Голоса Серебряной страны. Краткая история Аргентины - Эсекьель Адамовски

Во время краткого националистического правительства генерала Эдуардо Лонарди диктатура прошла через фазу примирения, которая закончилась два месяца спустя, когда к власти пришел генерал Педро Эухенио Арамбуру, правый либерал с более конфронтационным настроем. Правительство взяло под контроль CGT, профсоюзные лидеры подверглись преследованиям, и были приняты меры по разделению и ослаблению рабочего движения. Был издан указ, запрещающий любые проявления поддержки перонизма. Даже публичное произнесение имени Перона стало незаконным. То же самое относилось к Эвите, чье тело похитили военные и отправили в длительное и жуткое путешествие (благодаря помощи Церкви оно было спрятано до 1971 года)[180]. Художников, чиновников и политиков-перонистов заключили в тюрьму. Несколько чисток в армии устранили офицеров, которые симпатизировали свергнутому правительству, и институт остался в руках либеральных кругов. Первостепенной задачей было «деперонизировать» общество, стереть все следы недавнего прошлого.

Также провели чистки в университетах, и самые важные должности получили ученые-антиперонисты. При распределении должностей, назначенных каждому сегменту фронта, который поддерживал диктатуру Педро Эухенио Арамбуру[181], руководство Университета Буэнос-Айреса и других университетов оказалось в руках реформистских секторов, включая те, которые были связаны с социализмом. Десятилетие, последовавшее за государственным переворотом, было, возможно, периодом, когда университетская жизнь процветала больше всего. Некоторые из ее наиболее выдающихся участников, например, социолог Джино Джермани, разделяли миссию деперонизации. Они рекомендовали, как лучше это сделать, или придавали «научную» обоснованность некоторым предубеждениям антиперонистов, таким как утверждение, что поддержка Перона исходила от бедных и культурно «отсталых» людей из внутренних районов страны. Создание в 1958 году Национального совета по научным и техническим исследованиям (Consejo Nacional de Investigaciones Científicas y Técnicas, CONICET) также способствовало активизации научного развития.

Как и в предыдущих диктатурах, Конгресс распустили, впервые распустили Верховный суд и заменили его новым, более соответствующим новому режиму. Несмотря на все это, военное правительство позиционировало себя как оплот либеральной традиции. Оно объявило, что не намерено оставаться у власти, заявив, что его цель не что иное, как восстановление свобод, гармонии, честности и республиканской жизни. Военное правительство отождествляло себя с традицией Бартоломе Митре и Доминго Фаустино Сармьенто и проводило аналогии между организованным им переворотом и битвой при Касеросе 1852 года[182]. Правительство Перона, по словам нового правительства, было «второй тиранией» – продолжением первой, тирании Хуана Мануэля де Росаса.

В отличие от предыдущих переворотов деятельность политических партий не просто не была запрещена (за исключением перонистов). Их приглашали участвовать в работе правительства на различных уровнях, на что большинство из них соглашалось. Хотя у военных не было таких полномочий, они объявили Конституцию 1949 года недействительной и провели выборы нового учредительного собрания, представителей которого избрали в 1957 году, а основную политическую партию запретили.

Вскоре после созыва половина членов вышла из состава собрания (очевидно, чтобы избежать существенных реформ), что оставило собрание без кворума, а конституционный текст 1853 года и его поправки с одним лишь дополнением – статьей 14.2, которая признавала ряд социальных прав, хотя и только номинально, не подлежащими принудительному исполнению в суде. Несмотря на то что эта конституция была нелегитимна из-за своего происхождения, она действовала в Аргентине до 1994 года.

Экономическая политика приняла ортодоксальный подход: некоторые инструменты государственного регулирования ликвидировали (включая Аргентинский институт содействия торговле, IAPI), песо девальвирован, введены стимулы для сельского сектора. В результате приостановки коллективных переговоров, репрессий и экономического кризиса 1956 года произошло резкое снижение зарплаты.

Сопротивление

В этом новом контексте политической закрытости, без видимых лидеров, лозунгом для рядовых членов перонизма было движение к сопротивлению. Сразу же после переворота отмечено множество случаев прямой реакции и нескоординированных масштабных забастовок. В Росарио произошли беспорядки, которые длились неделю, и по меньшей мере 15 человек убили в ходе репрессий, предпринятых для их подавления (несколько свидетельств говорят о большем числе погибших). 17 октября в Тукумане солдаты ходили из дома в дом, чтобы заставить рабочих пойти на работу. Так начался длительный период интенсивной борьбы, известный как «Перонистское сопротивление», который продолжался до 1973 года.

В то время как некоторые выражали свой гнев, колотя в барабаны или распевая марш перонистов на футбольных матчах, другие начали формировать «перонистские коммандос» – небольшие группы, состоящие в основном из молодых рабочих с небольшим опытом политической активности. Они действовали спонтанно в разных городах и поселках по всей стране, как правило, отдельно друг от друга, тайно распространяя пропаганду или совершая небольшие атаки с помощью caños (самодельных взрывных устройств, сделанных из металлических труб). Позже они проводили саботаж и более масштабные атаки на нефтяные компании, банки, полицейские управления, электростанции, мосты и иногда на дома ответственных за репрессии, хотя на тот момент без жертв. Наблюдая за попытками нескольких различных групп и коммандос возглавить сопротивление, Перон предложил организовать его сам, находясь в изгнании, с помощью Джона Уильяма Кука[183], которого он назначил своим представителем в стране.

В первые месяцы многие из тех, кто участвовал в сопротивлении, надеялись, что смогут организовать гражданско-военные заговоры, воспользовавшись тем, что у Перона все еще были преданные ему товарищи по оружию. 9 июня 1956 года несколько коммандос приняли участие в военном мятеже под руководством генерала Хуана Хосе Валье. Предупрежденное заранее правительство быстро его подавило. По приказу Арамбуру около 30 участников, включая Валье, расстреляли без суда. Огромная антиперонистская толпа заполнила улицы после расстрелов, демонстрируя свою поддержку диктатуре.

Провал заговора означал, что рассчитывать на военных больше не приходилось. С этого момента сопротивление использовало более традиционные методы, а рабочее движение играло ведущую роль. В эти годы произошла перестройка руководства движения: появились новые группы рядовых делегатов и несколько лидеров, настроенных более воинственно, чем достигшие известности в последние годы правления Перона, привыкшие к осторожности и покорности.

После захвата CGT и устранения старых лидеров профсоюзов новые активисты набирались организационного опыта, и в феврале 1957 года им удалось сформировать Межсоюзную комиссию (Comisión Intersindical). Первоначально ее продвигали коммунисты, но она быстро привлекла различные профсоюзы, возглавляемые перонистами. После неудачной попытки вернуть CGT и для того, чтобы отличить себя от 32 профсоюзов, сотрудничавших с военным правительством, наиболее воинственные сектора объединились в «62 организации», которые взяли на себя руководство рабочим движением. Вскоре 19 профсоюзов, возглавляемые коммунистами, вышли из группы, поэтому название осталось за перонистами.

В отсутствие партии перонистские профсоюзы также стали основным организационным центром перонизма. Эта реструктуризация позволила проводить все более радикальные акции протеста и привела к Программе Ла-Фальда[184], которая предлагала такие меры, как «государственный контроль внешней торговли», «ликвидация иностранных монополий», «национализация природных источников энергии», «экспроприация латифундий», «рабочий контроль над производством» и экономическое объединение Латинской Америки как способ противостояния империализму.

Опыт этих лет сопротивления оказал глубокое влияние на идеи и настроения рабочих и сторонников Перона в целом. Некоторые