Алиби не будет - Захар Бюзил оглы Абрамов

молитва окончилась. Стало тихо. Молла, провожаемый тысячами глаз, спустился с минарета на нижнюю площадку мечети. Здесь он снова воздел руки к небу, провел ладонью по морщинистым щекам и белой бороде.

— Братья мои, мусульмане, — начал он скорбно, — сыны всемогущего аллаха! На мою долю выпала горькая участь донести до ваших ушей печальную весть. Да разразится гром и сгорят дома иноверцев. Многие из вас еще не знают о страшной ночи, которая унесла в вечность души рабов аллаха, ваших братьев. Горе высушило мои слезы и нет у меня слов, чтоб рассказать о мучениях погибших братьев… Большевики и армяне хотят, чтобы захлебнулись в крови дети наши, жены и матери. Чтобы они умерли с голоду. Можем ли мы это позволить? Нет, братья мои. Мы должны встать на защиту корана, спасти мусульманский народ от большевизма…

Такой откровенной наглости Исламбек не ожидал. «Вот артист. Все рассчитано. Знает, где закатить глаза, в каком месте пустить слезу, когда перейти на шепот. Кто из мусульман не встанет на защиту корана? Как хитро, со знанием душ верующих действует белобородый, пробуждая в темных людях злобное, мстительное, жестокое…»

Махмуд Аббас сделал секундную передышку. Исламбек ею воспользовался.

— Братья-мусульмане!

Толпа дрогнула, люди обернулись к всаднику в кожанке.

— Братья-мусульмане! — еще раз повторил Исламбек.

Теперь обернулся и молла. Он увидел суровое лицо, всадников с винтовками и решил выждать.

— Я такой же мусульманин, как и вы. Но я большевик. Вы хорошо знаете доктора Нариманова, Мешадибека Азизбекова, Гамида Султанова, Мир Гасана Везирова и многих других. Их вскормили азербайджанские матери. Но они тоже большевики. Это значит, что они готовы отдать жизнь за бедняков. За то, чтобы вы и ваши дети не знали голода, не гнули бы спину за гроши, росли сытыми и счастливыми…

Почтенный молла, взывая к аллаху, мешает много лжи с кусочком правды. Могу ли я, как мусульманин, равнодушно слушать прикрытую именем аллаха ложь? Он зовет вас защищать мусульман от большевиков. Но разве большевики идут против мусульман? Разве большевики имеют земли, отары овец, миллионы рублей, фабрики, заводы и промысла? Нет! Разве большевики мучают мусульман? Конечно, нет! Молла говорит о коране. Но разве в коране записано, чтобы мы убивали друг друга? Если молла не хочет говорить правду, то правду скажу я…

Махмуд Аббас воздел руки к небу. Но неожиданно в толпе закричали:

— Ты говорил все утро. Пусть он тоже скажет.

— Не надо. Он все равно соврет.

— А у тебя что, башка саманом набита? Не отличишь правду от лжи…

— Чья льется кровь?

— Говори, большевик!

— Не слушайте, братья! Он лжет. Гяур. Красный…

Но остановить Исламбека было трудно. Он подъехал ближе. Толпа расступилась. Два красногвардейца, чернобровые мусульмане в пышных папахах с маузерами, держались рядом.

— Тиш-е-е! Я Исламбек Карабаглы, сын Кара Мусабека. — Толпа возбужденно загудела. — Граждане города должны хорошо знать его. Стало быть, я мусульманин. Настоящий! Я — бек! И тем не менее большевик. Почему? Потому, что только среди них я нашел настоящую правду. Разве у большевиков есть миллионеры? Азизбеков и Нариманов могли стать богатыми людьми. Но не захотели. Зачем одному человеку много денег? Если ты сыт, обут, одет, твои дети учатся? Если дома чисто и никакой нужды? Нам хватает рубля, а Тагиеву миллионов не хватает. Он что, больше меня ест? Или больше работает? Нет, работаете вы, а имеете одни долги. Правильно?

— Правильно!

— Хотите знать, что произошло вчера ночью? Сын миллионера Шамси Асадуллаева собрал триста аскеров и хотел ехать в Ленкорань, расстрелять там рабочую бедноту, чтоб вернуть власть ханам, бекам и мюлькедарам. Мы им этого не разрешили. Тогда мусаватисты открыли огонь по безоружным солдатам, которые шли к ним с белым флагом. Это было сделано по приказу Али Асадуллаева и моего родного брата Теймурбека Карабаглы.

Взгляните сюда. Вот они большевистские аскеры. Они все мусульмане. В руках у них оружие. А почему? Потому, что они охраняют ваш покой, покой бедняков. Так?

— Так, — откликнулись в толпе.

— Я, как комиссар, именем Советской власти приказываю всем мирно разойтись по домам. Молла совершает тяжкий грех, обманывая вас. Ему за это хорошо платят. Дома вас ждет кусок черствого хлеба. А у моллы во дворе готовится плов. Правоверные! Идите с миром домой и подумайте. Хотя многие здесь с оружием, я верю вам. Одни бедняк не должен убивать другого бедняка только потому, что этого захотел мюлькедар…

Толпа яростно зашумела, задвигалась и стала медленно расходиться.

Глава XII. Делегаты

Город лихорадило. Нападение мусаватского отряда Али Асадуллаева на девятнадцатую пристань послужило сигналом. Национальные советы, мечети, церковь — все было пущено в ход, чтобы опорочить большевиков.

В эти дни нефтепромышленник Тагианосов давал званый обед в своем доме на углу Биржевой и Большой Морской. Обходя накрытые столы, он прикидывал, как рассадить гостей в соответствии с их чинами, богатством, личными отношениями.

К подъезду Совдепа подкатили два фаэтона. Вышли Расул-заде и Топчибашев. Дежурные красногвардейцы неприязненно оглядели прибывших. Тут же появился комендант — рабочий с красной повязкой на рукаве и револьвером у пояса.

— Вам куда, господа?

Расул-заде, шедший впереди, вспыхнул и пустил вперед Топчибашева.

— Какие же мы господа! — воскликнул Али Марданбек. — Мы делегаты мусульманских демократов. Нам необходимо видеть товарища Джапаридзе по важному вопросу. Будьте любезны…

Комендант прошел к телефону и крутнул ручку.

Джапаридзе, беседовавший с Коргановым, Наримановым и Авакяном, не удивился. Прикрыв трубку ладонью, он шепнул:

— Не сомневался, что господа нанесут нам визит вежливости. — И уже в трубку: — Пропустите.

Меньше всего Расул-заде и Топчибашев ожидали встретить здесь, у предсовдепа, доктора Нариманова. Но отступать было поздно. Видимо, они договорились заранее — Али Марданбек начал первым. На сей раз он обошелся без обычных дипломатических отступлений и лишь поглядывал на Нариманова, стараясь понять, как реагирует он на их визит.

— Прошлой ночью, гос… гражданин председатель, ваши люди — кавалеристы Исламбека Карабаглы — совершили нападение на «Эвелину», перебили и взяли в плен наших аскеров, а также оружие мусульманского совета… Кроме того, арестован сын уважаемого Шамси Асадуллаева, чьи заслуги известны. — Подперев ладонью подбородок, Джапаридзе слушал, поражаясь тому, какие обтекаемые слова находит Топчибашев для описания кровавых событий. — Разумеется, мы явились сюда с самыми мирными намерениями…

Джапаридзе встал.

— Если я правильно понял: вы хотели бы получить оружие, которое конфисковано нами?

— Да-да, это необходимо, — кивнул Топчибашев.

— Вы считаете, что большевики поступили незаконно? Оказывается, это вы предлагали нам мир, а мы вам войну.

— Нет… Не совсем так. Войны вы нам, конечно, не объявляли. И вообще, мы не уполномочены обсуждать этот вопрос. Хотя я мог