Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

Старуха отвела Берту Кирхер в смежную комнату, в которой оказался бассейн с водой. Здесь девушка вымылась, после чего ее новая знакомая принесла ей одно из облегающих одеяний местных женщин и помогла его надеть. Ткань этого платья была такая тонкая, что выгодно подчеркнула все округлости девичьей фигуры.

– Вот теперь, – произнесла старуха, разглаживая напоследок образовавшуюся складку, – ты настоящая королева!

Девушка с ужасом поглядела на свою обнаженную грудь и лишь условно прикрытое тело.

– Они собираются полуголой вывести меня к мужчинам? – воскликнула она.

Старуха улыбнулась своей кривоватой улыбкой.

– Это пустяки, – сказала она. – К этому ты привыкнешь, как привыкла и я, выросшая в доме священника евангелистской церкви, где считалось почти преступлением для женщины выставить напоказ лодыжку в чулке. По сравнению с тем, что ты, без сомнения, увидишь, и с теми делами, в каких тебя заставят участвовать, это просто ерунда.

Убитой горем девушке показалось, прошли долгие часы, пока она металась по выделенной ей комнате, дожидаясь приказа предстать наконец перед безумным королем. Стемнело, и по всему дворцу зажглись масляные светильники, но прошло еще много времени, прежде чем появились два гонца с сообщением, что Херог требует ее к себе немедленно, а старуха, которую они назвали Ксанилой, должна ее сопровождать. Девушка испытала некоторое облегчение, узнав, что рядом с ней будет хотя бы один друг, пусть и неспособный ни от чего защитить, – эта пожилая женщина.

Гонцы проводили их обеих в небольшое помещение этажом ниже. Ксанила пояснила, что это одна из приемных перед входом в главный тронный зал, в котором король обычно собирает весь свой двор. В комнате сидели на скамьях несколько солдат в желтой униформе. По большей части глаза их были устремлены в пол, и весь их вид выражал угнетенное состояние духа. Когда вошли женщины, несколько человек безразлично взглянули на них, но в основном на них не обратили внимания.

Пока они ждали в приемной, из другой комнаты вошел молодой человек, одетый в такую же длинную рубаху, как и остальные, вот только на голове у него был золотой обруч, украшенный спереди единственным пером попугая, которое торчало прямо надо лбом. Когда он вошел, остальные солдаты в комнате вскочили на ноги.

– Это Метак, один из сыновей короля, – шепотом пояснила Ксанила девушке.

Принц двинулся через комнату в сторону зала для аудиенций, когда его взгляд случайно упал на Берту Кирхер. Он замер как вкопанный и смотрел на нее целую минуту, ничего не говоря. Девушка, смущенная этим откровенным взглядом и своим скудным одеянием, запылала румянцем и отвернулась, опустив глаза в пол. Метак вдруг начал трястись всем телом с головы до пят, а затем, без всякого предупреждения, если не считать громкого сиплого возгласа, бросился вперед и сгреб девушку в объятия.

И мгновенно началась суматоха. Два гонца, на которых была возложена обязанность доставить девушку к королю, с пронзительными криками скакали вокруг принца, размахивая руками и бешено молотя по воздуху, как будто заставляя отпустить ее, но при этом ни один не осмелился коснуться царственной особы. Остальные же стражники, словно желая за компанию с принцем пережить приступ безумия, ринулись вперед, вопя и размахивая своими саблями.

Девушка вырывалась, пытаясь освободиться от чудовищных объятий безумца, однако тот, обхватив ее левой рукой, удерживал с такой легкостью, словно она была младенцем, тогда как свободной рукой он выхватил свою саблю и принялся наносить свирепые удары тем, кто оказался рядом.

Один из гонцов был первым, кто испытал на себе мастерское владение Метака клинком. Единственного яростного выпада хватило, чтобы принц разрубил несчастному ключицу и рассек до середины груди. Испустив пронзительный крик, заглушивший вопли других стражников, тот рухнул на пол; кровь хлестала из чудовищной раны, но он попытался подняться один разок, после чего упал снова и умер в огромной луже собственной крови.

Тем временем Метак, все так же отчаянно прижимая к себе девушку, попятился спиной к противоположной двери. При виде крови двое стражников, словно внезапно охваченные маниакальной яростью, швырнули свои сабли на пол и набросились друг на друга, раздирая зубами и ногтями, пока одни солдаты пытались добраться до принца, а другие – защитить его. В углу комнаты сидел один из стражников, оглушительно хохоча, а в тот миг, когда Метак сумел дойти до двери и втолкнуть туда девушку, ей показалось, она увидела, как еще один солдат набросился на труп погибшего гонца и впился в него зубами.

Все время, пока бушевала эта безумная оргия, Ксанила держалась рядом с девушкой, однако у двери Метак заметил ее и, резко развернувшись, злобно замахнулся на нее саблей. По счастью, Ксанила в тот миг была еще в дверном проеме, и потому клинок Метака лишь зазубрился о каменную арку, а Ксанила, несомненно умудренная опытом шестидесяти лет подобных происшествий, понеслась по коридору с такой скоростью, какую только позволяли развить ее старые больные ноги.

Метак, оказавшись за дверью, вернул саблю в ножны, подхватил девушку и понес в сторону, противоположную той, куда убежала Ксанила.

Глава 20

И входит Тарзан

Перед тем как стемнело, едва не падающий от усталости летчик вошел в тот вечер в штаб Второго родезийского полка и отдал честь полковнику Кэпеллу.

– Докладывайте, Томпсон, – произнес старший по званию, – что у вас? Остальные уже вернулись. Ни Олдвика, ни его самолета никто не видел. Полагаю, нам придется прекратить поиски, если вы тоже не добились успеха.

– Добился, – ответил молодой офицер. – Я обнаружил самолет.

– Не может быть! – вырвалось у полковника Кэпелла. – Где же он? А следы Олдвика?

– Самолет находится чуть дальше вглубь континента, в самой поганой дыре в земле, какую только можно вообразить. Узкое ущелье. Самолет я видел прекрасно, но подобраться никак не смог. Вокруг него расхаживал лев, не лев, а сущий дьявол. Я приземлился на краю утеса, чтобы спуститься и осмотреть самолет. Но эта зверюга моталась там сперва час, потом другой, и я в итоге решил оставить эту затею.

– Как думаете, лев мог добраться до Олдвика? – спросил полковник.

– Сомневаюсь, – ответил лейтенант Томпсон, – никаких признаков, что лев что-то жрал рядом с самолетом, нет. Поняв, что подобраться к самолету нереально, я взлетел и исследовал ущелье из конца в конец. В нескольких милях южнее я обнаружил небольшую лесистую долину, в самом центре которой – только не сочтите, что я свихнулся, сэр, – стоит настоящий город: улицы, здания, центральная площадь с лагуной, большие строения с куполами, минареты и все в таком духе.

Старший офицер поглядел на младшего сочувственно.

– Вы здорово переутомились, Томпсон, – произнес он. – Отправляйтесь-ка спать. Вы провели столько времени за штурвалом, должно быть, это сказалось на ваших нервах.

Молодой пилот несколько раздраженно покачал головой.

– Прошу прощения, сэр, – возразил он, – но я говорю