Тайное книжное общество - Маделин Мартин

В дверь постучали.

Они хихикнули, и Теодор прильнул лбом к ее лбу.

– Прошу прощения, мэм, – заговорила за дверью служанка. – Но у меня для вас срочное послание.

Проигнорировав ее слова, Теодор притянул Розу еще ближе, но она задержала его, подняв вверх указательный палец:

– Пожалуй, сейчас самый удачный момент. Мне нужно сказать тебе что-то очень-очень важное.

Муж выгнул бровь в своей обычной галантной манере.

Время пришло!

Девушка одарила его загадочной улыбкой и провела рукой по нижней части живота. А между делом велела служанке войти.

Увидев Теодора в ее спальне, девушка замерла. Но не надолго.

– Простите, мэм. – Положив белый конверт на туалетный столик, она присела в реверансе и выскочила из комнаты, прикрыв за собою дверь.

– И что же ты хочешь сказать мне? – спросил мужчина поддразнивающим и игривым тоном, напомнившим Розе о сладких солнечных днях в Манхэттене, о том, как они флиртовали, гуляя по парку, и добродушно подшучивали друг над другом в бальных залах под сверкающими звездами и позолоченными канделябрами.

И, вместо того, чтобы заговорить, она взяла кисть мужа в свою руку и приложила ее ладонью к животу. Глаза Теодора зажглись восхищением.

– Роза, ты… – Он прижал всю пятерню к ее округлившемуся животу и нежно погладил его большими пальцами. – Ты хочешь сказать, что…

– Да. – Роза засмеялась, а на ее глаза навернулись слезы.

Слезы облегчения, возбуждения и радости – неподдельной, безграничной радости любящей и любимой женщины.

Теодор моргнул, его глаза тоже увлажнились слезами.

И он снова стал прежним – той нежной, чуткой душой, что завладела ее сердцем. Мужчиной, заставившим ее отважно пренебречь надеждами матери на более выгодную партию.

Перед ней вновь стоял человек, завоевавший ее сердце благодаря своей доброте и способности к сострадательному участию – качествам, превосходящим все богатства и титулы мира и достойными наивысшего награды: любви.

Теодор еще раз посмотрел на живот жены; его восторг сменился задумчивостью:

– Ты уже на таком сроке, что ребенок шевелится?

А когда он снова вскинул глаза, они блеснули болью:

– Роза, почему ты ничего не говорила?

– Мы были так несчастливы… и твой брат…

Муж нахмурился:

– Мой брат? Что?

– Он пригрозил, что избавится от меня… чтобы я перестала позорить твою семью.

Подбородок Теодора напрягся:

– Что ты сказала?

Румянец залил его щеки, а в глазах сверкнул вызов:

– Я даю тебе слово: с тобой ничего не случится.

Теодор привлек ее в свои объятия, уютные и защитительные. И Роза растаяла на его груди:

– Прости, что не говорила тебе. Просто я очень переживала…

Она хотела сказать больше, признаться мужу, что подумывала оставить его, но слова застряли в горле.

– Это ты меня прости за то, что наша жизнь была наполнена страданием, – отстранившись назад, Теодор посмотрел ей прямо в глаза: – Давай оставим всю боль в прошлом и будем двигаться дальше, радуясь тому чуду, которым одарил нас Господь.

Девушка всхлипнула, вытерла глаза и кивнула.

– О боже, Роза, – просиял Теодор; в его глазах заискрилось ликование: – Мы станем родителями.

Они снова обнялись и простояли так довольно долго, упиваясь теплом своих тел и тихим, бесценным счастьем ребенка, растущего в утробе Розы.

Наконец, Теодор выпустил жену, поцеловал ее и приподнял бровь:

– А что это за история с твоими пропавшими ботинками, о которой мне тут нашептали? Ты якобы вернулась от леди Даксбери в одних чулках на ногах?

Роза открыла рот, чтобы ответить, но тут опять раздался стук в дверь. Теодор запрокинул голову назад в раздражении.

– Мэм, это очень срочно.

Роза бросила на мужа игриво-осуждающий взгляд:

– Войди.

Переступив порог, служанка умоляюще сцепила перед собой руки:

– Лакей вернулся ни с чем. Ему сказали, что миссис Кларк нездорова.

Розу захлестнула тревога:

– Нездорова?

Служанка кивнула:

– В доме, с его слов, была странная суета.

Роза нахмурилась:

– Из-за чего?

– Не знаю, – пожала плечами служанка. – Он сказал, что слуги были не в духе. И все бегали туда-сюда по дому. Может быть, записка от леди Даксбери прояснит, что случилось.

«Точно! Записка!» Послание, о котором Роза позабыла, так и лежало на туалетном столике.

Повернувшись, она схватила конверт, сломала зеленую печать с оттиснутым кружевом королевы Анны и вытащила письмо. Глаза быстро пробежали по строчкам, выведенным аккуратным, красивым почерком:

«Роза, простите за настойчивость, но вы должны немедля приехать ко мне. Дело очень важное.

С признательностью,

Леди Даксбери».

По спине Розы пробежал холодок. Случилось что-то ужасное.

Глава сорок шестая

Леди Лавиния Кавендиш

Мать Лавинии, хоть и поворчав, но согласилась помочь ей улизнуть из дома, учитывая срочность, обозначенную в ее послании. Мужу она сказала, что они отправились к модистке – на последнюю подгонку платья перед баллом.

Оправдание было шатким. Ведь Лавинии вряд ли было суждено сопровождать сестру на первом выезде в свет. Но отец был слишком занят, чтобы устроить им допрос с пристрастием.

Приехав в дом леди Даксбери, девушка застала графиню в крайне возбужденном состоянии. Леди Даскбери буквально металась по гостиной.

Едва ее взгляд упал на Лавинию с матерью, она тут же все объяснила:

– Элеонору увезли в Ливенхоллскую лечебницу для душевнобольных. Мы должны найти способ, как ее вызволить.

– Может, обратиться к адвокату? – спросил голос за спиной Лавинии.

Обернувшись, она увидела вошедшую в комнату Розу – раскрасневшуюся и запыхавшуюся.

– Простите, я не сразу прочитала ваше послание.

– Мне кажется, я знаю, кто мог бы нам помочь, – неуверенно сказала Лавиния.

Все взоры, включая маменькин, обратились на нее.

– Мистер Райт, – медленно произнесла Лавиния. – Он увлечен правом и изучал его несколько лет, к огромному неудовольствию отчима.

– Он адвокат? – уточнила графиня.

– Он еще не того уровня адвокат, чтобы представлять интересы Элеоноры, – запинаясь, проговорила девушка. И, не взглянув на маменьку, продолжила, уже смелей: – Но он учился у человека, который специализируется на помощи женщинам, незаконно помещенным в сумасшедшие дома. Я не помню его имени, но расспрошу о нем.

– Да, – кивнула леди Даксбери. – Это наилучший вариант. Лавиния, пожалуйста, переговорите с мистером Райтом. Я тоже разыщу своего адвоката.

– А мне чем помочь? – заломила руки Роза, выглядевшая непривычно беспомощной.

– Позаботьтесь, чтобы никто не узнал об Элеоноре, иначе ее репутация будет погублена для Общества, – твердо сказала графиня. И, словно ища подтверждения, посмотрела на мать Лавинии. Та кивнула.

Напряженные плечи леди Даксбери слегка расслабились:

– Распустите слух о болезни Элеоноры, но так, чтобы никто даже не заподозрил о том, что ее упекли в сумасшедший дом.

– Никто этого не узнает, – заверила