны Мариано с такой изобразительной силой, с такими подробностями, что не поверить его истории было нельзя. Хотя кое-какие ее детали, спустя некоторое время, показались мне довольно нелепыми – к примеру, эта соломенная шляпа на призраке или такая странность, что человек с характером, как у Мулы, мог так резко переменить свой нрав, проведя некоторое время в упомянутом жарковатом месте.

– Кстати, о призраках, – сказал другой наш товарищ, Ларальде, но я прервал его, не дав продолжить. Ларальде был коротышка с широченной грудной клеткой, с кривыми ногами и кустистыми сивыми бакенбардами; приятели звали его Лечуса (сова) за его огромные круглые темно-желтого цвета глаза и за необыкновенную способность страшно этими глазами таращиться.

Я подумал, что на тот момент мы уже насытились сверхъестественным по горло.

– Друг мой, – сказал я, – прошу извинения за то, что тебя прерываю, но мы, пожалуй, не уснем сегодня, если продолжим эти рассказы про духов с того света.

– Кстати, о призраках, – вновь взялся за свое Лечуса, не обратив никакого внимания на мое замечание; это меня рассердило, и я снова вклинился.

– Протестую – мы уже вполне достаточно о них слышали, – сказал я. – Разговор у нас тут шел только о предметах редких и любопытных. Что же до посетителей с того света, то это явление нынче заурядное. Обращаюсь к вашему собственному опыту, друзья мои, – разве всем вам не случалось чаще видеть явление призраков, чем то, как лампалагуа притягивает лису силой своего вдоха?

– Я видел такое лишь раз, – сказал Риварола с сугубой серьезностью, – а вот призраков я частенько видал.

Остальные также признались, что каждому не раз случалось повстречаться с призраками.

Лечуса сидел с видом полнейшего безразличия и, когда все разговоры смолкли, снова повторил:

– Кстати, о призраках…

Никто не прервал его на этот раз, хотя он, кажется, этого ожидал, потому что нарочно выдержал после вступительных слов долгую паузу.

– Кстати, о призраках, – повторил он, торжествующе озираясь вокруг своими вытаращенными глазами. – Я однажды повстречал странное существо, но это был не призрак. Я был тогда еще совсем молод – юнец, полный огня, полный сил и юношеского куража, – ведь то, что я вам сейчас собираюсь рассказать, произошло тому назад лет двадцать. Мы играли в карты в доме у одного приятеля, я ушел в полночь и отправился верхом в дом моего отца, лиг за пять оттуда. В тот вечер мне случилось там вдрызг поссориться и остаться в проигрыше, я горел злостью против человека, который надул меня и оскорбил, а вызвать его на драку мне было нельзя. Клянясь отомстить, я скакал быстрым галопом; ночь была тихая, ясная, и светло было, почти как днем, потому что как раз наступило полнолуние. Внезапно я увидал перед собою громадного человека, он сидел на белой лошади совершенно неподвижно прямо у меня на пути. Я так и несся, не сбавляя хода, пока не подъехал к нему совсем близко, а подъехав, закричал во все горло: «Прочь с дороги, дружище, а то как бы я тебя не стоптал», потому что в сердце у меня бушевала ярость.

Видя, что он не обращает никакого внимания на мои слова, я вонзил шпоры лошади в бока и понесся на него. И в самый миг страшного столкновенья, когда моя лошадь налетела на его коня, я со всей силы треснул ему по голове железной рукояткой моего хлыста. Звон раздался, будто я стукнул по наковальне, он же, даже не покачнувшись, ухватился обеими руками за мой плащ. Руки были костистые, жесткие, вооруженные длинными, кривыми, острыми когтями, наподобие орлиных, и я почувствовал, как когти эти сквозь плащ впиваются мне в тело. Бросив хлыст, я схватил его за горло, оно было твердое и как бы чешуйчатое на ощупь, и вот, сцепившись в отчаянной схватке, мы раскачивались из стороны в сторону, и каждый старался сдернуть другого с седла, пока оба вместе мы не повалились с грохотом наземь. Мы вмиг расцепились и вскочили на ноги. Быстрее молнии блеснул выхваченный им длинный острый клинок, и, видя, что вынуть свой я уже не успеваю, я бросился на него и, чтобы