От крестьянок до цариц. Женщины в истории России - Лиз Грюэль-Апер

приходил домой пьяный, а как-то раз попытался избить Василису. Он загнал ее на русскую печку, где деваться ей было уж некуда, и полез вслед за ней. В последнюю секунду под руку Василисе попался ухват[65], она схватила его, наставила рогами в приподнявшуюся шею Василия и изо всех сил саданула вперед. Василий упал, а она, не выпуская ухвата, спрыгнула и успела прижать его шею к полу. Он извивался, вытянув шею, как петух на чурке перед тем, как ему отрубят голову, хрипел, матерясь, но вырваться из-под ухвата не смог. Василиса выпустила его только тогда, когда он пообещал не трогать ее»[66].

То же наблюдение мы находим в статье этнографа Александра Мышко за 1914: «Женщины работают так же, как и мужчины. Некоторые летние работы, например сбор урожая, выполняются исключительно женщинами»[67]. «Женщины энергичнее мужчин и командуют ими», – утверждает Наталья Коробка[68] в исследовании о Восточной Волыни.

СВИДЕТЕЛЬСТВА О ЖЕНСКОЙ СИЛЕ

Посмотрим, о чем говорят этнографические данные. Случаи избиения женщин присутствуют, но они встречаются не так часто, как пытаются представить это некоторые авторы. Процитируем Ольгу Петровну Семёнову-Тян-Шанскую[69]:

«Вообще замечено, что более всего бьют жен пьяницы: бьют либо за то, что жена скажет что-нибудь “поперек” (упрекнет, напр., в пьянстве: “опять нализался” или “нажрался кобель”); бьют из ревности. Бьют и палкой, и рогачом (ухватом), и сапогами, и ведром, и чем попало – кулаками, пинком. По поводу битья: бьют не только жену, но иногда и старого отца […]. Считают долгом бить свою жену, если она “принесет” чужого ребенка в отсутствие мужа (что чаще всего случается с солдатками) […]. Если муж слабый или болезненный, неспособный к работе, то ему нередко достается от более сильной, чем он, супруги…»[70].

Этнограф Евгений Якушкин приводит следующий пример в исследовании о Волынской губернии: «Жена одного зажиточного крестьянина обращается в губернский суд с жалобой на побои и издевательства мужа». Суд выносит решение о невиновности мужа, ведь «у него есть право избить жену, чтобы она поняла, кто в доме хозяин». Якушкин возмущается подобным постановлением в духе «Домостроя»[71]. Как правило, суд был благосклонен к жертве, а мужа сажали на несколько дней в тюрьму или он подвергался порке. Ф. Покровский[72] отмечает, что, когда женщина подавала жалобу на побои в суд, муж подвергался порке или попадал в тюрьму, иногда даже жена уходила из семьи (Костромская губерния)[73]. Но жертвой не всегда была женщина, мы уже написали об этом выше. Встречались и сильные женщины. Так, Александр Григорьевич Смирнов приводит следующий пример из жизни донских казаков, чьи женщины были физически очень развиты:

«Бывают случаи, когда жена оказывается сильнее мужа, и тогда муж обращается в суд с просьбой о разводе из-за жестокого обращения со стороны жены: “У нас есть одна женщина, – говорит казак, – которую ни один казак не может одолеть, всех без разбора она кладет”»[74].

Это совсем не то представление, которое мы обычно имеем о казаках! Итак, мы видим, что, хотя существуют случаи избиения (или даже убийства) женщин, встречаются и обратные ситуации. Мы еще вернемся к образу сильной женщины в историческом разделе. Как бы то ни было, единой модели отношений между мужчинами и женщинами не существовало. Вот почему выводы Леруа-Больё или Максима Ковалевского о превосходстве мужского пола над женским среди русских крестьян кажутся нам все менее достоверными.

II. БЕЗ ПРЕДРАССУДКОВ

Источники и более обширная библиография

Многие русские журналы конца XIX – начала XX века (в частности, «Живая старина», «Этнографический вестник», «Записки Русского географического общества по отделению этнографии») публиковали подробные этнографические отчеты, касающиеся отдельных уездов различных губерний, а иногда и нерусских этнических групп, проживавших в России (например, по Архангельской, Самарской, Минской, Саратовской областям). Там публиковали в основном сырые факты, порой противоречивые, собранные из свидетельств крестьян, протоколов народных судов, опросников самих авторов. Описания и, соответственно, факты варьировались не только от губернии к губернии, но и от района к району. В целом авторы (Балов, Всеволожская, Довнар-Запольский, Ефименко, Матвеев, Минх, Пахман, Покровский, Тесленко, Шеин, Шустиков…) не пытались вписаться в рамки какой-либо заведомо выбранной теории. Есть также несколько важных монографий, например монография Евгения Якушкина[75].

В XX веке два этнографа попытались собрать и систематизировать эти источники, но и они не были абсолютно беспристрастными: речь идет о двух трудах – Марка Косвена[76] и Эвелино Гаспарини[77]. Оба автора, независимо друг от друга, подробно изучили уклад большой семьи и роль женщин в нем. Название книги Гаспарини несколько провокационно, автор бросает вызов избитому термину «патриархат». Тем не менее это очень подробное исследование содержит множество ценных сведений. В свою очередь, Марк Косвен уделяет много внимания понятию «патриархат», чтобы поместить российские реалии в контекст всех европейских и мировых явлений, с одной стороны, и потому, что он верен теории эволюционизма, согласно которой «патриархат» пришел на смену «матриархату», с другой стороны. Что касается Гаспарини, он акцентирует внимание читателя на «матриархате», чтобы вычленить русско-славянский феномен из европейских и поместить его в азиатские рамки – он приверженец такого подхода. Несмотря на то что обе эти концепции несколько устарели, в этих двух книгах приведено множество аналогий и сведений, представляющих большой интерес и дополняющих друг друга. В последние годы были опубликованы и другие исследования, но чаще всего они сделаны на старом материале и не представляют подлинно нового вклада в науку.

Отметим, что на протяжении всего интересующего нас периода (XIX – начало XX века) существовали народные суды. Некоторые авторы, в том числе Довнар-Запольский, работали в основном с судебными протоколами. Социокультурная и семейная жизнь крестьянства сложна, она регулировалась многочисленными законами, большинство из которых были основаны на обычном праве. В исполнении законов участвовали различные органы: семейные советы (в больших семействах), деревенские советы и народные суды. Каждый, кто считал себя пострадавшим, мог обратиться к ним. Брачные контракты и завещания тоже составлялись, но не всегда. Нельзя назвать реалии той эпохи полным беззаконием.

На основании всех этих источников мы можем выделить несколько типов семьи, а также общин, основанных на соседстве.

Некоторые типы семьи

Большое семейство, или семейная община

Первый тип семьи, самый древний, если не самый распространенный, – это семейная община, живущая по принципу совместной собственности на землю и сельхозпродукцию. Этот принцип выражен в самом названии общины: «дом», «изба», «двор». Есть также термины, обозначающие экономическую единицу: «очаг», «единый хлеб» («дым», «огнище», «в едином хлебе»). Наконец, есть термины,