История Византийской Африки. От войн Велизария до гибели Африканского экзархата - Евгений Викторович Старшов

«кровопийственным львом», каким его нам представляет слаженный хор хронистов (многих из которых отделяли от жизни Фоки целые века), что ж он так и не тронул близких своих врагов, бывших целиком и полностью в его власти? Может, что-то нам все же подправить в собственном восприятии древней византийской истории?)[148].

Начало продвижения войск экзарха на Александрию было удачным: при содействии Леонтия Никита взял крепость Кабсен, а освобожденные из нее узники усилили отряд Ираклиевых войск. Дойдя до некоего канала Дракона, они встретились с войсками, вышедшими из Александрии, которые вел начальник войск округа. Никита предложил ему воздержаться от кровопролития и занять выжидательную позицию в отношении выступления против Фоки, но военачальник ответил, что он верен императору и будет биться за него до смерти. Короче говоря, его желание исполнилось, и после проигранной битвы его голову надели на копье и принесли к стенам Александрии. Город сразу сдался, чуть ли не с ликованием (Ю.А. Кулаковский полагает, что в этом сыграла свою роль всем известная кровожадность Воноза, проявленная им в Сирии; однако в Александрии его в то время не было, он был еще в пути). Августал, православный патриарх и начальник финансового управления, в свое время выпросившие у Фоки войско, спрятались от народного гнева в храме Св. Феодора, но это их не спасло от народной расправы; монофизитский патриарх тоже счел за благо в столь смутное время укрыться в храме Св. Анастасия на побережье. Восставший народ захватил и разграбил дворец, овладел казной префекта, низверг статуи Фоки, а голову павшего в бою военачальника вместе с почетным платьем, дарованным ему Фокой, примостили на ворота для всеобщего обозрения. Войска Ираклия старшего сразу заняли остров Фарос, овладели арсеналом и задержали корабли и воинов противника.

Овладев Александрией, Никита отослал Бонакиса приводить к присяге на верность Ираклию окрестные города, и он был довольно успешен в этом деле. Расстановку сил исследователи оценивают несколько по-разному. Г. Ласкин считает, что скоро практически вся дельта Нила была на стороне экзарха, исключая правителей городов Никиуса и Атрибы: градоначальник Никиуса был многим обязан Фоке, а второй поддержал первого из дружбы. По Ю.А. Кулаковскому, известия которого более подробны и заслуживают большего доверия, западная половина Дельты поддержала Ираклия, в том числе и город Никиус, епископ которого, Феодор, лично низверг статую Фоки и вообще очень активно призывал прочие города поддержать мятеж. Восточная же половина дельты Нила хранила верность Фоке, включая Павла – префекта города Себеннита, Маркиана – префекта Атриба, некоего Козьму, сына Самуила – друга Павла и «душу» партии Фоки, и, наконец, некую знатную даму Христодору, чей брат Айсалон погиб в начале боевых действий с войсками экзарха.

Воноз узнал о падении Александрии в Кесарии Палестинской; он незамедлительно прибыл морем в Египет и высадился в Пелузии. Военачальник Никиты, бывший с отрядом недалеко от Атриба, дал знать об этом в Александрию, и оттуда с войском прибыл в Никиус Бонакис. Воноз тем временем сам приплыл под Атриб, и противники сошлись в бою к западу от Менуфа. Ираклианцы потерпели серьезное поражение: их оттеснили к реке, и многие утонули, многие попали в плен; среди них – Бонакис, который был казнен. Та же участь постигла нескольких военачальников, укрывшихся было в монастыре, но выданных монахами. Воноз пошел на Никиус, перепуганный епископ которого вышел встречать воинство Фоки крестным ходом и неся Евангелие в руках, что, естественно, не спасло ни прелата, ни его сторонников. Воноз произвел строгое следствие, и все захваченные воины, если они присягали еще Маврикию, отделались ссылкой, присягавшие же Фоке все были казнены. После репрессий Воноз по суше и по морю двинулся к Александрии, где засел Никита, спешно формировавший ополчение из берберов и горожан; активную помощь ему оказывали «зеленые», некогда поддерживавшие Фоку, как мы указывали ранее, но обиженные им. Кстати, активное противодействие «зеленых» людям Фоки было отмечено не только в Александрии, но и в прочих городах Дельты Нила.

Воноз обложил Александрию с суши и с моря; флот был поручен Павлу, однако взять город с воды у него не получилось из-за обстрела камнеметами. Полководец Фоки дважды менял позицию для штурма и наконец назначил день для приступа, о чем узнали в Александрии – то ли при помощи разведки, то ли от «доброжелателей», то ли сам Воноз нарочно об этом объявил, чтобы парализовать волю осажденных к обороне – психологический фактор всегда был важен, что лишний раз подтвердилось тут же, но уже в пользу ираклианцев – со своего столпа[149] спустился некий святой Феофил Исповедник, проведший на том столпе на берегу реки 40 лет, и предсказал александрийцам победу. Тогда они, не дожидаясь штурма, сами сделали вылазку через ворота Ауна; один из полководцев Воноза бросился с отрядом, чтобы воспрепятствовать им, но был убит из камнемета, как и его подручный; воины Фоки пришли в замешательство, и тогда Никита вывел через другие ворота близ храма Св. Марка Евангелиста большую часть своих воинов и мавров и довольно быстро одолел противника, буквально засыпаемого градом камней из камнеметов, обратил в бегство и загнал в такое место, которое стало для них своеобразной природной ловушкой – бежать далее мешали заросли густого колючего кустарника и рукав реки. Вонозу с немногими людьми удалось бежать в Кериун, а вот войско его оказалось практически полностью порубленным, пали многие видные командиры, включая градоначальника Атриба Маркиана. Павел отвел свой флот и, дистанцировавшись от Воноза, занял нейтральную позицию, выжидая, кто победит.

Ираклий I. Изображение на золотом солиде

Действительно, дело под Александрией еще ничего не решило: Никита призвал свозить в египетскую столицу припасы и собираться туда всем, верным делу Ираклия. Воноз перебрался в Никиус и аккумулировал верные Фоке силы там. Оттуда он повел войска на Александрию с запада, занял город Мареотиду; тогда Никита разрушил плотины у Дефашира (при Мареотиде близ храма Св. Мины), и Воноз, не имея возможности продвигаться далее, подослал к Никите убийцу, который, однако, был разоблачен и казнен. Тогда Воноз выместил свою злобу на жителях Дефашира; Никита поспешил им на помощь, и Воноз не принял боя, переправившись сначала на другой берег, а затем уйдя в Никиус. Никита не стал его преследовать, а занялся для начала безопасностью тылов – зачистил и укрепил Мареотиду, занял Верхний Менуф и пошел на Никиус. Раз начав бегство, Воноз решил уже не останавливаться и, бросив войско, перебрался в Палестину, а оттуда – в Константинополь. Никита проявил достаточно политической мудрости, чтобы объявить амнистию всем сторонникам Фоки, чем те и воспользовались, так