Голоса Серебряной страны. Краткая история Аргентины - Эсекьель Адамовски

которые их возглавляли. Произвольные меры военного правительства и последствия его экономической политики способствовали совместному выражению недовольства каждой социальной группы на основе минимального общего политического знаменателя – оппозиции диктатуре. Иногда их сопровождали классовые, антиимпериалистические или даже антикапиталистические программы и ожидания.

Между 1969 и 1973 годами произошло по меньшей мере 15 крупных народных восстаний, все во внутренних районах страны. Первое, в мае 1969-го, было известно как коррентинасо и первое росариасо (в Корриентесе и Росарио соответственно) и было вызвано требованиями студентов университетов. Словно эхо, последовали и другие «асо» в Кордове (где прошло два) и в Тукумане (три), а также второе в Росарио и другие в Эль-Чоконе, Чако, Чиполлетти, Касильде, Хенераль-Рока, Мендосе и Трелью.

Самым крупным из них было кордобасо, которое состоялось 29 и 30 мая 1969 года в Кордове и привело к полномасштабному народному восстанию. Решающими действующими лицами в этом случае были рабочие автомобильных и электроэнергетических профсоюзов и студенты. У профсоюзов – во главе с перонистом Эльпидио Торресом и независимым марксистом Агустином Тоско соответственно – был растущий список причин для недовольства снижением зарплаты и ухудшением условий труда. Со своей стороны, студенты были сыты по горло вмешательством диктатуры и «чистками» в университете.

Восстание началось с всеобщей забастовки и демонстрации рабочих в центре Кордовы, к протестующим присоединились колонны студентов. Их встретили жесткие репрессии, в результате которых погиб один человек. Это привело протестующих в ярость, и они напали на полицию. С помощью членов среднего сектора, которые также присоединились к недовольным, им удалось заставить полицию отступить. Большую часть города заняли мятежники, они возвели баррикады. Правительство, не колеблясь, отправило армию для подавления восстания. Однако неожиданно войска столкнулись со снайперами на крышах. Их было немного – перонисты, марксисты и даже активисты UCR, плохо вооруженные и нескоординированные, – но им удалось помешать продвижению солдат. Кроме того, люди бросали предметы с балконов и крыш. Аргентина не видела восстания такого масштаба со времен Трагической недели 1919 года.

Армия начала последнее наступление и сумела вернуть себе контроль над городом. По официальным данным, погибло 12 человек (реальное число могло достигать 60). Лидеров профсоюзов и десятки демонстрантов отправили в тюрьму, некоторые получили длительные сроки. Но восстание привело к немедленному падению Кригера Васены и сочло дни Онгании: год спустя его собственные соратники заставили его уйти в отставку.

Сдвиг влево

Кордобасо стало поворотным моментом между периодом сопротивления и более радикальным новым десятилетием. Его масштабы вызвали энтузиазм среди молодежи, которая массово вступала в различные левые организации по всей стране. Глобальный контекст также способствовал остроте ситуации. Новая волна левизны в Европе, борьба за гражданские права в Соединенных Штатах, движения за деколонизацию в Азии и Африке: 1960-е повсюду были годами революционной энергии и страстного желания перемен.

В Латинской Америке национально-освободительная борьба слилась с щемящей тоской по жизни за пределами капитализма, породив движения беспрецедентной силы. В 1959 году Кубе удалось поджечь фитиль социальной революции, которая вскоре встала на путь построения социализма. А к 1968 году стало ясно, что вьетнамцы побеждают самую мощную армию в мире. Внезапно свержение буржуазии и империализма показалось реальной миссией, вполне достижимой.

В Аргентине этот сдвиг влево произошел как через возрождение марксистских идей, так и через движение некоторых секторов перонизма к более радикальным позициям, что в свою очередь способствовало циркуляции идей и политических активистов в обоих направлениях. Университеты стали очагом энтузиазма и активизма, и с антиимпериализмом в качестве общего знаменателя появились новые точки соприкосновения между народным национализмом и марксизмом. Традиционные левые группы несколько раз раскалывались из-за привлекательности национально-народных перспектив и глобальных перестроек, и появилось несколько новых.

Сам Джон Кук в 1960 году отправился на Кубу и решил, что борьба с империализмом требует более четкой антикапиталистической и революционной позиции. Таким образом, Кук пришел к поддержке партизанской войны как жизнеспособной формы борьбы и «национал-социализма» как цели. Это неизбежно привело его к дистанцированию от Перона, который незадолго до этого назначил Кука своим преемником.

Именно в этом контексте сформировались самые ранние партизанские организации. В 1959 году первым было движение «Утурункос» (Uturuncos), которое в течение года действовало в глубинке Тукумана и Сантьяго-дель-Эстеро, прежде чем его расформировали. Небольшая организация выросла из одного из многих коммандос, которые появились за предыдущие два года. Она состояла из бывших лидеров профсоюзов, лидеров общин и членов перонистской молодежи Тукумана. Примерно в то же время другие молодые перонисты со скромным достатком начали организовывать вооруженные действия в городских районах. В 1960 году Густаво Реарте, молодой работник мыловаренного завода, переживший бомбардировку площади Мая в 1955 году, возглавил партизанскую группу и напал на воинскую часть, чтобы раздобыть оружие, за что его и других лидеров заключили в тюрьму.

Три года спустя дебютировало первое марксистское партизанское движение, очень маленькая Партизанская армия народа (Ejército Guerrillero del Pueblo) под руководством журналиста Хорхе Масетти[194]. Она попыталась закрепиться в сельской местности Сальты в рамках более широкого плана, задуманного Че Геварой. Ни одной из этих инициатив не удалось собрать достаточно последователей. Не смогли этого сделать и другие левые организации, которые не присоединились к вооруженной борьбе. Все они в то время оставались небольшими и незначительными.

Однако после кордобасо ситуация быстро изменилась. Левые силы – как перонистские, так и некоторые марксистские – начали стремительно расти, поскольку тысячи молодых людей, особенно из средних слоев, вступали в их ряды. Больше всего выросли те группы, которые предлагали вооруженную борьбу.

К концу десятилетия существовало уже более 15 партизанских организаций. Хотя участвовал лишь крошечный процент населения, их действия пользовались широкой поддержкой, по крайней мере в первые годы. Опрос, проведенный в конце 1971 года, показал, что 45 % респондентов в Большом Буэнос-Айресе одобряли их методы, а в других местах, например в Кордове, этот процент вырос до 53 %. В сентябре 1973 года еще один опрос показал, что 30 % учащихся средних школ положительно относились к вооруженным группам, а еще 22 % выразили «терпимость». Из партизанских групп только пять достигли относительной известности, но вскоре они объединились в две основные – одну перонистскую и одну марксистскую: Монтонерос и Революционная народная армия (Ejército Revolucionario del Pueblo, ERP).

Монтонерос объявили о своем существовании в 1970 году, когда похитили и казнили бывшего президента генерала Арамбуру, что принесло им широкую народную любовь. Основатели придерживались националистических взглядов, которые постепенно сместились в сторону перонистских левых в ответ на дух времени, но также – как и у многих других молодых католиков тех лет – из-за влияния Движения священников для третьего мира. Будучи меньшинством в католической церкви, движение считало, что выбор для бедных, который проповедует Евангелие, должен выражаться через твердое осуждение капитализма и сближение с социалистическими идеалами.

Монтонерос изначально избегали неизбирательного насилия и прямой конфронтации с правоохранительными органами. Они нападали на транснациональные корпорации, распространяли пропаганду и проводили