История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

и предприниматели (55 %, при этом торговцы составляли 10 %). Банкиры и финансисты составляли значительное меньшинство (22 %), почти столь же многочисленное, как и старая помещичья элита (23 %). Дворянами были почти все землевладельцы, но и почти половина предпринимателей тоже, поскольку с середины XIX века (как показано в главе 3) немецкая буржуазия очень активно скупала титулы. Таким образом, относительно высокая представленность дворян, как старых, так и новых, не должна заслонять от нас того факта, что накануне Первой мировой войны новые деньги среди самых богатых людей Германии значительно потеснили старые20. Что касается относительного преобладания промышленников над финансистами – более широкое исследование всех немецких миллионеров в промышленности, торговле и сфере услуг за тот же 1908 год показывает, что 49,8 % из них были связаны с промышленностью (12,4 % только с тяжелой промышленностью, на которой Германия специализировалась во Второй промышленной революции), 15,8 % – с торговлей или транспортом и 27,3 % работали в банковском секторе21. С учетом того, что эти данные не включают землевладельцев, они в основном совпадают с оценками, представленными выше.

Напоследок сравним эти сведения с аналогичными показателями США, опираясь на базу данных, охватывающую самых богатых американцев XIX – начала XX века. Имеющаяся информация упорядочена в таблице 7.2 таким образом, чтобы ее можно было сопоставить с таблицей 7.1, с двумя важными оговорками. Во-первых, определение того, кто включен в таблицу, менее жесткое (поскольку оно основано не на систематических налоговых оценках, а на различных источниках), да и вообще охватывает меньшую долю богатых: вероятно, от 0,001 % до 0,0001 % богатейших. Во-вторых, данные упорядочены по когортам рождения, а не по годам смерти. Следовательно, они, как правило, отражают состав богачей, действовавших еще десятки лет после указанного в таблице периода, то есть, по сути, являют оборотную сторону медали относительно британских данных. Сюда можно добавить информацию из списка миллионеров, опубликованного в NewYork Tribune в 1892 году. Этот список охватывает значительно большую часть богатых (0,03 % всех домохозяйств) и дает представление об их составе именно в этом году. Поскольку список содержит информацию о каждом человеке в описательной форме, мы полагаемся на классификацию по «основному источнику богатства», составленную историком экономики Хью Рокоффом22.

Представленные данные позволяют сделать некоторые выводы в контексте нашей работы. Во-первых, они свидетельствуют о том, что в США, Великобритании да и в других странах в первой половине XIX века земля оставалась важным источником богатства – на уровне 14,8 %. Предположительно, это значение, указанное для когорты, родившейся до 1830 года, показалось бы низким, если бы мы сравнили ее с когортами, родившимися в XVIII веке. Действительно, в списке самых богатых (по чистому капиталу) людей в тринадцати колониях в 1774 году преобладают плантаторы и «эсквайры, джентльмены и чиновники», которые часто, особенно на Юге, были также крупными землевладельцами23. Тенденция дальнейшего снижения помещичьего богатства в когортах, родившихся после 1830 года, также очевидна. Важно отметить, что при рассмотрении более широкой доли богатых представленность состояний, основанных на земле и недвижимости, увеличивается: с 6,7 %, типичных для сверхбогатых, родившихся в 1830–1865 годах, до 13,1 % в списке «простых» миллионеров 1892 года (когда эти сверхбогатые были в возрасте от 30 до 60). Также становится возможным выделить небольшой контингент специалистов и государственных служащих: 2,1 % от общего числа богатых в 1892 году. Относительная важность финансовой деятельности как способа обогащения с течением времени колебалась, возможно, с некоторыми признаками роста для самых последних когорт. Более глубокий анализ информации, содержащейся в списке богатых людей за 1892 год, показывает, что, помимо 11 % миллионеров, для которых денежные операции были основным источником богатства, финансовая деятельность была дополнительным источником примерно для трети остальных24. Наконец, высокая представленность промышленности и торговли среди когорт, родившихся в 1830–1899 годах, соответствует времени подъема США как промышленной державы:

До Гражданской войны большинство огромных накоплений приходилось на землю, торговлю и банковское дело. Начиная с 1820-х годов основным источником огромных состояний стали обрабатывающая промышленность, особенно текстильная, и железные дороги. В течение жизни одного поколения после Гражданской войны Америка стала ведущей промышленной державой, что нашло отражение в преобладании обрабатывающей промышленности в качестве источника колоссального личного благосостояния25.

Количественные данные по США, предположительно распространяющиеся на всех богатых американцев26, также полностью согласуются с историческими данными, рассмотренными в предыдущих главах. Выявленные тенденции справедливы даже в отношении аристократии (хоть и без дворянских титулов), которая постепенно становится характерной для американских богачей (как было описано в главе 3). Как видно из таблицы 7.2, более половины богатых, родившихся в когорте до 1830 года, добивались успеха самостоятельно, но после Гражданской войны ситуация быстро изменилась.

Таблица 7.2

Состав самых богатых американцев, XIX – начало XX века (%)

(*) В оригинальной публикации Джаэра последний период оставлен открытым: «1900–». Однако он же утверждает, что «после 1930 года родился только один представитель богатой элиты» (Jaher 1980, 252); следовательно, закрытие периода (1900–1930) дает нам очень хорошее приближение и позволяет избежать ненужных двусмысленностей.

(**) Значения, относящиеся к списку богатых за 1892 год, не включают тех, для кого в качестве источника богатства упоминается только наследство (около одной пятой от общей выборки).

К началу XX века только четверть богатейших американцев зарабатывали сами, и эта доля была значительно ниже в Нью-Йорке и других крупных городах Восточного побережья. Новые деньги стали старыми – такой же процесс на рубеже XX века происходил и в других западных странах. В частности, недавнее исследование британских миллионеров, проведенное в 1928–1999 годах, выявившее дальнейшее снижение представленности и относительной значимости землевладельческой знати среди богатейших людей – отчасти вследствие разрушений Первой мировой войны, сильно затронувшей землевладельцев, – наводит на мысль, что при анализе беспрецедентного количества бизнесменов, находящихся на вершине шкалы богатства, нужно быть очень внимательными. В 1928–1999 годах только 9,4 % британских миллионеров получали доход преимущественно с земель, 13,5 % были связаны с финансами, 3,4 % были профессионалами, а бизнесмены составляли весьма значительную долю – 73,7 %27. Однако не все они активно занимались бизнесом: до четверти из них фактически вели жизнь рантье28. Эта черта, свойственная в начале XX века и другим странам Запада (например, Франции накануне Первой мировой войны29), снова подводит нас к важнейшему вопросу о наследуемом богатстве.

Щекотливая тема. Наследование

Приведенные выше свидетельства подтверждают, что в разные исторические времена новые возможности разбогатеть имели волнообразную тенденцию. Новые деньги очень быстро становятся старыми, и потомки людей, добившихся всего самостоятельно, не обязательно разделяют те же взгляды или даже стремления, что и основатели династии. И иногда – как, вероятно, и было в большинстве западных стран на рубеже XX века – накопление недавно состарившегося богатства и укрепление могущественных семейных династий блокирует социальные лифты и начинает препятствовать подъему остальных людей выше среднего уровня достатка, что также имеет неприятные последствия, становясь одной из причин окончания фазы бурного экономического роста