Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

катастрофическим для партии, а победы Вудро Вильсона были связаны с экстраординарными обстоятельствами – расколом в Республиканской партии в 1912 году и, в меньшей степени, в 1916 году. В Конгрессе же с 1896 по 1932 год (за исключением периода 1910–1918 годов) господствовали республиканцы. На выборах 1932 года Демократическая партия впервые победила в подавляющем большинстве штатов (42 из 48), набрав 472 голоса выборщиков и 57,4% голосов избирателей (Гувер соответственно – 59 и 39,6%). На место Демократической партии как альянса южан-диксикратов и северных «боссов» пришла «коалиция Нового курса»: альянс белых южан, фермеров, членов профсоюзов и, шире, промышленных рабочих, католиков и, последнее, но не по значению, интеллектуалов. У Демократической партии было большинство в Палате представителей с 1932 год по 1994 год, а в Сенате – с 1932 по 1981-й (за исключениями для обеих палат в 1947–1949 и 1955–1957 годах).

Эта коалиция была своего рода реваншем провинциальной, региональной Америки, вступившей в союз с низшими слоями северо-восточных штатов, за три поколения господства белых англо-саксонских протестантов из северо-восточного региона. По сути, выборы 1932 года были рифмой выборов 1828 года, когда был избран президент Эндрю Джексон, резко демократизировавший американскую политику и покончивший с гегемонией блока Виргинии и Новой Англии. И если «рузвельтовская» демократия оказалась более успешной, чем «джексоновская», то объяснения различия итоговых результатов следует не в последнюю очередь искать в личности президента Рузвельта.

Франклин Рузвельт, создавший и цементировавший эту коалицию, происходил из семьи, которую можно без малейшей натяжки считать «аристократической» или «патрицианской», ее корни уходили в XVII век. И сам он воплощал тогдашний американский высший класс: прекрасно физический развитый, получивший превосходное образование (в школе Гротон, потом в Гарварде, затем – в юридической школе Колумбийского университета), с детства тесно связанный с миром политики бизнеса. В 1910 году он избрался в законодательное собрание штата Нью-Йорк, причем от традиционно-республиканского округа Датчес. В 1913 году президент Вильсон доверил ему пост помощника секретаря (министра) по военно-морским делам – и Рузвельт прекрасно справился с этой задачей. На выборах 1920 году он был кандидатом в вице-президенты от Демократической партии. В 1921 году из-за полиомиелита он утратил способность ходить и оказался навечно прикован к инвалидной коляске. То, что отправило бы человека с более слабой волей в политическое небытие, для Франклина Рузвельта стало лишь помехой, хотя и очень серьезной: он научился справляться со своей болезнью и мог при необходимости стоять на ногах и ходить, опираясь на трость, чью-либо руку или какую-нибудь другую опору.

На протяжении 1920-х годов он тщательно и неустанно работал над сохранением и улучшением своего положения как крупной фигуры Демократической партии и штата Нью-Йорк. Трезво понимая, что в период общенационального процветания у Демократической партии, оказавшейся в оппозиции, нет перспектив реальной победы, он выжидал, когда экономический кризис даст шанс его партии, и накапливал силы. В 1928 году он был избран губернатором штата Нью-Йорк. Рузвельт был способен удерживать вместе два крыла Демократической партии, южных диксикратов и северных «либералов», лучше, чем любой другой президент-демократ после генерала Эндрю Джексона. Именно благодаря этому ему и удалось получить номинацию – с помощью компромисса сперва с газетным магнатом Уильямом Рэндольфом Херстом, затем с представителем техасских консервативных кругов Джоном Гарнером, который стал его вице-президентом. Надо сказать, что это всегда было очень сложным делом для демократов – примирять враждующие партийные фракции, а в 1920-е годы в особенности. Так, выбор кандидата от демократов в 1924 году едва не привел к расколу партии: консервативные южане, а в особенности ку-клукс-клан, поддерживали убежденного сторонника «сухого закона» и прогрессиста Уильяма МакЭду, бывшего секретаря Казначейства в правительстве Вильсона; в свою очередь, либералы и католики поддержали Альфреда Смита, католика из Нью-Йорка и противника «сухого закона». Последние прямо угрожали уйти из партии, если партией будет номинирован человек, пользующейся поддержкой ку-клукс-клана. После 103 голосований был номинирован компромиссный кандидат Джон Дэвис, впрочем осудивший ку-клукс-клан. На выборах 1928 года был выдвинут Альфред Смит. Клану, для которого католики и иммигранты были врагами гораздо хуже негров, эта кандидатура не понравилась. Настолько сильно, что на выборах 1928 года демократы победили лишь в 8 штатах (два из них – северные) и впервые со времен реконструкции потеряли 5 штатов бывшей КША (Техас, Виргинию, Северную Каролину, Теннеси, Флориду). Рузвельту удавалось избегать подобных расколов.

И в своей президентской кампании 1932 года он тщательно избегал любой социальной демагогии, предпочитая делать ставку на обещания умеренных реформ: новое законодательство, регулирующее рынок ценных бумаг и сельское хозяйство, снижение процентных ставок и таможенных пошлин, отмену «сухого закона» и режим строгой экономии правительственных расходов. В принципе, исключительная непопулярность Гувера делала более радикальную кампанию излишней, ибо она могла бы расколоть Демократическую партию, отпугнуть консервативные элементы на самом верху американского общества. В свою очередь, стремление консерваторов в Демократической партии и республиканцев изобразить Рузвельта «опасным радикалом», который стремится чуть ли не к построению социализма, на деле убедило множество радикально настроенных избирателей проголосовать именно за Франклина Рузвельта.

Новый президент, как никто другой, понимал значение пропаганды во внутренней и внешней политике государства. Поэтому первые же его действия, направленные на усмирение банковской паники, неустанно разъяснялись населению, в том числе и лично президентом, в своих знаменитых «Беседах у камина». Декретом президента от 5 марта было объявлено о четырехдневном принудительном закрытии всех банков, «банковских каникулах». Одновременно правительство наложило запрет на вывоз золота, серебра и бумажных денег из США. А в первый же день работы специальной сессии Конгресса, 9 марта, был поставлен проект закона о банках, который запрещал коммерческим банкам заниматься инвестиционной деятельностью, вводил обязательное страхование банковских вкладов и ограничивал право банков на операции с ценными бумагами. Обсуждение заняло всего 40 минут – и так был принят знаменитый Банковский закон 1933 года (Акт Гласса – Стиголла).

Быстрота, решительность и энергичная пропаганда позволили пресечь хаос в банковской сфере и восстановить доверие банков к правительству, а народа – к финансовой системе. Другие меры «Нового курса», принятые в «сто дней» президентства Рузвельта, тоже носили во многом экстренный характер, а также сигнализировали населению о переменах. Так, 21 марта президент направил конгрессу послание, предусматривавшее ряд мер помощи безработным: организацию специальных трудовых лагерей для безработной молодежи, широкое развитие общественных работ по всей стране и, наконец, финансовую помощь штатам для оказания прямой материальной поддержки голодающим семьям безработных. А 12 мая Рузвельт подписал новый закон, согласно которому создавалась Федеральная чрезвычайная администрация помощи, получившая в свое распоряжение из казны 500 миллионов долларов. Тогда же по настоянию президента Конгресс согласился поддержать аграрную программу правительства: были приняты Закон о рефинансировании фермерской задолженности и Закон о восстановлении сельского хозяйства. Эти меры были приняты весьма своевременно – ведь на 13 мая была назначена общенациональная фермерская забастовка. Фермеров субсидировали при условии общего снижения производства сельскохозяйственной продукции; разумеется, что это было более выгодно крупным фермерам. 18 мая 1933 года сбылась вековая