История Византийской Африки. От войн Велизария до гибели Африканского экзархата - Евгений Викторович Старшов

что весь Египет стал «ираклианским». Но дело было не таким-то простым – суть в том, что египетские «зеленые», одержав вместе с воинами экзарха победу, принялись немедленно мстить «голубым», и насилие вновь прокатилось по египетским городам. Никите удалось подавить беспорядки, но он, опять же, весьма дальновидно предпочел пряник кнуту и даровал населению отмену податей на три года, чем весьма его порадовал и успокоил.

Далее Ю.А. Кулаковский считает, что Никита так и остался управлять Египтом, не приняв участия в низвержении Фоки. Так это или нет, но его аргументацию стоит привести: «Присоединение Египта к восстанию против Фоки было первой частью задачи, которую принял на себя экзарх Африки Ираклий. Теперь настало время для выполнения главной цели – низвержения Фоки. В этом деле Никита не принимал уже непосредственного участия, вопреки представлению, водворившемуся в исторических изложениях со времен Гиббона, который вел Никиту с войском через Сирию и Малую Азию на Константинополь. Поводом к такому представлению служило краткое и неясное свидетельство Феофана, который не занес в свою хронику никаких сообщений о событиях в Египте (Ошибочное представление Гиббона было повторено еще недавно (в 1896 г. – Е.С.) Дилем в его прекрасном исследовании: L'Afrique byzantine, р. 520)». Упоминаемое нашим историком место у Феофана – следующее: «В сем году октября 4-го, индиктиона 14, прибыл Ираклий из Африки на кораблях с башнями, а на мачтах с кивотами и с образом Богоматери, как говорит Георгий Писидский, и с многочисленным войском из Африки и Мавритании. В то же время прибыл и Никита из Александрии и Пентаполиса с великим пехотным войском».

Когда именно Ираклий-младший отправился с флотом из Карфагена на Константинополь, установить не представляется возможным. Есть интересное и вполне логичное предположение Перниче о том, что его флот помогал Никите в Египте, однако Ю.А. Кулаковский полагает, что для этого нет оснований, так как хронист Иоанн Никиусский пишет о деяниях Ираклия-младшего лишь в каких-то общих выражениях и сообщает о его экспедиции на Константинополь только по завершении «зачистки» Египта. С одной стороны, логично, что до покорения Египта отправляться на Константинополь не было смысла. С другой – выходит, Никита в 609–610 гг. отчаянно воюет в Египте, а его двоюродный брат с сильным флотом и войском бездействует в Карфагене, ожидая плодов его победы, не оказывая притом никакой помощи? Согласитесь, маловероятно. Многие исследователи выходят из положения, «заставляя» флот Ираклия выйти довольно рано и продвигаться очень медленно, обходя остров за островом в Эгейском море, посещая их города (ему порой даже приписывается длительная стоянка в Фессалониках на основании какого-то путаного сообщения из летописи патриарха Евтихия) – упуская в этом случае то обстоятельство, что они «вынуждают» флот выйти в море еще до победы Никиты в Египте, что, как мы знаем из плана войны экзарха, было неуместно. Поэтому, как ни прикидывай, а версия Перничи наиболее здравомысленна; более того, незачем тогда опровергать слова Феофана: двоюродные братья сначала воюют в Египте, а потом, одержав победу, направляются на столицу, которая уже начинает голодать без африканского хлеба (последнее и подчеркивает М.В. Левченко).

Римско-византийские корабли в порту Классис. Мозаика базилики Сант-Аполлинаре-Нуово, Равенна, Италия. VI в.

Точных цифр состава флота и войска Ираклия-младшего у нас, к сожалению, нет, кроме общих указаний Феофана на то, что оно было «многочисленным» (да еще у Никиты – «великое»). Интересно упоминание хрониста о «кораблях с башнями» – χαστελλώμενα. Совершенно очевидно, что это – тяжелые боевые корабли с башнями для размещения метательных орудий. Никаких мер по противодействию бессильный и окруженный изменниками Фока предпринять не сумел, хотя и пытался – вот Феофан пишет, что «Ираклий, прибывши в Абидос, нашел здесь Феодора, комита абидосского, и, расспросивши, узнал от него о всех беспокойствах в Константинополе. Фока послал брата своего Доменциола, магистра, охранять великие стены; но магистр, узнавши, что Ираклий уже в Абидосе, оставя стены, бежал и возвратился в Константинополь. Ираклий в Абидосе принял всех, которые были изгнаны Фокою, и с ними пришел в Гераклею. Стефан, кизикский митрополит, вынесши венец из храма Пресвятой Богородицы Артакийской, поднес его Ираклию» (Г. Ласкин датирует отплытие Ираклия 4 октября – на основании, надо полагать, сообщения Феофана, однако хронист пишет, что Ираклий прибыл 4 октября, а не отбыл), а прибытие его в Абидос – 14-го числа того же месяца; по Ю.А. Кулаковскому, Ираклий был в Абидосе в конце сентября). Вообще продвижение Ираклия на столицу сопровождалось редким единодушием представителей обеих партий – по крайней мере, по разным свидетельствам получается, что и «зеленые» радостно приветствовали его, и «голубые» вливались в ряды его воинства.

У Фоки – все с точностью до наоборот. Бывший его начальник, а потом – подчиненный и зять Приск притворился больным и лежал во Влахернском храме под охраной своей личной гвардии, и базилевс сам ходил к нему для совещания. Ираклий был уже у столицы, заняв один из островов (возможно, Проти), «зеленые» освободили из монастыря его мать и невесту и доставили к нему; 3 октября (по Кулаковскому) африканский флот выстроился в линию до Евдома, и Фока лично ездил туда смотреть на него, после чего начал отдавать распоряжения по обороне столицы.

Диспозиция была следующей: Фока собрал все наличные силы к Софийской гавани, что у Пропонтиды, как месту, наиболее благоприятному для того, чтоб туда причалил флот Ираклия и высадил десант[150]. В гавани находился александрийский флот, задержанный Фокой после отпадения Египта (его моряки были заточены в башне); вход в гавань был закрыт цепью, которую с одного конца, у кесарийского дворца, охраняли отряды «зеленых», а с другого, у дворца Ормизды, – «голубых». Гвардия Приска стояла в квартале Боранда, около ипподрома. Однако сопротивления, как тайно обещали Ираклию, не получилось: подплывший на лодке возница дал «зеленым» сигнал, и те опустили цепь. Воноз с отрядом бросился туда, чтобы спасти положение, но «зеленые» оказали стойкое сопротивление, и Воноз был вынужден спасаться вплавь, что ему не удалось – он был ранен и утонул, а труп его прибило к пристани дворца Буколеон[151]. Флот Ираклия вошел в гавань, «зеленые» бросились на «голубых», вынужденных искать спасения в храме Св. Софии, слабые попытки сопротивления верных Фоке воинов были быстро подавлены. Базилевс скрылся в храме Архангела Михаила недалеко от ипподрома, где успешно укрывался до ночи, однако его обнаружил человек, имевший к нему личные счеты за обесчещение жены, некто Фотий, куратор дворца Плацидии; он не придумал ничего лучше, чем доставить своего обидчика к Ираклию – перед тем, однако, он сорвал с него царские одежды и облачил в рубище