Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

– Нет, – покачал головой Видислав. – Путь предстоит слишком долгий, поэтому похороним здесь. Пойду выберу место.

Два дня понадобилось хазарам и новогородцам, чтобы предать земле своих друзей.

Рюрик сдержал обещание: ни стрела, ни камень не потревожили людей, перевозящих трупы.

Вот так в начале прошлой осени под стенами города закончилась война. А что может произойти этой весной и летом, о том Вадим старался не думать.

У него ещё теплилась надежда на то, что защитники крепости к весне оголодают и сами откроют ворота, но она не сбылась. Когда русло реки очистилось ото льда, тут же на воде под парусами появились два драккара. Они плыли столь уверенно, будто их кормчие знали здесь каждую отмель. Вне всякого сомнения, это викинги везли запасы еды для горожан.

Не помогла и засада муромских лучников, спрятанная на берегу рядом с крепостью в кустарнике.

Лишь только в сторону впереди плывущего драккара полетели стрелы, как он резко отвернул к середине реки и, сделав петлю, обошёл опасное место.

Походило на то, что урона викинги не понесли. Их спасли щиты, висевшие на рейке вдоль борта.

Зато второй драккар нацелился форштевнем на кустарник, растущий на берегу. Над его бортом, прикрываясь щитами, встала шеренга воинов. Засвистели стрелы.

Укрыться от них было негде, и муромчане вынужденно кинулись спасаться бегством.

Глубоко задумавшийся княжич не заметил, как на пригорок поднялся воевода Видислав в сопровождении сотского Орея. Он легонько тронул Вадима за плечо, отрывая от грустных мыслей, и показал рукой на приближающегося со стороны хазарского лагеря одинокого царевича Ахтуба.

– Мне кажется, у нашего союзника печальные вести.

– Почему ты так решил?

– Обычно царевич высоко поднимает голову и несёт её, как кувшин с водой. Да и редко хазарин пешком ходит, всё больше на своём скакуне в окружении телохранителей разъезжает, – задумчиво проговорил воевода. – А тут, глянь сам, с понурой головой и совсем один идёт. Видать, беда нежданная нагрянула. Он хочет о ней рассказать, но разговор предстоит неприятный, и царевич его оттягивает!

– Что ж, подождём, – нахмурился княжич, сопровождая взглядом Ахтуба, уже поднимавшегося на пригорок.

– Рад приветствовать вас во здравии! – услышал Вадим мягкий обволакивающий голос хазарина, сопровождающийся коротким и полным величия полупоклоном.

– С чем пришёл к нам, царевич? – протянул руку для приветствия стоящий ближе всех к нему Видислав. – Сдаётся мне, слова твои нам будут неприятны.

– Ты, как всегда, прав, воевода! – отвёл взгляд в сторону Ахтуб. – Мои люди прибыли со стороны Великих озёр. Видели там множество кораблей с викингами и ратниками. Плывут они в Новогород на зов князя Рюрика, хотят помочь ему снять осаду с крепости и перебить всех врагов.

Царевич надолго замолчал, думая о чём-то своём.

– И что ты решил? – прервал его размышления княжич.

– Вожди и воины моей дружины не хотят сражаться с викингами. Они считают, что их нельзя победить.

– Почему? – удивился Видислав.

– Викинги не боятся смерти! Верят, что после гибели их души переселятся в Валгаллу, где днём великие воины сражаются друг с другом, а с вечера и до утра в огромном дворце пируют на празднике у своего бога Одина! Чем мы можем испугать таких людей? Вчера на большом совете вожди приняли решение покинуть лагерь и уйти в свои степи.

– Но ты же поклялся помочь мне! – вскипел Вадим.

– Я сделал всё, что было в моих силах, – невозмутимо, но твёрдо произнёс Ахтуб. – Тебе не в чем меня обвинять!

– Прости, я погорячился! – примирительно похлопал его по плечу княжич.

– Завтра утром мы покинем лагерь. – Царевич с грустью окинул взглядом своих новых друзей. – Не знаю, останусь ли в живых, когда вернусь домой после этого похода, но если уцелею, то буду рад видеть вас!

– Какая опасность подстерегает тебя в Баркату? – удивлённо спросил Видислав. – Кто осмелится угрожать царевичу?

– Ты забываешь, воевода, что между князем Гостомыслом и каганом Манассией подписан договор о дружбе. Я же его нарушил и привёл своих воинов под стены Новогорода, когда ещё был жив старый князь! – Ахтуб брезгливо провёл двумя ладонями по лицу, словно очищая щёки от скверны. – За предательство придётся отвечать!

– И что теперь будет? – услышал Вадим негромкий голос Орея.

– В лучшем случае пошлют в дальнюю крепость, где я проведу остаток своей жизни. А если каган прикажет, меня задушат тетивой от лука.

– Так стоит ли возвращаться в Хазарию? – улыбнулся воевода. – Оставайся с нами.

– А как же мои люди? – Царевич поднял взгляд на Видислава. – Ведь это я привёл их сюда. Сбегу, каган накажет не только вождей, пришедших со мной, но и моих ближних родичей! Давайте не будем больше об этом говорить. Вечером жду вас в своей юрте. Устроим прощальный пир. И не забудьте привести с собой тысяцкого Селислава.

Княжич долго смотрел в спину удаляющемуся другу.

Он машинально отметил для себя, как изменилась и потяжелела походка царевича, опустились вниз плечи, сгорбилась спина. Казалось, Ахтуб враз постарел на два десятка лет.

Вадиму очень хотелось верить, что они ещё когда-нибудь встретятся на бескрайних просторах Биармии или Хазарии, но внутренний голос уже настойчиво твердил: «На всех вас лежит печать смерти».

Глава 43

Они сошлись в сотне саженей от городских стен.

Со стороны новогородцев, как сотский и ожидал, на переговоры явились Рюрик, Синеус, воевода Свентовид и тысяцкий Радигост. От осаждающих крепость дружин пришли Вадим, воевода Видислав, тысяцкий Селислав и он, сотский.

Став напротив друг друга, все долго молчали.

Первым заговорил князь Рюрик:

– Не хочу сказать, что рад вас видеть, земляки, но всё же иногда приятно посмотреть на знакомые лица… Смерти я никому не желаю, а потому вынужден предупредить: через два дня к городу по реке приплывёт моя дружина на драккарах и лодьях. Кораблей много. Почти шесть десятков. Вы, небось, догадываетесь сами, сколько на них викингов и ратников. Остановить на реке эту армаду невозможно, а на суше никто не сможет противостоять этим обученным воинам!

Великан пристально посмотрел в глаза каждому из стоящих напротив мужчин, с удовольствием отмечая для себя на их лицах испуг, и продолжил:

– Люди донесли мне, что хазары узнали о приближении моих войск и решили покинуть ваш лагерь. Сражаться с викингами они не хотят. Племенные вожди тоже начали уводить свои отряды. Тебе, княжич Вадим, уже завтра придётся снимать осаду с крепости, иначе сам окажешься в окружении! Одна муромская дружина не устоит супротив нас, да и то народ из неё ещё с зимы