Проклятие Золотого города - Тай Хоу

сам разрушил свою репутацию и прославился как один из главных балагуров и повес столицы. – Заместитель Чжи окинул презрительным взглядом младшего, который устроился на кровати, слушая его слова. – Давай, малыш Сунь, уступи старшему. Я, как человек выше по должности, должен довольствоваться хорошим местом.

Сунь Юань взглянул на пол, на заместителя Чжи, снова на пол и снова на мужчину.

– Заместитель Чжи, для вашей спины будет полезно поспать на полу. Говорят, мягкая кровать портит человека.

– Я что тебе, дитя малое, чтобы становиться хорошим? Что выросло, того уже не исправишь, – произнес Чжи Хань, расправляя пыльное одеяло на кровати.

– Может, сыграем? Кто выиграет, тот и занимает кровать?

Чжи Хань покачал головой, усмехнувшись:

– Забыл, как проиграл мне в тюремной камере? Убежал от одного вида крови, словно пир демонов увидел.

Сунь Юань вспомнил тот спор, но ни капли не смутился – он все равно выиграет когда-нибудь еще.

– То был другой случай. Сейчас я выиграю. Рискнешь проверить?

Чжи Хань взглянул на протянутую руку помощника. Он был азартным человеком, поэтому не мог не принять этот вызов:

– Ну давай!

Уже была глубокая ночь, но их ничего не остановило, и они разбудили сына хозяина двора – самого владельца трогать не стали, боясь гнева главы. Когда дверь в комнату мальчика распахнулась, они требовательно приказали:

– Нам нужно что-то, чтобы сыграть. Кости! Точно, есть ли игральные кости?

Ребенок, еще не до конца проснувшийся, сонно потер глаза:

– Что… Что желают господа?

– Кости! – одновременно произнесли чиновники.

– Я понял… – Сын хозяина пошел обратно в свою маленькую комнату, обстановка которой была еще беднее, чем в покоях гостей. Когда посетителей приезжало немного, он мог ночевать где получше, но из-за господ пришлось спать в каморке для слуг. Через несколько долгих минут ребенок вернулся обратно и передал две вырезанные деревянные кости Чжи Ханю и Сунь Юаню в руки. – Только они…

Мальчик не успел договорить – разбудившие его люди уже исчезли. Вздохнув, он закрыл за собой дверь и отправился спать дальше, так и не поняв, для чего гостям кости в столь поздний час.

Вернувшись в комнату, Чжи Хань первым предложил то, как именно они могут играть:

– Играем в четное и нечетное.

Сунь Юань сложил руки на груди, не доверяя старшему даже выбор игры:

– Слишком легко и совсем не зависит от игрока.

Чжи Хань усмехнулся:

– Как не зависит? Твоя удача разве не принадлежит тебе?!

Сунь Юань выдернул из его рук игральные кости, говоря:

– Хорошо, давай уже начнем. Четное.

Чжи Ханю не оставалось ничего другого, как произнести:

– Нечетное.

Игральные кости были подброшены вверх, после чего несколько раз перевернулись в воздухе и упали в руки Сунь Юаня. Сунь Юань раскрыл ладонь и показал числа на кубиках.

– Двойка, – гордо, откровенно наслаждаясь своей победой, произнес он. – Я выиграл!

Чжи Хань скривился и забрал кости обратно, готовясь к броску.

– Я еще не проиграл. Четное.

– Я же это выбрал, эй!

– И что? Меняться разве запрещено?

Кости снова были подброшены, и выпала… четверка.

– Ты их заколдовал? – Сунь Юань прищурился, рассматривая число и подозревая, что его где-то обманули.

– Проиграл – знай свое место. Сейчас ничья. Давай еще раз сыграем?

– Не боишься проиграть? – с вызовом спросил Сунь Юань.

– Это ты боишься!

– Если я выиграю, то, конечно, тебе, господин заместитель, придется спать на грязном дырявом полу, вот и боишься.

Они начали ссориться, не желая уступать друг другу, но по итогу все равно оказалась ничья: как бы они ни бросали кубики, в сумме всегда выпадало четное число, поэтому у них не получилось выяснить, кто займет кровать. В итоге они решили разделить одно-единственное спальное место.

Когда заместители наконец-то устроились на постели, Сунь Юань нечаянно пихнул Чжи Ханя в бок и поморщился от отвращения:

– И почему я не могу делить комнату с господином Яо? Почему это именно ты?

Чжи Хань подтянул одеяло чуть повыше в попытке согреться. Ночью все еще было прохладно, даже если днем солнце нещадно палило.

– Хочешь – можешь идти к тому пьянице.

Широко открыв глаза, Сунь Юань сжался от страха и машинально вцепился в руку Чжи Ханя:

– Только не он…

– Отпусти мою руку! Своими когтями всю кожу расцарапал!

Сунь Юань отпустил его.

В комнате повисло молчание. За окном послышалось завывание ветра.

Чжи Хань вдруг поежился и посмотрел на Сунь Юаня:

– Малыш Сунь, ты же не боишься духов?

– Нет, конечно. А вы, заместитель Чжи, разве духи – это не ваши спутники по жизни?

Чжи Хань, что был крайне суеверным человеком, неожиданно стал отнекиваться:

– Тьфу на тебя! Кто это мои спутники? С чего ты вообще взял, что…

Окно резко открылось, промасленная бумага в ставнях порвалась, и оба чиновника подскочили на кровати от страха. Порыв ветра задул свечу. Глаза Чжи Ханя внезапно округлились, и он дрожащим пальцем показал в угол.

– Ч-ч-что там?

Сунь Юань медленно обернулся и увидел перед собой силуэт. Это был человек, но… откуда в их комнате мог появиться человек, облаченный в изодранную траурную одежду мертвеца, словно поднявшийся из могилы?

Тишину темной ночи прорезал громкий вопль чиновников Ведомства наказаний.

* * *

Солнце за стенами двора еще не начало подниматься, а за столом уже сидели глава Ведомства, его заместитель, помощник, владелец постоялого двора «Белый Журавль» и почти протрезвевший господин Лэйчэн.

Наследного принца не стали будить – себе дороже. Да и его участие в обсуждении не требовалось.

Лэйчэн, лениво зевая, взглянул на двух трясущихся от страха чиновников.

– Ну и какой он?

Сунь Юань поднял покрасневшие глаза.

– Вы о ком?

Лэйчэн, пожимая плечами, с хитрой улыбкой приблизился к нему.

– Дух какой? Безобразный? Мужчина? Женщина? Как думаешь, тут ли умер или пришел из другого места?

Сунь Юань подумал, что, если этот пьяница скажет еще хоть слово, он свалится в обморок от страха.

– Он был с-с-страшным.

– Конечно, он не будет милым с вами! Вы, возможно, заняли его комнату, а никто не любит делить с другим свое место.

Юнь Шэнли не выдержал и хлопнул по столу.

– Какой, к демонам, дух?! В ваших мозгах песок? Если вы испугались ветра снаружи, то можете снимать одежду чиновников и идти продавать тыквенные семечки на рынке!

– Это правда было что-то потустороннее. Вот вы, глава, не верите, а когда это коснется вас, то сразу поймете, что мы были правы!

– Вы что мне голову морочите? – Юнь Шэнли не мог поверить, что его подчиненные могут всерьез рассказывать ему о призраках. Он решил обратиться за поддержкой к единственному здесь