Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

По каким-то причинам главарь арабских бандитов до последнего заботился обо мне, вероятно рассудив, что из всех сокровищ меня перевезти проще всего, потому что я была молодая, сильная и, после того как убили лошадей, я шла, выдерживая темп лучших его воинов. Мы, англичане, как известно, отлично умеем ходить, тогда как арабы вовсе не передвигаются пешком с того момента, как подрастают достаточно, чтобы сесть на коня.

Не могу сказать, сколько еще мы прошли, но наконец, когда силы были уже на исходе, всего горстка нас добралась до дна глубокого ущелья. О том, чтобы подняться по противоположной его стене, и речи не шло, потому мы двигались по песчаному дну реки, пересохшей еще в древние времена, пока в конце концов не добрались до места, где перед нами открылась прекрасная долина, в которой, были уверены мы, в изобилии водится дичь.

Только к этому моменту нас осталось всего двое – главарь банды и я. Мне нет нужды описывать долину, поскольку ты оказалась в ней точно так же, как и я. Нас схватили так быстро, словно уже поджидали, и позже я узнала доподлинно, что так оно и было, – в точности так они поджидали и вас.

Проходя через лес, ты должна была видеть обезьян и попугаев, и поскольку ты проходила через дворец, то не могла не заметить изображения этих животных вместе со львами, украшающие все поверхности. На родине все мы были знакомы с говорящими попугаями, которые повторяют все, чему их научишь, однако здешние попугаи другие, они все говорят на том же языке, что и народ в городе, а еще ходят слухи, что обезьяны разговаривают с попугаями и попугаи летят в город и пересказывают людям то, о чем сообщают обезьяны. И хотя в это трудно поверить, я сама убедилась, что это так и есть, поскольку прожила среди них шестьдесят лет, во дворце их короля.

Они притащили меня, как притащили тебя, прямо во дворец. Главаря арабской шайки увели куда-то еще. Я больше ни разу не видела его. Королем тогда был Эго Двадцать пятый. С того дня я повидала немало королей. Он был ужасный человек, с другой стороны, все они ужасные.

– А что с ними такое? – спросила девушка.

– Они же раса безумцев, – ответила пожилая женщина. – Неужели ты еще не догадалась? Среди них попадаются великолепные мастера и отличные фермеры, и они способны в некоторой степени обеспечить закон и порядок.

Они поклоняются всем птицам, однако их главное божество – попугай. Есть один, которого держат здесь, во дворце, в очень красивых покоях. Он и есть их бог богов. Очень старая птица. Если то, что в свое время рассказывал мне Эго, правда, должно быть, ему сейчас около трехсот лет. Их религиозные обряды отвратительны сверх всякой меры, и я уверена, что как раз исполнение этих обрядов на протяжении поколений и довело их расу до нынешнего ментального упадка.

И все же, как я уже говорила, они не лишены некоторых качеств, заставляющих примириться с ними. Если верить легендам, их предки – небольшая горстка мужчин и женщин, которые пришли откуда-то с севера и заблудились в дебрях Центральной Африки, – обнаружили здесь совершенно голую засушливую долину. Я знаю, что дожди здесь идут редко, почти никогда, и все же ты видела большой лес и великолепную растительность, как за городской стеной, так и внутри ее. Этого чуда они добились, используя природные источники, которые их предки расширили и улучшили до такого состояния, что вся долина стала постоянно получать необходимое количество воды.

Эго рассказывал мне, что многие поколения до него лес орошали, меняя русло ручьев, несущих родниковые воды в город: когда деревья глубоко пускали корни и самостоятельно дотягивались до грунтовых вод, ирригация уже не требовалась, и тогда направление течения снова меняли, высаживая новые деревья. Вот так лес разросся, и сегодня он покрывает почти всю долину, за исключением открытого места, на котором стоит город. Я не знаю, правда ли это. Вполне вероятно, что лес рос здесь всегда, но так гласит одна из их легенд, и ее подкрепляет тот факт, что дождевой воды в необходимом для растительности количестве здесь нет.

Они во многих отношениях примечательные люди, не только в том, что касается их верований и религиозных обрядов, – они еще разводят львов так, как другие разводят домашний скот. Ты ведь уже видела, как они используют некоторых львов, но большинство они откармливают и съедают. Поначалу, как я подозреваю, они ели мясо львов в ходе религиозных церемоний, но через множество поколений настолько к нему пристрастились, что теперь это почти единственное мясо, которое они употребляют. Они, разумеется, скорее умрут с голоду, чем станут есть птичье мясо, не станут есть и обезьяну, тогда как травоядных животных они разводят только ради молока, шкуры и на корм своим львам. На южной окраине города находятся загоны и пастбища, где и выращивают травоядных животных. Для львов это в основном кабаны, олени и антилопы, коз они держат ради молока для людей, обитающих в городе.

– И вы прожили здесь все эти годы, – воскликнула девушка, – ни разу не увидев никого из своих?

Пожилая женщина утвердительно кивнула.

– Шестьдесят лет вы прожили здесь, – продолжала Берта Кирхер, – и они не причинили вам никакого вреда!

– Я не сказала, что они не причинили мне вреда, – возразила старуха, – они не убили меня, и на этом все.

– И каково же… – девушка замялась, – какое положение, – продолжила она наконец, – вы занимаете среди них? Я прощу прощения, – спешно прибавила она, – мне кажется, я понимаю, но мне бы хотелось услышать это от вас, ведь каким бы ни было ваше положение, мое, без сомнений, будет таким же.

Старуха кивнула.

– Да, – подтвердила она, – без сомнений, если только они смогут уберечь тебя от женщин.

– О чем это вы? – спросила девушка.

– Шестьдесят лет ко мне не допускают ни единую женщину. Их женщины меня убьют, даже теперь, если только сумеют добраться. Мужчины здесь страшные, видит бог, они страшные! Но упаси тебя господь от женщин!

– Вы хотите сказать, – уточнила девушка, – что это мужчины не причинят мне вреда?

– Эго Двадцать пятый сделал меня своей королевой, – сказала старуха. – Однако у него было много других королев, и не все они были из людей. Его убили спустя десять лет, как я попала сюда. Затем меня взял себе следующий король, и так повторялось постоянно. Я сейчас самая старая королева. Очень редко их женщины доживают до преклонных лет. Они не только постоянно становятся жертвами убийств, но еще – и этим они обязаны своей ненормальности – у них периодически случаются приступы депрессии, когда они