Проклятие Золотого города - Тай Хоу

без остановок и лишь под вечер решили передохнуть в придорожной гостинице. Их встретил хозяин, который давно уже ожидал их прибытия и собирался разместить всех по лучшим комнатам. Рядом с ним ошивался ребенок лет десяти, который любезно побежал помогать разгружать вещи.

– Господа, давайте я тоже что-нибудь понесу! – Мальчишка с грязным лицом, но яркой улыбкой стал метаться то к одним, то к другим гостям, желая услужить. Не найдя себе занятия, он рванул к наследному принцу, который как раз вылезал из повозки, намереваясь помочь тому спуститься.

Ся Ваньба жестом остановил служку:

– Стой, где стоишь! Я сам!

Мальчишка стушевался, но почти сразу же развернулся и побежал помогать стражникам.

Сунь Юань первым ворвался внутрь гостиницы и сразу же попросил воды. Слуга удивился тому, как столь богато одетые господа могли отправиться в путь без припасов, но на деле чиновник большую часть дороги молча страдал от жажды, не желая беспокоить других и выглядеть обузой. Чжи Хань зашел следом, насмехаясь над младшим – догадался, что скромный и вежливый Сунь Юань просто не смог влезть в споры Лэйчэна и принца. Младший почти опрокинул в себя чашу, как вдруг Чжи Хань вырвал у него из рук посудину, в которой осталось немного воды, и допил ее с недовольным возгласом:

– Ничего не оставил!

Все стали расходиться по комнатам, радуясь долгожданной передышке, вот только возникла проблема: так как принца сопровождала целая процессия из стражей, им всем тоже требовались места. Да и никто не рассчитывал на дополнительного члена команды в лице Лэйчэна.

– Комнат на всех не хватит. Двое должны делить место ночлега друг с другом, – заметил кто-то.

Сунь Юань поднял глаза к небу, вслух рассуждая о том, как могли бы развиваться события дальше:

– Если господин Яо будет ночевать с господином Лэйчэном, то второй явно умрет минут через двадцать, если не меньше. Если же наследный принц разделит комнату с господином Яо, возможно, будет драка, после которой господина Яо точно осудят за нападение на члена императорской семьи. А если он поделит комнату с нашим главой, то, скорее всего…

– Он меня задушит. Я слишком неспокойно сплю, и господин Яо не потерпит такого. Тем более, в прошлый раз, когда я остался на ночь на постоялом дворе, он с утра чуть не прикончил меня… – Юнь Шэнли вспомнил, как в тот день, когда он ночевал в комнате хозяина «Белого Журавля», Сяо Ши радостно передал господину «орудие убийства», а Яо Линь накинулся на него, намереваясь самым жестоким образом расправиться с ни в чем не повинным главой Ведомства наказаний.

– Не вводи людей в заблуждение. В том, что ты сам некоторое время не мог убрать подушку со своего лица, исключительно твоя вина, – спокойно ответил Яо Линь, словно вовсе не пытался его убить.

– С господином Лэйчэном никто не захочет спать, от одного его запаха можно следом опьянеть, – тем временем продолжил Сунь Юань.

Так делиться можно было до бесконечности, поэтому Юнь Шэнли скомандовал:

– Вы с Чжи Ханем поделите комнату на двоих. Господин Яо и я поселимся в отдельных комнатах, – пробормотал он следом. – Охрана наследного принца останется ночевать в другой части двора.

– Глава Юнь, почему это я должен делить место с каким-то мальчишкой? – фыркнул заместитель Чжи.

– О, ну тогда могу предложить тебе место с охранниками Ведомства, они заночуют в сарае. Чжи Хань, все распределено в соответствии с нашим рангами.

– У господина Яо же нет ранга, почему ему все самое лучшее?

Наследный принц тоже почувствовал несправедливость ситуации:

– Верно! Ему уделяется слишком много внимания, хотя на деле он обычный простолюдин! Есть много свободного места в сарае, еще и с охраной.

Яо Линь хмыкнул. Ему захотелось проучить этого мелкого так, чтобы тот точно почувствовал, что такое настоящее разочарование. Может, тогда в его мозгах появится хоть что-то, кроме спеси и преклонения перед Юнь Шэнли. Разбить все мечты мальчишки было слишком соблазнительным делом, чтобы просто так отказаться от этой затеи.

Юнь Шэнли хотел было ответить, но его вдруг перебил нежный голос. Яо Линь сначала показал пальцем на себя, а после, обхватив плечо главы Юня, плавно обошел его, произнося четко, чтобы донести свою мысль до каждого:

– Я же теперь друг главы Ведомства наказаний.

– Что? – удивленно вытаращились на Яо Линя помощник и заместитель главы Ведомства.

– Т-ты… Хмпф! Отвратительно! С каких пор Юнь Шэнли дружит с простолюдинами?! – фыркнул наследный принц, выражая свое недовольство, развернулся и, не оглядываясь, отправился в сопровождении слуг в подготовленную для него комнату.

– Господин Яо, вы начинаете немного пугать. – Сунь Юань коснулся своей головы, все еще не веря в услышанное. – Даже в моих мыслях вы не смогли бы произнести этого, такое представить-то не получится…

«Мелкая жаба убежала в свое болотце», – Яо Линь победоносно рассмеялся про себя.

Сам Юнь Шэнли, впрочем, тоже немало удивился. И это слабо сказано: услышав столь торжественное заявление из чужих уст, глава Ведомства словно выпал из реальности.

Яо Линь помахал перед его лицом рукой, проверяя состояние своего новоявленного «друга».

– Это представление было не для тебя вовсе. Не обольщайся.

– Что? Яо Линь, что ты только что сказал?

Яо Линь скривился от досады и подумал про себя: такие слова не говорят дважды, тем более что Юнь Шэнли точно не заслужил того, чтобы хозяин «Белого Журавля» тешил его самолюбие.

Вслух же он произнес:

– Я пытаюсь отстоять свою комнату, не льсти себе. Я пошел. Устал слушать ваши крики. Спокойной ночи, заместитель Чжи и чиновник Сунь.

Подчиненные, наконец, очнулись, и Сунь Юань любезно крикнул тому вслед:

– А! Спокойной ночи, господин Яо.

Яо Линь удалился в свою комнату, оставив всех в полнейшем смятении.

Наконец-то расселившись, они не стали ужинать и купаться, а лишь обтерли лица мокрыми полотенцами и улеглись спать.

Сунь Юань и Чжи Хань готовились ко сну и разворачивали одеяла, которые им принес сын хозяина. Чжи Хань, скривившись, разглядывал не самого приятного происхождения пятно, пропитавшее ткань:

– Тц, хотел же остаться в столице…

– Заместитель Чжи, а Лэйчэн действительно из династии Ся?

– Похоже на то… – Чжи Хань вспомнил те самые годы, когда Цзиньчэн процветал и не был подвержен таким невзгодам и хаосу, как сейчас. – В столице раньше ходила молва о двух юных талантах, которых прозвали «Братья Ся». Что-то вроде «главных талантов Великой Ся», «надежды молодого поколения». Хоть они и не были кровными братьями, но росли вместе.

– Это были глава Юнь и Лэйчэн?

– Да.

– Не верю, что когда-то этот пьяница имел хоть какой-то талант…

– Неудивительно. Он