Горячие сердца - Петр Григорьевич Куракин

Территория складов, обнесенная колючей проволокой, была похожа на небольшой городок. Корпуса образовали прямые улицы. В нескольких местах территорию пересекали железнодорожные рельсы. Артем остановился, раздумывая, что делать. Но Федя потянул его в сторону:

— Сюда. Тут недалеко проволока перерезана.

Артем недоверчиво посмотрел на парня. Русанов тихонько рассмеялся.

— Не сомневайся... знаю... Бывал уже...

Федя резонно предположил, что взрыв скорее всего должен быть произведен из караульного помещения, находившегося в одноэтажном домике.

В домике горел свет. Подобрались под самые стены. Артем осторожно заглянул в окно. Ну, так и есть, люди за столом, — вместе с капралом дуются в карты, остальные следят за игрой, переговариваются. На столе — бутыль рому, раскрытые банки консервов.

Федя уже ощупывал стену.

— Нашел? Скорее.

— Да, вот провода... — Федя схватил в темноте руку Артема, провел ею по стене. Пальцы нащупали мокрую связку проводов.

— Вася, подай кусачки.

— Только не здесь, не на стене режь, — сказал Новожилов. — Надо так, чтобы не скоро нашли повреждение.

Провода уходили в размокшую землю. Артем достал нож, поковырял в метре от стены.

Быстро раскидали нетолстый слой земли, отыскали провода.

— Вот здесь и кусайте! — Артем, стряхивая с рук брызги дождя, помогал загибать концы перекусанных проводов. Концы засыпали землей, землю утрамбовали, забросали мусором. Оглядываясь на караульное помещение, пошли назад. Возле одного из самых больших складов, где, по слухам, хранились боеприпасы, Артем остановился. Там разыскали провод, тянувшийся в склад. Определив место, где следует рыть, Федя ножом расковырял землю, а Новожилов действовал кусачками. Место обрыва тщательно замаскировали.

Скоро друзья вернулись к лазу в проволочном заграждении...

* * *

В середине сентября Соня, работавшая в контрразведке машинисткой, сообщила, что принято решение обыскать и арестовать команду буксирного судна «Песец». Артем не придал большого значения словам девушки. «Песец»? А что они там найдут? Стоит судно на якоре на траверсе Соборной пристани еще с весны, когда ходило в последний рейс на Мудьюг с партией приговоренных к каторге. Тогда было обнаружено, что машинист и два матроса нелегально передают заключенным посылки. Их арестовали, а судно поставили на якорь. Почему же снова в контрразведке зашла речь о «Песце»?

Вечером Иван Петрович вернулся домой со связкой ботинок, нуждавшихся в ремонте. Из одной пары он вытащил пачку листовок, аккуратно отсчитал часть и отдал Артему. Это было обычное дело.

И в этот раз Артем внимательно прочитал текст, завидуя автору, который, пользуясь простыми словами, умел сделать их огневыми, зажигающими. Но что-то остановило внимание Артема. Он пригляделся к бумажкам и понял, что́ именно бросилось ему в глаза.

— Иван Петрович, никак шрифт новый?

Подпольная типография была организована в январе — больше года назад. Шрифт и оборудование доставили через фронт из Советской России. От долгого употребления старый шрифт поистерся, и листовки получались подслеповатыми, а на этой буквы были одна к одной, четкие, стройные.

— Где новый шрифт достали? — с удивлением спросил Артем.

— Тайна, дорогой мой. Достали, и все. Доволен?

— Вот хорошо-то! Неужели «оттуда» забросили?

— Ну, это уже не твоя забота!

Артем рассказал Петровичу о сообщении Сони насчет «Песца».

Подпольщик заинтересовался, тревожно переспросил:

— «Песец», говоришь? Так... — Сапожник вдруг заторопился: — Знаешь, сынок, пойду-ка я. Совсем забыл — надобно обутку заказчику снести. Ты уж, если кто придет, скажи — вышел, мол, скоро возвратится.

Артем промолчал. Ясно, что известие о «Песце» оказалось серьезным. Он и сам теперь встревожился.

Вернулся Петрович не скоро, принес с собой обратно взятую обувь. Он был сосредоточен и деловит.

— Артем, ну-ка пройдем к тебе. Да накинь крючок на дверь.

В комнате он внимательно посмотрел на ходики, что-то прикинул в уме.

— Значит так! «Песец» ночью снимается с якоря...

— В чем же дело, Иван Петрович?

— В чем дело, говоришь? Так вот, знай: люди там наши есть, коммунисты... Старпом, радист и часть матросов. Ну, капитан не в счет, интеллигент пугливый. Всего боится. Однако молчит... Ревком сейчас решил «Песца» палачам не отдавать. Туда уже пошел человек, даст сигнал готовиться к отплытию...

— А я что должен делать?

— Тебе приказано вот что: срочно оповести своих ребят, чтобы собирали людей, которые прячутся. Надо быстро доставить их на судно и на баржу, которая у берега стоит. Ее «Песец» на буксир возьмет. Пароход попробует прорваться. Оружие кое-какое туда дадут. Если удастся, так и судно спасем, и народ вывезем. Ясно? Ну, беги, пять часов у тебя на все.

Артем побежал искать Федю Русанова. Он встретился с ним и его друзьями-грузчиками уже в сумерках.

Артем и Федя расставили ребят на самых опасных участках. Десятки глаз следили сейчас за всем, что делалось на улице. Все те, кто собирался в эту ночь совершить отчаянный прыжок к свободе, могли положиться на помощь верных товарищей.

Когда Артем пришел на берег, здесь уже было около двадцати человек. В темноте карбасы должны были переправить людей на судно, и эти полторы сотни метров чистой воды между берегом и судном были, пожалуй, самыми опасными. На черном, словно отполированном, небе мерцали звезды. Артем прислушался, затем подал сигнал садиться.

Четверо молодых парней взялись за весла. Лодка, крадучись, пошла вниз по течению, потом круто развернулась и бесшумно исчезла в темноте.

Высокий борт судна вырос внезапно, — он был почти неразличим в этой густой, непроглядной темени. Ни одного огонька не светилось на «Песце», словно там никого не было.

— Эй, на палубе? — негромко позвал Артем.

— Кто за бортом? — отозвался сверху тихий голос.

— «Серп и молот»...

— Спустить штормтрап, — прозвучала команда.

Упала, глухо стукнув по железу, веревочная лестница. Артем поймал ее и перекинул в карбас.

— Давай, — шепнул он ближайшему соседу. Тот, тяжело повиснув на лестнице, начал карабкаться вверх. Артем поднялся последним. Чей-то голос приглушенно распоряжался на палубе:

— Быстро вниз, по кубрикам!

— Кто здесь? — тихо спросил Артем.

— Я, боцман...

— Где старпом Дулев?

— У капитана в каюте.

— Проводите меня к нему...

Дулев стоял у задраенного иллюминатора, в раздумье насупив густые брови; на Артема он даже не взглянул. На узком диване сидел бледный капитан.

— Господа, господа! — сказал он, видимо продолжая разговор. — Я на все согласен, но сохраните мне жизнь и честь...

Дулев еще больше насупил