Тайное книжное общество - Маделин Мартин

В зале, как всегда, было много народа, слишком душно и слишком шумно. Но, избавившись от боязни сойти с ума и в связи с положительным вердиктом папеньки по ее занятиям поэзией, дискомфорт Лавиния испытывала непривычный, но не неодолимый в людской толчее.

Маменька заказала для нее платье еще три месяца назад – дорогое, из изумрудного муарового шелка, с тончайшим кремовым крепом на плечах и изящными белыми оборками, струившимися по всей длине юбки, благодаря чему создавался эффект спускающегося цветка.

Платье было очень женственным, а его цвета удачно подчеркивали бледную кожу и придавали зеленым глазам таинственный, потусторонний блеск.

Впервые в своей жизни Лавиния ощущала себя красивой.

Она прошла по залу с расправленными плечами и поднятой головой. А потом увидела его.

Мистера Райта.

Словно почувствовав ее внимание, он сразу устремился к Лавинии; толпа расступалась на его пути.

– Леди Лавиния… – Молодой человек согнулся в поклоне и поцеловал ее руку, позволив губам задержаться на ней чуть дольше положенного. Но этого хватило, чтобы Лавиния ощутила тепло его губ под тонким кружевом своей перчатки. – Вы выглядите… великолепно… потрясающе… Я даже слов не нахожу, чтобы выразить восхищение.

Девушка рассмеялась, а мистер Райт выпрямился и ответил на ее веселье смущенной улыбкой.

– Это самый лестный комплимент из всех, что я удостаивалась.

Улыбка мистера Райта стала шире.

– Я всю неделю ждал этого бала, чтобы снова встретиться с вами.

– И я надеялась увидеть вас здесь. – Лавиния не отвела глаз от молодого человека, пока говорила. Никогда еще она не заглядывала так глубоко в чужие глаза. – У меня есть просьба к вам.

– Тогда, может быть, пройдемся по залу? – предложил ей руку мистер Райт.

– На самом деле… мне хотелось бы потанцевать.

Его брови приподнялись в удивлении.

– Леди Лавиния изволит танцевать на балу. Какой же я счастливчик! А если мне повезет еще больше, вы поделитесь со мной секретами своего стихотворчества.

Она взяла его под руку, и юноша повел ее к танцполу. Все люди оборачивались, пока они шли. Подумать только! Застенчивая и необщительная дочь лорда Эверсвилла отважилась потанцевать. На каждом шагу Лавиния улавливала их шепотки, словно они были мушками, угодившими в паутинку ее тонкого крепа.

«Красивая».

«Как это я не замечал ее прежде».

«Изящная».

«Восхитительная».

Нет, быть такого не могло, чтобы говорили о ней. И все же… Их головы поворачивались следом за ней. Значит, все эти слова были сказаны действительно о ней.

Мистер Райт подвел ее к группе танцующих. Они стали четвертой парой в кадрили.

– Прежде чем рассказать о стихах, – тихо проговорила Лавиния, – я должна вам признаться: мне нужна ваша помощь.

– Всегда к вашим услугам, – наклонился к ней мистер Райт, и девушка присела в реверансе с первыми нотами заигравшего оркестра.

Пары слева и справа от них весело устремились в центр круга.

– Один близкий мне человек в беде, – сказала Лавиния, радуясь тому, что за грохотом музыки ее слова никто больше не мог расслышать.

– Джентльмен?

– Вы ревнуете? – лукаво посмотрела на партнера Лавиния.

– А нужно? – приподнял бровь мистер Райт.

– Я говорю о женщине, – игривость исчезла из ее тона; она быстро объяснила ситуацию Элеоноры, не упомянув, однако, ее имени – из опасения, что ее все же кто-то подслушает.

Пары справа и слева от них завершили свою часть танца, позволив Лавинии и мистеру Райту продвинуться вперед и занять место напротив еще одной пары, чтобы затем поменяться с ней местами.

Его рука крепко сжимала руку девушки, пока он вел ее к другой паре. А, когда они вернулись на свое место, ее дыхание участилось, и виной тому лишь отчасти было старание.

– Я обязательно переговорю со своим наставником, в ближайшее время, – сказал мистер Райт. – Это именно то, на чем специализируется мистер Броган, – молодой человек заколебался: – Но сначала я должен признаться вам кое в чем.

Сердце Лавинии затрепетало при мысли о том, что могло скрываться за этим словами.

Известие о его отъезде в большое турне.

Признание в том, что он был помолвлен.

Но не успело ее воображение соткать гобелен из душераздирающих сценариев, как мистер Райт заговорил, не сводя с нее серьезного взгляда:

– Я хочу ухаживать за вами. Я решил обсудить это с вами до обращения к вашему батеньке и убедиться в вашей заинтересованности, потому что мне не хотелось бы, чтобы даму принуждали к общению со мной. – Губы молодого человека сжались в задумчивости. – Мне несколько неловко поднимать этот вопрос после того, как вы обратились ко мне с просьбой. И мне очень важно, чтобы вы понимали: ваше решение никоим образом не повлияет на мое намерение помочь вашей подруге.

Две пары рядом с ними вернулись на свои позиции, просигнализировав, что опять пришла очередь танцевать Лавинии и мистеру Райту.

– Вы позволите мне ухаживать за вами? – спросил партнер под музыку, увлекшую их в энергичную кадриль.

– Да! – восторженно воскликнула Лавиния, хотя уже успела запыхаться из-за быстрых движений.

На лице юноши отразилась радость, и на мгновение он даже сбился с шага. Поддавшись легкомысленному, ветреному порыву, Лавиния добродушно рассмеялась.

– А сейчас, – сказал мистер Райт, когда они, вернувшись на свои места, перевели дух, – мне хотелось бы узнать, о чем вы пишите.

И Лавиния рассказала ему все без утайки – и о сложной метафоричности своих стихов, и о многогранности своей поэзии, и ее взрывной силе и глубине, и о том, чего ей стоило контролировать свое эмоциональное состояние до того, как она познала силу самовыражения.

Когда девушка закончила говорить, ее партнер не отстранился и не стал искать предлогов, чтобы побыстрей отойти от нее. Его губы выгнулись в ошеломленной улыбке:

– Невероятно. Лавиния, вы удивительная, потрясающая, необыкновенная…

Она тоже находила его удивительным и необыкновенным. Замечательным во всех отношениях.

Остаток вечера прошел в головокружительной феерии – с милыми улыбками со всех сторон и полностью заполненной танцевальной картой. Изящно скользя по танцполу, Лавиния не могла не думать о предстоящем ухаживании мистера Райта. Единственное, что омрачало ей вечер – это не проходящий, давящий страх за Элеонору.

Да, она надеялась на то, что мистер Броган согласится помочь. Но довольно ли этой помощи?

Был ли у подруги шанс на спасение?

Глава сорок седьмая

Миссис Элеонора Кларк

– Подъем!

Прежде чем Элеонора узнала грубый, хриплый голос, он уже переместился к соседней палате, больше походившей на тюремную камеру, и там рявкнул ту же команду. Команду, которая повторялась снова и снова, пока