Бегство короля - Джорджетт Хейер

– Так вы что, меня узнали?

– Узнал ли я вас? – переспросил полковник. – Милорд, но как же я мог вас не узнать? Вы ни капельки не изменились с тех пор, как я вас впервые увидел, поступив в ваш полк.

– Не изменился! – раздраженно повторил Уилмот. – Да как вы можете молоть такую чепуху, Уиндхэм! Разве вы не видите, что я путешествую под видом совершенно другого лица, что я переодет!

– Нет, я ничего такого не вижу. Милорд, чем я могу вам служить? Слава тебе господи, вы живы! С какими вы вестями?

– Но послушайте, а как же мой сокол? Видите? Это для отвода глаз. А моя одежда… она так запылилась в пути, что я сам себя в ней не узнаю! – перебил полковника Уилмот.

– Да я бы вас везде узнал, – ответил полковник. – И все же, милорд, с какими вы вестями? Вы же наверняка участвовали в Ворчестерской битве!

– Ну разумеется, участвовал! – сказал Уилмот. – А теперь пытаюсь бежать из Англии и разыскал вас для того, чтобы открыть вам страшную тайну. Уиндхэм, я знаю, что вам можно доверять!

– Безусловно. Вы можете говорить со мной начистоту, милорд. Я буду нем как могила. Вам нужна моя помощь?

– Да. Мне нужно, чтобы вы помогли королю, – сказал Уилмот, понижая голос до шепота.

– Королю? Королю? – Уиндхэм на мгновение опешил, а затем вцепился костлявыми пальцами в правое запястье Уилмота.

– Так он не умер?

– Умер? Нет! – ответил Уилмот. – Он прибудет сюда через день после меня и просит вас дать ему приют.

Пальцы, до боли стиснувшие руку Уилмота, разжались; полковник на секунду закрыл ладонью глаза и потрясенно молвил:

– А мы-то думали, он погиб! Ходили слухи, что его убили в Ворчестере. Милорд, я сам не свой… что за благословенные вести вы мне принесли!

– Вот как? Значит, ходят слухи, что короля убили? – переспросил Уилмот. К нему вдруг частично вернулось его веселое легкомыслие. – Прекрасно! Право же, лучше и быть ничего не может! Но хотя я от всего сердца желаю, чтобы мятежники подольше верили в его гибель, наш король жив – живее некуда, доргой полковник! – и завтра будет у вас в гостях… если вы, конечно, не приведете мне убедительные доводы в пользу того, что ему приезжать сюда не следует. Вы хотите принять короля в своем доме? Должен вам сказать, король понимает, насколько он опасный гость, и останавливается только у тех людей, которые готовы подвергнуться риску.

– Хочу ли я принять короля? Да будет вам известно, милорд, что я ради его спасения ничего не пожалею: ни своей жизни, ни семьи, ни состояния! Но пойдемте же в дом! Что это я держу вас здесь? Поверьте, ваше появление так меня взволновало, я толком не понимаю, что делаю!

Уиндхэм подозвал конюха, который чуть поодаль разговаривал с Робертом Сваном, отдал ему сокола, велел поставить лошадей в конюшню и повел Уилмота к дому.

Поскольку Уилмот не знал никого из джентльменов, собравшихся в гостиной, полковник решил, что лучше будет представить его под именем Мортона, как будто он самый обыкновенный гость. Поэтому он ввел милорда в гостиную и с удовлетворением отметил про себя, что трое честных сквайров проявили по отношению к Уилмоту лишь мимолетный интерес. Они поздоровались с ним без особых церемоний и с радостью вовлекли бы его в разговор об урожае, об охоте на лис, предстоящей в этом сезоне, и об ужасном положении страны, если бы он не сидел с таким отрешенным видом. Но милорд, никогда не общавшийся на равных с мелкими деревенскими сквайрами, нашел их беседу скучной, а суждения банальными. Некоторое высокомерие, сквозившее в его взгляде, и презрительная линия рта стали настолько явными, что полковник испугался. Однако, к счастью, приятелей Уиндхэма больше интересовали собственные дела, а не манеры его светлости, они сочли его задавакой, кичащимся тем, что он городской житель, и больше о нем не думали.

Когда всех позвали к ужину, Уилмот впервые встретился с женой полковника, которая вместе с мисс Джулианой Конингсби, юной родственницей Уиндхэма, вышла к джентльменам в столовую.

Даже короткое пребывание в обществе миссис Уиндхэм убедило Уилмота в том, что полковник женился не на стороннице парламента. Элегантная, хорошо воспитанная женщина с задумчивым лицом и ясными голубыми глазами, Энн Уиндхэм считала ниже своего достоинства скрывать политические убеждения, которые были для нее чуть ли не религией. Лорд Уилмот вскоре убедился, что ее можно безбоязненно посвятить в тайну короля. Он счел ее приятной собеседницей, но у него закралось ужасное подозрение, что она из породы «синих чулков», а он таких женщин не терпел. Наверное, кому-то она могла показаться красивой, но, на вкус Уилмота, миссис Уиндхэм была слишком худой и без «изюминки». Мисс Джулиана Конингсби, сидевшая за столом напротив милорда, гораздо больше соответствовала его пристрастиям. Взгляд Уилмота одобрительно задержался на пышной груди – двух очаровательных белых холмиках, видневшихся в низком декольте красного платья. Полная, нежная шея была, пожалуй, немного коротковата, однако милорд решил, что зато голова посажена очень красиво. Понравилась ему и безыскусная прическа девушки: блестящие каштановые кудряшки плясали на ее плечах всякий раз, когда она поворачивала голову. Пристрастия своей родственницы к книгам Джулиана явно не разделяла; милорд готов был поспорить на все свое состояние, что эти лукавые глазки никогда долго не задерживались ни на одной странице, разве только если их заставляли.

«Горячая, соблазнительная пышка», – мысленно охарактеризовал девушку милорд и попытался себе представить, как с ней обойдется его царственный хозяин. Она не была дерзкой, упоительной красавицей, как Люси Барлоу, его любовница… хотя полный рот приглашал к поцелуям… а его очертания отличались изяществом, чего не скажешь о Люси Барлоу; взгляд из-под полуопущенных ресниц и маленькие ямочки на щеках заставляли мужские сердца учащенно забиться, а кровь – забурлить в жилах. Милорд, с которого вмиг спало оцепенение, прекрасно все это осознавал.

Вскоре ему стало известно, что Джулиана живет в Тренте в качестве компаньонки при пожилой леди Уиндхэм, которая, как объяснил полковник, в тот вечер не выходила из спальни по причине легкого недомогания. И Джулиана, и Энн Уиндхэм ушли наверх, не дожидаясь ухода гостей, и полковник смог свободно побеседовать с Уилмотом. Как только последний из трех соседей покинул дом, полковник отвел милорда в малую гостиную и, плотно притворив за собой дверь, попросил рассказать о том, что произошло с королем после Ворчестерской битвы. Рассказ о первых днях после бегства так взволновал полковника, что